Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— С возвращением. Как себя чувствуешь? Болит голова?

Руфина предпочла промолчать, но Син, собственно, и не ожидал от нее конкретного ответа, скорее, его слова должны были подчеркнуть ее бедственное положение, и не только ее.

— Болит, я полагаю. Скоро также она будет болеть и у твоих друзей. Я с нетерпением жду, когда смогу увидеть их агонию, как они будут мучатся, тщетно пытаясь понять: что их погубило.

— Син, мы еще не договорились по поводу того, как поделим их.

— Разве? Я думал, все решено. Мне нужен только тот, о ком я думал изначально. А ты можешь забирать свою бывшую жену и ее мужа. На остальных, я так понимаю, не стоит заострять и минутного внимания.

— А Бог Справедливости?

— Он мой, но, я думал, ты говоришь, о непосредственных спасителях твоей Руфины. К тому же, насколько я знаю, у тебя личные счеты с Тасмиром, а не с Амедео.

— Учти, Тасмир мой.

— Не стану противиться этому.

— Тогда, до встречи, Син.

— Что?! Что это значит?

— Только то, что я сам разработал детали мести.

— Я надеюсь, ты не собираешься переноситься далеко?

— Нет, к тому же я и тебе даю шанс.

— Какой?

— Смотри. Я открою двери, и пока буду заниматься своими делами, ты займешься своими. Или ты уже расхотел сражаться с Богом Справедливости?

— А принц? Только не вздумай трогать его раньше меня!

— С большим неудовольствием, но раз мы договорились.

— Смотри!

— Так, ты согласен?

— Да.

— Тогда, вперед.

40 глава. Конец служителя Магического Огня Зору

Зору подошел к Руфине и, протянув ей руку, вновь сказал:

— Идем, дочь, моя. Мама уже, наверно, заждалась.

Руфина прижала руки к груди, но Зору бесцеремонно схватил ее за запястье и перенес на край обрыва. Теперь место, где раньше стоял его храм, представляло собой поверхность, которую, как бумагу, смяли по всем направлениям. Тех гор, можно сказать, не осталось, а вот обрыв, да — только теперь он не выделял одну вершину, а подходил к ее остаткам с одной из сторон, с той самой, откуда теперь летело трое драконов. Зору продолжал удерживать Руфину за запястье, именно поэтому она не упала в пропасть от его резкого движения. Он специально подтолкнул ее, чтобы показать: что ее ждет впереди.

— Нравится, доченька? Красивый вид, согласись!

Руфина повернулась к Зору — тот смотрел вверх, девушка подняла глаза и, увидев три отчетливые фигуры, с ужасом узнала среди них Беатрис.

— Это она! — воскликнул Георг.

— Попробуем окружить их, — предложил Андрей, — Кайл, вы с правой стороны, Беатрис — ты с левой.

"Будь осторожна, любимая", — добавил он на мысленном уровне.

"И ты будь осторожен. Удачи нам всем"

Кайл и Беатрис разделились, заключив двух драконов на земле в треугольник — Зору зло рассмеялся. Руфина тем временем попыталась обратиться к Георгу на мысленном уровне.

"Георг только не используй против него магию, умоляю!"

— Что? — вслух недоуменно произнес он, но думать у него над этим времени не было — Беатрис первой перешла в наступательные действия. Она обдала волной огня пространство около двух драконов на земле.

— Хочешь поиграть в воздухе, давай! — воскликнул Зору.

Он вновь толкнул Руфину, но на этот раз он не держал ее, девушка сорвалась вниз.

— Андрей!

Но князю Бероеву не надо было объяснять: что делать, он спикировал вниз, но подхватить Руфину до расширенных оконечностей остатков гор не успел — далее лететь было нельзя.

— Нет! Спускайся вниз!

