Пришествие Короля - Николай Толстой

— Думаю, ты прав. Они спешат, к тому же это отважные воины. У них, как я понимаю, своих Эльфинов хватает. Сколько нам осталось — не могу сказать в точности. Я потерял их по дороге, но старый Кинуриг коварен как лис, и вскоре мы почуем его запах. Как ты думаешь, Мэлгон прислушается к твоему совету и успеет уехать на север? Если вы вместе с Мэлдафом — он уважает совет своего ста…

— Нет-нет, — перебил трибун, — я уверен, что король уже принял решение. Мы не можем сейчас тратить время на подобные споры. Кроме того, если мы сейчас свернем лагерь, то враг может перехватить нас на марше. На самом деле, выбора нет, что не всегда плохо, если тебя загнали в тупик. Теперь нам остается сделать только две вещи, причем обе не так-то легко выполнить, — мы должны послать нашей армии приказ немедленно возвращаться со всей поспешностью (если нужно, то послать впереди кавалерию), и в то же время те, кто остается здесь, должны держаться и сражаться. Нам нужно лишь время, а сейчас его-то как раз и не хватает!

— Думаю, я выиграл для тебя немного времени — хотя и довольно мало, — начал было я, пока солдат стоял, мгновенно погрузившись в раздумья.

— Ты много что сделал, старый мой друг, — ответил ветеран, и на миг в его взгляде промелькнула благодарность. — На войне время — это все. Теперь мне любопытно узнать, как далеко они продвинулись. У меня тут передовой пост в миле вниз по дороге вон в том направлении, и оттуда до сих пор не было никаких сигналов. У нас мало времени. Очень мало. Лучше мне прямо сейчас посмотреть, как обстоят дела.

Он встал и, подойдя к моей постели, на мгновение тихонько сжал мое плечо.

— Мы с тобой не так давно знакомы, — сказал он, слегка улыбнувшись, — но я рассказал тебе о себе такое, чего никто другой не слышал по меньшей мере с тех самых пор, как я прожигал юность в Александрии. Сейчас мы должны делать вид, что ничего не случилось, но если дела наши обернутся худо, то тогда, быть может, мы продолжим наши беседы в тех краях, которые видел во сне Сципион. Ну, пока прощай!

— Постой! — вскричал я, приподнимаясь на локте. — Ты не знаешь, сколько я тут пролежал?

— О твоем прибытии доложили три дня назад. Надо было бы пораньше послать за мной, но, боюсь, у меня было слишком много дел, и мало кому что можно было доверить…

— Это ничего! — весело воскликнул я, спустив ноги на пол и с удовольствием садясь. — Лекарь сказал, что через три дня я смогу встать — значит, уже можно! Помоги мне одеться, старина, умоляю!

Руфин с сомнением посмотрел на мое избитое и отощавшее тело.

— А надо ли? Мне кажется, тебе лучше бы отдохнуть. Эта рука вроде еще не способна держать копье.

— Да в порядке я, говорю тебе! — несколько озлившись, крикнул я. — Я видел врага и могу тебе кое в чем помочь!

Трибун пожал плечами.

— Ладно. Хорошая голова в такую пору может оказаться полезнее сильной руки. А если дела пойдут худо, то мы и так все ляжем на покой. Ну, тогда поднимайся!

Уютно завернувшись в толстый плащ, в башмаках из мягкой оленьей кожи я вышел на солнечный свет и тут же ослеп. Я услышал, как где-то рядом радостно завопил Эльфин, и ощутил, что просто повис на его крепкой руке.

Пока я болел, я долго был между сном и явью, и все время меня беспокоили мои смятенные воспоминания и страхи. И теперь гул и разговоры со всех сторон зажужжали у меня в ушах, обрушились на меня, словно весь этот шум поднялся из-за моего появления. Везде сновали люди — пешком или верхами, рядами стояли хижины и шатры, над кострами из торфа исходили паром котлы, и надо всем этим висел нескончаемый звон кузен, устроенных в разных местах. Только королевский шатер Мэлгона Гвинедда был молчалив и закрыт, и король сидел там (как я представлял себе) в безразличии своей девятидневной немощи. А вверху бился на теплом порывистом ветру, летевшем с дюн, Красный Дракон, стяг Кимри.

Меня удивило, как быстро восстанавливались укрепления. На гребне вала вокруг нас был установлен крепкий частокол из бревен с узким проходом, где можно стоять и безопасно ходить по всему кругу вокруг стен. Над воротами западного и восточного входов были возведены высокие надвратные башни, под которыми придется проходить всем, кто захочет войти.

— Небось твоя работа, Руфин? — заметил я, когда мы поднялись по деревянной лестнице у западных врат.

Он уклончиво хмыкнул, когда воин открыл перед нами дверь, ведшую в башню. Внутри лестница вела в светлый квадрат, прорубленный в крыше. Мы взобрались по ней, смотря, как бы я не свалился.

— Я не ребенок! — фыркнул я, когда он схватил меня за руку.

— Не совсем, — рассмеялся он, — но очень похож!

Мы вылезли на ровную площадку, прикрытую плетнем, достаточно плотным, чтобы не пропустить стрелу. Хотя я и бодрился, говоря с Эльфином, но теперь ощутил, что от света, высоты и шума со всех сторон у меня малость закружилась голова. Я вцепился в поручни, чтобы не упасть. Теперь мне было видно, как хорошо выбрали место те, кто в старину построил эту твердыню, Динайрт. К северу земля круто обрывалась над простиравшейся далеко, насколько только видел глаз, плоской равниной. Тянущаяся под нами тропа тоже круто шла вниз, соединяя крепость с широкой дорогой, что извивалась внизу, как спящая змея, вокруг хребта, на краю которого, словно спящий мастифф, припала к земле эта могучая твердыня.

Стоял жаркий летний день, окоем затянуло маревом.

— Твоя дорога идет по этим трем холмам, — заметил трибун, касаясь моей руки и указывая туда. — Враг идет оттуда?

— Да. Думаешь, мы можем увидеть их отсюда?

— Может, да, может, нет Но у нас форпост на втором холме. Нас предупредят.

Насколько я мог судить, это было то самое место, где я испугался и пустился по кочковатой земле к востоку. Мне пришло в голову, что люди, которые так меня перепугали, скорее всего были дозорными трибуна.

Мысли о надежных укреплениях, а также об умении и деловитости старого вояки придали мне уверенности и сил. Чувствуя себя немного глупо, я признался, что, наверное, слишком уж перетрусил, пока был болен Руфин сурово глянул на меня.

— Мы сделали что могли, но если их на самом деле столько, как ты говоришь, то мы не должны пренебрегать ничем, что способствует нашей безопасности. Посмотри, сколько нас — откуда нам взять резервы, если враг где-нибудь прорвется, хорошо, если не в нескольких местах? Есть, правда, одна положительная вещь — и на том спасибо. Я теперь знаю, где враг, и могу отозвать мои внешние разведывательные отряды поближе к нашему лагерю.

— А что потом? — спросил я. — Будем ждать прихода Кинурига? Разве ты не пошлешь гонца к Брохваэлю?

— Уже двух послали, причем по разным дорогам. Если мы хотим выкрутиться из этой опасной заварухи, то многое зависит от быстроты их коней. Нет, Мердинус, ответ на твой первый вопрос таков — мы не будем тут сидеть и покорно ждать, когда нам перережут глотку, как быку перед алтарем. Наша слабость заставляет нас взять инициативу в свои руки. Действовать должны мы.