Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Драконица тяжело дышала, лететь она не могла, ей оставалось только преобразиться — Андрей опустился ниже.

— Давай, я поймаю тебя!

Едва успела Беатрис уцепиться за мягкую черно-серебристую шерсть, как внизу раздался невероятной мощи взрыв, ударной волной от которого Андрея откинуло в сторону на несколько метров, он с трудом смог удержаться в воздухе.

— Беатрис!

"Я держусь. Что это было?"

"Не знаю. Я ничего не вижу — Георг, Руфина, Мирра, они все там!"

"Нет, смотри. Дракон…"

"Это Руфина. Я помог ей. Знаю, я не имел на это право, но выбора не было. Георг с ней, я это чувствую"

"А я вижу"

— Беатрис! — вслух с ужасом в голосе воскликнул Андрей. — Что же это происходит?! Пространство рушится!

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Оно… его больше нет, Оно уходит вместе с этой волной!

"Нужно выбираться отсюда! Ты можешь лететь?"

"Могу"

Андрей мощными взмахами крыльев полетел прочь от того места, где когда-то находился храм Зору, а потом кузница нового смертельного оружия.

— Я не могу, не могу сознавать это! — в отчаянии воскликнул Андрей. — Пространства больше нет и его больше нет!

"О ком ты говоришь?"

"О Великом Боге Справедливости!"

"Что?! Но это невозможно!"

"Его больше нет, Беатрис, его больше нет!"

Сделав свою первую удачную посадку, Руфина сразу подняла взор наверх. Она почти ничего не видела отсюда, только отдельные вспышки огня. Сейчас она с трудом верила в свое спасение, и тем более старалась не думать о том, что вопреки всем правилам ей помог стать драконом тот, кто не имел на это ни малейшего права. "Нужно возвращаться туда, я должна помочь им! Страшно подумать: что будет, если они применят магию!"

Руфина оттолкнулась от поверхности, сделав несколько взмахов крыльев, она очень успешно взлетела и поднялась вверх. Ей пришлось обогнуть выступы верхних уплотнений, но не все — на это у нее просто не было времени, она пролетела в наиболее широком месте, трюк немыслимый для драконов, делающих первые взмахи крыльев. По всему было видно — матери она в маневренности она уступать не будет.

Заметив Георга, Руфина долетела до него и ухитрилась даже подхватить его лапой на лету, а потом поднялась выше. Теперь им обоим было видно, как подал с высоты Зору, а потом неожиданно содрогнулась земля, от мощной ударной волны, Руфину откинуло еще сильнее и дальше, чем Андрея, поскольку она находилась много ближе к эпицентру взрыва. Мощнее всех удар пришелся на Зору, он поставил заключительную точку в жизни служителя Магического Огня Зору Аверского, дракона, который создал перстень королевы, бросил вызов Богу Добра и Милосердия, и, пережив тысячелетнее пленение, едва не погиб от сока Паллиды. Быстро и стремительно пронеслись в его сознании наиболее значительные моменты его жизни.

— Здравствуй, Гедеон. Ты приготовил то, что мне нужно?

— Нет, Зору.

— Почему?

— Потому, что мы не станем служить тебе!

Зору рассмеялся. Холодно посмотрел он на красивого еще молодого дракона, за спиной которого спряталась его маленькая дочка, Беатрис. Девочка была удивительно похожа на отца, ничем не напоминая невзрачной внешности мать. Сама женщина тоже была здесь, она стояла рядом мужа и гневно смотрела на Зору.

— Не станете? Хм! Не боитесь гнева Богов?

— Ни один Бог не одобрит твоего восхождения, Зору, — бросил ему в ответ Гедеон. — Уходи! Оставь нас!

— Оставить вас? Что ж, хорошо.

Зору повернулся и уже собрался уходить, но неожиданно для всех, он незаметно выхватил кинжал, и с резкого оборота пустил его в Ренату.

— Спрячься, Беатрис! — отец силой оттолкнул дочку, девочка испуганно посмотрела на лежащую в крови мать, но здравый смысл подсказывал ей, что лучше сейчас последовать словам отца.

— Я еще готов дать тебе шанс одуматься, Гедеон!

— Ты убил мою жену!

— Да, брось, неужели она тебя когда-то радовала. Да на нее смотреть-то было страшно!

— Замолчи!

Гедеон выстрелил в Зору огненной стрелой, но тот увернулся, и первый раз и второй, третьего Гедеону не представилось — Зору пустил в него куда более реальную стрелу, холодную и твердую. Неожиданно все стихло и около Беатрис, спрятавшейся под столом, упал ее отец. Теперь его глаза безжизненно смотрели на нее, а потом послышались шаги. Зору небрежно переступил через тело Гедеона и, наклоняясь, заглянул под стол, посмотрев на девочку, он улыбнулся, отрешенно малышка глядела сквозь него, туда, где лежали ее родители.

— Их больше нет, Беатрис. Идем со мной.

Зору протянул ей руку и долго ждал, пока она, наконец, вложила в его ладонь свою.

— Идем, я многому научу тебя.

— Ты — моя жена и не смеешь отказываться от этого! — кричал Зору, но Беатрис демонстративно сняла с пальца обручальное кольцо.

— Я не давала на это внутреннего согласия, Зору, я чиста перед тобой!

— Нет!

— Да! — Беатрис бросила кольцо под ноги, рискуя также резко и решительно расстаться с жизнью.

— Тебе не видать дочь!

Она чуть побледнела, но твердым голосом ответила.

— Что ж, да будет так.

— Никто не посмотрит на тебя, зная, чьей женой ты была!

— И хорошо! Лучше не доставаться никому, чем быть с таким, как ты!

— Отдаешь ли ты себе отчет в том, что…

— Отдаю! Прощай, Зору.

Он негодовал, в порыве ярости схватил он первое, что попалось под руки — тяжелую тумбочку — и запустил ею в Беатрис, она же вовремя воспользовалась правом прибегнуть к помощи Богов, что позволялось в случае смертельной опасности.

— Нет!

— Отец, вы ранены? — войдя в кабинет, Руфина сразу подбежала к нему — он сидел на полу, облокотясь о ножку стола, однако ранен он не был. Обняв его за плечи, она опустилась на колени.

— Отец, что произошло? Чья эта кровь? Голубая…. Но ведь, если вы не ранены, то…

— Да, это его кровь! Кровь того, кому ты должна была отдать руку и сердце!

— Что? Что вы такое говорите?

— Я видел вас, видел! — задыхаясь, говорил Зору. — Видел, когда был в будущем, но это была только возможная линия! Слышишь: возможная! И, дожив до его времени, ты сможешь видеть его только до того момента, как он отправится сюда!

— Отец, вы… кто ранил его?

— Я… убил… его, — медленно, с остановками, но твёрдо и холодно ответил Зору.

— Из-за этого? — спросила она, приподнимая еще мерцающий факел.

Зору не скрывал своего негодования.

— Он прочёл! Прочёл! Но ничего не сказал, ничего! — Зору сжал кулаки и, что было силы, ударил ими по стене. — Я должен был стать Богом! Должен был!

— Ну, скажи, доченька, разве ты не хотела бы видеть своего отца Богом? Ты бы могла гордиться им. Ведь, ты бы гордилась мной?