Андрей не слушал Георга, который был вне себя от отчаяния — он не мог применить заклинание по управлению движением, поскольку из-за крыльев брата не видел ее непосредственно. В то же время Андрей понимал: среди этих непропорциональных остатков гор они погибнут оба — лететь вниз — безумие, потому он прибегнул к другому решению. Руфина была почти готова к тому, чтобы стать настоящим драконом, при условии, что в ее организме произошли все необходимые изменения, она могла преобразиться. К тому же за вершинными резными со всех сторон горами открывалось достаточно большое пространство, и опуститься она могла на ровную поверхность.

"Руфина, повторяй все, что я тебе скажу!"

— Андрей, сделай что-нибудь!

— Уже сделал, — ответил Георгию брат, когда Руфина неожиданно превратилась в белую с серебристым отливом драконицу.

Повторив заклинание, услышанное от Андрея, Руфина неожиданно для себя обнаружила, что она — уже не она. Руки и все ее тело разом потяжелело, летать драконы также учатся, а ей сейчас надо было благополучно приземлиться. Она напрягла все силы, и, отчаянно забив крыльями, почти безболезненно приземлилась на обе лапы.

Тем временем Андрей перевел взгляд вверх и, увидев в воздухе сцепившихся Зору и Беатрис, не спрашивая, снял со своей спины Георга и, опустив его на один из плоских выступов изувеченных гор, взметнул ввысь.

— Нет, Андрей, я тебе пригожусь!

Георг попытался ухватиться за его крыло, но Андрей увернулся.

— Брат!

— Нет, Георг!

"Будь осторожен".

Скинув Руфину в пропасть, Зору преобразился и взметнул вверх.

— Ну, здравствуй, дорогая, вот уж не ожидал, что увижу тебя в этом времени, да еще в качестве жены не в меру молодого для тебя князя Бероева! О, что ж я так, на "ты", вы ведь теперь у нас княгиня Бириимии!

Беатрис ничего не ответила ему: ее всю пробивала мелкая дрожь от возбуждения, негодования и страха за Руфину — ей оставалось только надеяться на то, что Андрей успел подхватить ее. Гневно смотрела она того, кто когда-то убил ее родителей, на ее глазах, кто заставил ее быть его женой, кто теперь сбросил собственное дитя с обрыва. Никто не должен был более страдать от рук Зору Аверского. Так решила Беатрис и пустила в него первую волну огня — Зору уклонился, его не очень порадовало такое начало, поскольку он мечтал применить против нее новое оружие, однако его призывали к честному поединку, в котором у него практически не было преимуществ: он уступал Беатрис в маневренности. Пока последнее выражалось в его постоянных уходах от непрерывных огневых потоков. Уставали оба — никому в этом не было преимущества, и Зору это прекрасно понимал. Он, увертываясь от ударов, постарался приблизиться к Беатрис, чтобы улучить момент для собственного нападения, и у него это получалось — драконица вынуждена была подниматься выше.

— Долго ты будешь взлетать, Беатрис?

Но в следующее мгновение он пронзительно вскрикнул: Беатрис задела его крыло, теперь у Зору практически не оставалось шансов нагнать ее. Следующий ее меткий удар заставил его прибегнуть к силе кристаллов. С их помощью Зору перенесся в пространстве, оказавшись чуть выше Беатрис, его появление было настолько неожиданным для нее, что она не успела увернуться от его когтей. Они пришлись на ее правый бок, чудом Зору не задел ее крыла, не смотря на кровь и резкую боль, она могла попытаться сбросить его. Собрав все силы, Беатрис ударила его в тот момент, когда он наклонился к ней головой. Ее удар пришелся ему по глазам. Вновь Зору издал рев, одному из его глаз уже не суждено было видеть. Он знал: ему не победить ее, и вновь он хотел прибегнуть к силе подвластного ему оружия, но неожиданно для себя утратил связь с миром — со всей скорости его сшиб Андрей, подлетев снизу, он цепко ухватил его за горло. Невольно Зору выпустил Беатрис, и если бы не ее ранение, Андрей уничтожил бы его здесь и сейчас, однако ему пришлось бросить его вниз.