Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Беатрис, если даже ты будешь в первую очередь думать об этом, если ей нельзя будет обратиться к самой близкой подруге! На что ты ее обрекаешь? Ей и так нелегко, иначе бы она никогда не стала избегать Георга. Представь себя на ее месте, что бы чувствовала ты?

— Страх.

— Именно страх. Да, лучше никому не раскрывать ее имени, с Новилиным можно поговорить, а Мирра, похоже, и так ничего не поминает.

— Мирра…. До чего интересное создание. И… страшное, для меня, я чувствую какую-ту странную связь с ней, так, словно, я давно ее знаю. Или мне только так кажется? Может, она просто особенная девочка, необычность которой заинтересовала самого Великого Бога Справедливости.

— И, по-видимому, не зря. У нее нет никаких задатков к магии, но зато она может остро чувствовать, воспринимать то, чего не видит и не ощущают даже Боги.

— Это странно звучит. Мне всегда казалось, что Боги могут все, а, оказывается, есть что-то, что недоступно даже им.

— Да, а знаешь, мне тоже не по себе, когда рядом эта Мирра, я тоже чувствую некую связь с ней, так, как если бы она была моей родственницей. Странно всё это.

— Странно, — повторила Беатрис. — Андрей, что если Зору и тот второй дракон хотят испробовать на нас действие этих кристаллов? Для начала уничтожить врагов, а потом, страшно подумать: что может быть потом.

— Последнего быть не должно. Да, жаль, праздничных недель после нашего обручения не получилось, но они, во всяком случае, не лишены смысла, да и возможный подарок в конце — очень привлекателен.

— Только бы был этот подарок.

— Будет, — твердым голосом сказал Андрей. — Но не просто так.

Андрей хотел сказать что-то еще, но все слова разом растаяли, едва до них донесся пронзительный крик.

— Мирра! — в один голос воскликнули драконы и со всех ног бросились к выходу.

В общей комнате показались также Георг и Кайл. Крик меж тем повторился. Мирра с неописуемым ужасом в глазах смотрела на поднятую голову змеи. Девушку смутил странный предмет в темном углу, до которого почти не доходил свет, ничего не подозревая, она наклонилась и протянула руку. И в этот момент гостья тоже заметила постороннее присутствие. Она небрежно подняла голову и недовольно зашипела. Мирра вскрикнула. Следующие несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, но потом змее это надоело. Она чуть наклонила голову и поползла — Миира вскрикнула второй раз и проворно отскочила назад,

— Что такое? — воскликнул Андрей, первым войдя в комнату.

Мирра дрожащей рукой указала на зеленоватое тельце.

— Змея.

— Откуда ей тут взяться? — недовольным голосом отозвался Новилин. — Послушай девочка…

— Послушайте, Кайл, — резко прервал его Георг, — может, вы пойдете к себе? А мы уж тут как-нибудь сами разберемся.

— Как вам будет угодно, ваше высочество!

Новилин уже собирался развернуться, но его настолько поразили действия князя Бероева, что он замер от возмущения и негодования: Андрей внимательно смотрел на пол, словно провожая что-то глазами.

— Только не говорите, что вы тоже видите змею!

— Вижу, а делать поспешные выводы, Кайл, я бы вам не советовал.

— Но тут ничего нет!

— Если кто-то может видеть то, чего не видят другие, — возразил Георг, — это не значит, что отрицается существование того таинственного явления. Андрей, она еще здесь?

— Нет, уже уползла. Похоже, мы ее испугали.

— Скорее, смутили покой. Который это призрак по счету, увиденный тобой?

— Не знаю, не считал, — Андрей посмотрел на все еще дрожащую тэнийку и сказал. — Привыкай, Мирра, впредь встретив призрака, ты непременно его увидишь, так что, будь к этому готова.

Новилин покинул комнату первым, он был немало возмущен утверждениями Мирры и князя Бероева, считая, что первая просто все придумала, а второй решил подыграть ей. Как бы там ни было, в существование призраков он отказывался верить, чтобы там ни говорили. "Детские сказки!" — заключил он, входя в свою комнату, но вскоре поймал себя на мысли, что ложиться спать ему не хочется.

— Проклятое место!

Андрей тем временем скатал постель Мирры и перенес на диван в их с Беатрис комнату: девушка буквально вцепилась в руку драконицы, со слезами на глазах попросив не оставлять ее одну.

39 глава. Неудачный побег

С каждым днем росла тревога Руфины: о каком таком "секретном оружии" говорил Яромир, если его стоит бояться даже Великому Богу Справедливости. И что ждет Георга, Андрея и Беатрис, когда они прилетят сюда? Зору и Балскове горят желанием отомстить, в их руках могущественное оружие, а она, Руфина, должна оставаться и ждать того момента, когда близкие ей драконы попадут в расставленную ловушку. И виновата в этом будет в первую очередь она.

— Что же мне делать? Сбежать отсюда нереально, а как еще предупредить их? Лучше бы они вообще забыли обо мне, так всем было бы спокойней. Я… как-нибудь переживу свое расставание с ним, только бы он был счастлив, а более мне ничего не надо.

Яромир говорил ей, что ждать осталось несколько дней, сегодня был третий день, значит, они должны были прибыть в ближайшее время. Руфина в отчаянии мерила шагами комнату, она страстно желала найти выход из этой тупиковой ситуации, но ничего не приходило на ум такого, что могло бы помочь ей. Напасть на отца — именно он приносил ей еду — вряд ли она сможет противостоять ему, к тому же останется Балскове и озлобленный Яромир, который не менее двух драконов желает разделаться с Георгом и Андреем.

— Что же делать?! — с ужасом воскликнула Руфина, и в тот же миг замолчала: кто-то приближался к ее комнате и, судя по шагам, это был не Зору.

Несколько мгновений, и дверь открыл Яромир — Руфина улыбнулась.

— Чему радуешься? Скорой встречи с твоими спасителями?

— Почему бы и нет?

— На твоем месте я бы не радовался, а готовился к погребальной церемонии, и лучше тебе и исполнить ее именно сейчас: потом таковой возможности может не представиться.

Яромир поставил на стол поднос с едой и собрался уходить.

— А чем заняты твои благодетели, что сегодня послали тебя?

— Важным делом, — ухмыльнулся эльф, — непосредственными подготовками к траурной церемонии по случаю гибели трех магов и Великого Бога Справедливости. Кстати, я сейчас отправляюсь к его матери, хотим предложить ей кое-что.

— А вы широко мыслете.

— А ты как думала!? Мы тут ерундой занимаемся?

— И что же вы хотите предложить Амнэрис, такого, на что может она согласиться?

— Поверь, у нас есть, что предложить ей, а что именно — не твоего ума дело.