Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Ослабленной, но целостной предстала перед ними девушка, упасть ей не позволил Андрей — он успел подхватить ее. Тут же подбежал Георг, которому Андрей и передал заботы о ней, сам же он пошел к Беатрис.

Прикусив губу, Андрей печально осмотрел рану. Сейчас он мало что мог заметить кроме кровоточащей раны, тем более, что он практически ничего не смыслил в лекарском искусстве, кроме, разве что перевязки. Из небольшого заплечного рюкзака он достал бинты, небьющуюся походную чашку и немного лесной воды. Беатрис в это время открыла глаза.

— Милая, что мне нужно сделать?

— Все плохо?

— Нет…

— Позвольте мне, — прервала его Руфина, неуверенно ступая, опираясь на Георга, она подошла сзади.

Андрей покорно уступил ей место, он знал: она может помочь ей, и, не прибегая к магии. Сама же девушка мало знала о таких своих способностях, но помнила, как однажды смогла применить их, еще до пленения Тасмиром, теперь, в условиях запрета на использование магии, и отсутствия необходимых лекарств, той же лесной воды в достаточном количестве, она обязана была вспомнить о них. Тогда она очень хотела исцеления девочки, с которой дружила, и которая соскользнула с крутого ухабистого берега — а пойти туда, была ее инициатива, Руфины. Девушка сосредоточилась и, близко поднеся руки к ране, все свои мысли направила на исцеление Беатрис.

— Разве можно так, без магии? — шепотом спросил Георг.

— Ей, да.

Георг с нескрываем удивлением посмотрел на Андрея, но спорить не стал: он знал, его брат может видеть и чувствовать то, что не подвластно многим. Ведь не случайно тогда, двадцать шесть лет назад, от странного мальчика отказались его родственники, и принцесса Альчести, узнав о возмутительном отношении к ребенку, забрала его к себе и назвала своим сыном. Не менее удивленно и восхищенно Георг смотрел на мягкое голубоватое свечение, исходящее от рук Руфины, и на затягивающуюся рану. И только сейчас оба брата заметили неестественный оттенок крови. Они изумленно переглянулись, почти с благоговением смотря на Беатрис. Руфина погрузила ее в глубокий сон, который до самого утра охранял ее муж, он заснул лишь под утро и только потому, что проснулся Георг и собрался вслух возмутиться вынужденной задержкой, которую уже спровоцировал Андрей. Однако его отдых пришелся очень кстати для Беатрис. Проснувшись, она обнаружила самое бодрое настроение духа и совершенно не ощущала вчерашней боли. Исцеление удивляло и восхищало ее, и самим своим осуществлением и подтверждением слов Андрея.

— Он прав! В тебе, действительно, есть начала природной стихии!

— Так вам сказал ваш муж? — холодно спросила Руфина.

— Да, но я не понимаю: откуда такой тон? Или скажешь, я должна была спрашивать твоего разрешения?

— Нет, — Руфина смутилась и виновато опустила голову. — Простите, я не должна была так говорить. Просто вся эта ситуация…

Воцарилось молчание, которое расценили как недовольство Беатрис, не исчезнувшее после извинения Руфины.

— Госпожа, — обратился к ней Георг, — давайте будем благоразумны: после всего, что случилось, и чему мы были свидетелями. Ссориться!

— Ссориться? Нет, я ничего такого не хотела, твои извинения приняты, Руфина, но на будущее, имей в виду. Я просто задумалась — надо бы слетать туда вновь. Что если Кайл и Мирра уцелели, лично я не прощу себе, если они не дождутся помощи и погибнут. Мы с Андреем могли бы слетать туда.

— Только не с Андреем, — возразил Георг, — он буквально час назад уснул.

Беатрис благоговейно посмотрела на мужа и невольно улыбнулась, так, около нее, больной, всю ночь могли сидеть только родители.

— Я полечу одна.

— Со мной, — сказала Руфина, и, не дожидаясь согласия Беатрис, отошла на несколько метров.

— Преобразимся у реки, я не хочу разбудить Андрея. Георг…

— Я останусь здесь, удачи вам. И будьте осторожны: мало ли что теперь на том месте.

Вместе Беатрис и Руфина отправились на место гибели Великого Бога Справедливости. Они не думали об этом сразу, но это являлось местом гибели и еще одного: служителя Магического Огня Зору, его останки, пронзенные острыми камнями, безмолвно напоминали о случившемся, а также о многом, о чем сразу хотелось забыть. Поначалу каких-либо видимых последствий от того взрыва они не видели и не ощущали, но там, около образовавшейся неправильной формы воронки, поняли: пространство, действительно, разрушено. Над воронкой вставала с десятиметровым радиусом сфера, выделенная оранжевой окраской. Этот странный шар огибал ветер, в нем тонули солнечные лучи, в его пределах более не росли даже лишайники, произраставшие на камнях. Основную силу губительности этой сферы теперь познала Беатрис, не взирая на отговорки Руфины, она полетела туда, и едва не сорвалась вниз. Отчаянно забив крыльями, Беатрис вынырнула из безвоздушного пространства, как выныривают из под гнетущей толщи воды.

— Что такое? — испугалась Руфина.

— Там, — жадно хватая воздух, говорила Беатрис, — там не чем дышать!

— Что?! Значит, пространство, действительно, разрушено.

— И рушится дальше. Давай облетим все вокруг, возможно, что-нибудь и найдем.

Они разделились и облетели всю возвышенность, но никаких останков Кайла и мирры не нашли, единственное, что насторожило Беатрис, это несколько голубых следов, очень напоминавших кровь драконов, единственно, что настораживало: она отдавала каким-то странным золотистым свечением. Вплоть до следующего возвышения пролетела Руфина, но не заметила ничего, кроме складок бывших гор и небольшого участка растительности внизу.

— Возвращаемся обратно, там ничего нет.

— У меня тоже ничего нет, — ответила Руфине Беатрис. — Я, к сожалению, была слишком занята Зору, чтобы видеть что-то вокруг, вполне возможно, что они спустились вниз, в конце концов, Кайл мог опустить Мирру, а там… вряд ли кто мог выжить.

— Что теперь будет, что нас ждет?

42 глава. Посольство Яромира к Амнэрис

Применив силу кристаллов, Яромир перенесся на Старый материк, во владения Богини темных сил Амнэрис, он явился без какого либо приглашения, как постоянного, так и единовременного, слуги встретили его откровенно удивленными взглядами. Они не могли понять: кого видят перед собой. Однозначно не Бога, тогда вполне возможно, гостем мог оказаться слуга какого-то Бога, однако и этот вариант не выдерживал критики: им ничего об этом не сообщили, а сам пришелец не пожелал даже представиться. Надменным тоном он осведомился: на месте ли госпожа Амнэрис.

— А вы, простите, кто такой?