Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Эльф молчал очень долго, несколько минут, но Амнэрис и мельчайшим оттенком взгляда, выражения лица, не показала этого. Разве что в душе насмешливо думала о тех страхах, смятении, возможно даже, ужасе, которые охватили Яромира. Она знала его от и до, потому могла играть им так, как ей того хотелось.

— Я… Что я должен делать?

— Перемещайся в имение дубравного кольца и, устрани принца Александра, обвини в убийстве отца, но последнее сделай во дворце, и так, чтобы ни одна один комар не мог носа подточить! Потом бери, владей! Хоть даже думай о женитьбе с Лидией.

При одном упоминании имени принцессы Идэлии, Яромир залился краской — сейчас идеи о всеведении Богов не могли восприниматься им как пустые сказки. И все-таки помимо обладания обожаемой им девушки, Амнэрис предлагала ему нечто ужасное.

— Но… убить брата! Я не могу!

— Не смеши меня! Какой он тебе брат! Ты не знал его столько лет, а он и не хотел знать! Вспомни тогда, на тех Играх, он отвернулся от тебя, когда ты хотел заговорить с ним!

— Но… он же недалекого ума!

— Тем более, зачем он тебе? Лишние хлопоты — как и когда ты ему все объяснишь? Да и где спрячешь? Нет, это не серьезно! Что если Балскове найдет его? Вряд ли он решит, что это избирательное действие в разрушении мира! Так что во избежание лишних хлопот советую поступить разумно. Меня же перенесешь в Чертомир, там я поговорю с Балскове, и предложу свои действия. Итак, что ты скажешь?

На это раз молчание было недолгим.

— Хорошо, только я прошу возможности советоваться с вами по ходу действий.

— И все? — небрежно спросила Амнэрис.

Яромир приступил к выполнению плана Амнэрис, ступая по видимой и невидимой дорогам, совершенно не заметил он нескольких указательных знаков, влекомый лишь соблазнительными огнями впереди.

2 глава. Новый принц западных эльфов

Высокие вековые дубы кольцом окружали небольшое имение на берегу озера: несмотря на свои очень скромные размеры, практически полное отсутствие сооружений кроме основного здания, оно принадлежало королевской семье западных эльфов. Его не любили представители нескольких поколений, тем более что это поместье часто становилось местом пребывания неугодных членов монаршей фамилии. Но некоторые, как например, нынешний король Александр VI, находили в нем покой и отдых, среди прекрасных естественных оград и сооружений. Чем не ограда чудом замкнутое кольцо дубов? Чем не сооружение расположенные треугольником сосны, между которыми умудрилась вырасти ель? И какой еще бассейн был нужен, как не маленькое и удивительно чистое озеро, окружено раскидистыми зарослями ивы?

Последние шесть лет король стал приезжать сюда все чаще. Ему не раз предлагали сделать, наконец, здесь хоть что-нибудь, хотя бы соорудить нормальные дороги и тропинки, но Александр только покачивал головой и просил оставить все, как есть. "Лучше, чем Природа, не сделает никто", — говорил он.

Король приезжал сюда в сопровождении своего сына, то есть всей своей семьи. Его жена, законная королева Элизабет, так и оставалась вдали от столицы, Тимурграда, к слову сказать, она жила в подобном этому имении, но, правда, в куда более обустроенном. По официальным законам король не имел права заводить вторую жену при живой первой, что Александр десять лет (Э) назад хотел кардинально исправить, но народ не позволил этому свершиться, он поставил монарха перед выбором: или восстание и восстановление традиционного правила или добровольное следование завету предков. Несколько приближенных советовали ему пойти на уступки и эльфам и себе самому, но королю хватило смелости отказать, и не подстраивать убийство жены. Он сам попросил ее уехать от него, под предлогом того, что она оскорблена его поведением, пообещав ей взамен безопасность и отказ от полюбившейся ему девушки. Если бы она не согласилась, он стал бы появляться в свете в сопровождении не только нее, но и соперницы. Конечно, это тоже не встретило одобрений, говорили в открытую, что Александр насильно отослал жену из столицы, но такой вариант более устраивал консервативно настроенных граждан, чем двоеженство короля. Много переживал по этому поводу и принц, он был далек от всех этих частностей: следование или не следование законам предков. Он просто хотел жить с мамой, видеть ее, слышать, но отец оставался неумолим. Единственное, что он допустил: их встречи каждым летом.

И вот сейчас было как раз лето, юного Александра вот-вот должны были отвезти к матери, он искренне радовался, начинал петь и прыгать. В свои девятнадцать он сохранил ум семилетнего мальчика, всю его резвость, непосредственность и наивность. Когда король смотрел на него, то все более он подумывал о том, чтобы не настаивать на возвращении сына: видеть его было и так нелегко, а после очередной поездки к матери еще более.

"Мне кажется, его недуг усиливается! — с ужасом думал он последние два года. — Должен ведь он хоть немного понимать окружающее!" Все чаще его посещали мысли о том, втором сыне, которого он отверг дважды. Последнее все более давило на него, он мучился от угрызений совести, от сознания того, что дважды бросил своего ребенка, отказав ему в имени и признании. Он помнил, как отреагировал мальчик на его слова: "В Тимурграде есть принц. Извини, но ты не можешь им быть" Зачем он это сказал? Зачем? Сколько раз потом он пробовал пригласить Яромира к себе, но тот всякий раз отказывался, вначале вежливо, а однажды в самой непосредственной резкой форме.

"Я не желаю пересекать и мыслью границу вашего государства, не то, что физически. И уж тем более я не желаю видеть города, в котором в скором времени будет править истинный король Тимурграда"

Вот так ответил Яромир своему кровному отцу, властителю Западной страны эльфов, в ответ на его приглашение приехать на совершеннолетие (а его потомки Тимура достигали в 19 лет) юного принца. Но, отдать должное, Александр не очень обиделся, если только на себя. В конце концов, он сам спровоцировал такой отношение сына, за что теперь должен был расплачиваться не только он, но и вся страна. Как Алек мог править страной? Этот вопрос западные эльфы задавали наравне с таким, как: что будет, когда Боги разгневаются на нашу страну?

Александр в ужасе обхватил голову руками, стоящие подле него слуги встрепенулись.

— Что такое, ваше величество? — спросил его первый министр, Артамон, он был одним из немногих, кто мог задать королю вопрос, не взирая на то, что тот, начав писать письмо, просил пять минут назад не беспокоить его.

— Ничего, пусть все выйдут, Артамон, я хочу побыть один.

— Мне тоже уйти?