Итальянские маршруты Андрея Тарковского - Лев Александрович Наумов

В общем, на момент завоевания Миланского герцогства уже не существовало, а на его месте возникла Амброзианская республика.

Именно под управлением Сфорца крупнейший населённый пункт севера Италии встретил эпоху Возрождения, став одной из столиц Ренессанса. Чего стоит хотя бы тот факт, что при дворе новых хозяев трудился Леонардо да Винчи. Однако в руках Сфорца Милан оставался недолго, поскольку нашлись более могущественные претенденты. Внутри страны с этим кланом мало кто мог конкурировать, потому речь идёт о пришлых кандидатах — испанских Габсбургах и французских Валуа. Их противостояние продлилось до XVIII века, город периодически переходил из рук в руки, что значительно затормозило развитие. В конечном итоге он остался вотчиной Габсбургов, правда не испанских, а австрийских. В 1796 году власть вновь перешла к французам, но вовсе не в лице Валуа — сюда явился Наполеон Бонапарт. Он короновался Железной короной в кафедральном соборе (см. фото 107) и сделал город столицей Цизальпинской республики, которая со временем превратилась в монархию. С уходом Наполеона австрийцы вновь захватили власть, пока в 1859 году, в ходе борьбы Италии за независимость, последняя не была, наконец, завоёвана.

Не будет большим преувеличением сказать, что именно в Милане берёт своё начало режим Муссолини. На здешней пьяцца Сан-Сеполькро, в 1919 году впервые состоялся марш его чернорубашечников. Отсюда они начали шествие на Рим. Тут же настал конец итальянскому фашизму. В ходе Второй мировой войны город был основательно разрушен бомбардировками союзников. Два года вместе со всем севером Италии он находился в немецкой оккупации, по завершении которой режим в стране пал. Трупы Муссолини и его соратников выставили на всеобщее обозрение опять-таки в Милане, на пьяццале Лорето, на том же самом месте, где во время оккупации фашисты повесили пятнадцать партизан. Оно, кстати, вскоре было переименовано в piazza Quindici Martiri — «площадь пятнадцати мучеников».

После войны город продемонстрировал невероятные темпы восстановления и развития. Главной причиной стало то, что сюда, как в финансовый центр, хлынули толпы переселенцев из более бедных южных регионов, приумножая его благосостояние и увеличивая значение Милана.

В общем, тут есть на что посмотреть, но Тарковский не успел достаточно погулять по городу. Более того, вряд ли режиссёр мог предположить, какую роль он сыграет в его судьбе. Андрей приедет сюда ещё всего трижды — в апреле и июне 1982-го, а также в июле 1984-го. Именно в последний приезд, 10 июля, здесь состоится пресс-конференция, на которой Тарковский попросит политического или, скорее, творческого убежища. Заявит, что работать в СССР он совершенно не может и хочет остаться на Западе.

Эта встреча состоится в «Circolo della Stampa» — пресс-клубе, который размещался в палаццо Сербеллони по адресу корсо Венеция, 16 (@ 45.469022, 9.199580). Во избежание путаницы отметим, что с тех пор организация переехала, причём совсем недалеко. Сейчас клуб находится в другом дворце на корсо Венеция, 48. Интересно вот что: именно палаццо Сербеллони — а это весьма крупное здание с обширным двором — стало первым прибежищем наполеоновских войск и самого Бонапарта, когда тот вошёл в Милан 25 мая 1796 года. Этот дом обладает таинственной притягательностью для гостей Италии, а также славной историей.

Но вернёмся пока в 1981-й. 26 апреля Тарковский с Норманом и его женой вновь в дороге. На этот раз они отправились в местечко Монте-Сан-Бьяджо, расположенное неподалёку от побережья Тирренского моря, в ста километрах от Рима, примерно на полпути до Неаполя.

Это довольно необычное поселение, совершенно непохожее на город в привычном понимании этого слова. Центр Монте-Сан-Бьяджо раскинулся на склонах широкого холма. Он больше напоминает то, что у традиционных городов находится на краю — курортную набережную. Собственно, это и есть своеобразный курорт для небогатых итальянцев. Улица, поднимающаяся и спускающаяся со склона испещрена ресторанчиками, отовсюду доносится живая музыка. Столики стоят почти у обрыва, и посетителям открывается масштабный вид… на равнину. Море очень далеко, до него не меньше пяти километров. Внизу можно бесконечно разглядывать архипелаги хуторов и небольших хозяйств — это окраины Монте-Сан-Бьяджо, а также смежные деревушки. Вид украшают ангары, железная дорога, хозяйственные строения, теплицы, незаселённые холмы. Открывающаяся картина тем не менее прекрасна, особенно ранним утром и поздним вечером (см. фото 108).

Город не относится к категории древних по итальянским меркам. Он возник на границе XI–XII веков и сразу стал предметом феодальных переделов, а также дорого́й разменной монетой в играх сильных мира сего. Это место принадлежало семьям Монтичелли, Крешенци, Фонди, Делль’Аквила, Каэтани, Колонна, Гонзага и многим другим. Собственно Монтичелли — это историческое название города, данное ему при основании. Однако влияние упомянутого семейства было столь велико, что по всей Италии в XVIII веке насчитывалось двенадцать населённых пунктов, носивших это имя. Потому в 1862 году город и переименовали в Монте-Сан-Бьяджо.

Его историческая роль, заметим, отнюдь не курортная. Он не полностью располагается на холме: низинные части, находящиеся на Аппиевой дороге, от века играли роль форпоста и точки сбора налогов с тех, кто движется в сторону Рима. При этом, не имея полноценной городской инфраструктуры, Монте-Сан-Бьяджо оказывался совершенно беззащитным не только перед врагами, но и перед бандитами, а также переносимыми путниками болезнями. Речь идёт даже не о чуме — банальная малярия уносила сотни жизней. При том, что всего в городе обитало порядка тысячи человек — это огромная доля населения.

Здесь кроется поразительное свойство Италии: несмотря на малочисленность и камерность, тут тоже сформировались богатые культурные и кулинарные традиции. Кухня Монте-Сан-Бьяджо самобытна и прекрасна! С холма можно видеть, сколько вокруг производственных хозяйств. Особый акцент сделан на блюда с креветками и другими продуктами, которые добывают не в море, а в окрестных озёрах. То есть, они пресноводные. Кроме того, здесь распространён ещё один редкий для континентальной части страны промысел — выращивание пробкового дуба. Хоть Италия — одно из главных винных государств мира, основной источник пробки — леса Сардинии.

Наше особое внимание к этому городу не случайно. Всё дело в том, что он едва не стал местом жительства Тарковского. По итогам поездки режиссёр записал в дневнике лишь одно комплиментарное предложение, но уделил много внимания недвижимости, которую, по всей видимости, нашёл для него Моццато: «Очень красивый городок. Дом очень симпатичный, деревенский. Два этажа: подвал, кухня и гостиная, и спальня с ванной наверху. Год назад это стоило 5 миллионов и 5 миллионов ремонт».

Очевидно, именно дом стал главным поводом для поездки. Идея его приобретения владела режиссёром довольно долго. В последующие дни он наведывался в Монте-Сан-Бьяджо неоднократно — 29–31 мая, 4–8-го и