Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— О какой опоре вы говорите? — осторожно спросил Артамон, на что король ответил резко, только что не грубо.

— Ни о какой! Ты стал задавать слишком много вопросов, Артамон! Не забывай о том, где твое место!

Артамон не ожидал такого резкого оборота, потому смотрел на короля непонимающе и даже изумленно. Но, впрочем, он довольно быстро справился с собой: в конце концов, такое поведение Александра могло диктоваться уверенной раздражительностью последних нескольких лет, и, конечно же, теперешней тревогой за принца. Артамон склонил голову в знак признания своей неправоты и попросил короля отпустить его.

— Иди!

— Слушаюсь, — Артамон поспешно развернулся и отправился к выходу, но на пороге вынужден был остановиться: его окликнул король.

— Подожди! Артамон, проверьте там все, откуда он шел. Может, что найдете.

— Будет исполнено, — кланяясь, говорил Артамон. Взяв с собой несколько эльфов он отправился в те самые ивовые заросли, где теперь о содеянном напоминал только небольшой куст роз, столь не естественно расположенный в таком месте.

3 глава. Чудесная болезнь Иеронимуса

Новоявленный принц Западной страны эльфов проспал до следующего утра. Его пробуждения с равно противоположными чувствами ожидали король и лекари, если первому хотелось поскорее увидеть сына в полном здравии, то вторым как можно дольше оттянуть время до принятия какого-то конкретного решения, для чего они собрали совет Что же все-таки сказать королю? Продолжить лгать о некоей болезни Иеронимуса? — но как тогда лечить юношу, ведь, очевидно, ему плохо, а они не знают: как ему помочь.

— Надо подробно расспросить его, — говорил старший из лекарей, Тихон, — а уж потом, если он ничего не вспомнит, будем составлять диагноз нашей чудо-болезни.

— Да… — протянул Игнат, его первый помощник, — и как он только поверил нам!

— И как вы только додумались до такого, господин Людвиг! Это просто…

— Возмутительно, Тихон.

— Возмутительно? Почему? Вы спасли нас!

— Но спас ли я тем самым юношу? Ведь мы так и не знаем: что с ним, чем его лечить, и чем это, в конце концов, может обернуться. Что если, мы с каждой минутой нашего бездействия упускаем возможность помочь ему!..

— Все это, конечно так, — отозвался Игнат, — но у меня, если честно, сложилось впечатление, что он абсолютно здоров и все это просто выдумал. Что если он хотел так поиграть с нами?

— Поиграть! Что вы, Игнат, это при его-то уме-разуме! Нет, я в это не верю.

— Но у вас есть какие-то другие объяснения столь странному поведению?

— А я думаю, — настаивал Людвиг, — он болен некоей болезнью, о которой мы ничего не знаем, а сейчас еще и боимся это признать.

Он вопросительно посмотрел сначала на одного коллегу, потом на другого, но оба потупили взгляд и промолчали, расценив это молчание как согласие с его утверждением, Людвиг продолжал в том же русле.

— Итак, мы все-таки должны, как мне кажется признать свое бездействие, вызванное нашим незнанием.

— И вы скажете об этом королю? — возмутился Игнат. — Если так, то вам вконец не дорога ваша служба и…

— А вам недорога жизнь бедного юноши, с которым Природа и так обошлась, как с самым последним негодяем! Бедный мальчик! Если бы он только понимал весь ужас своего положения!.. Он бы, верно, впал в отчаяние.

— Его счастье — он ничего не понимает, — вторил ему Тихон. Игнат же не унимался, для него одна мысль о признании во всем королю являлась возмутительной и недопустимой.

— И все-таки, господа, вы не можете не признавать, что последствия нашего заявления будут ужасны.

— Вы правы, коллега, — согласился Тихон, — но давайте пока не будем нагонять панику и попробуем для начала расспросить юношу. Я думаю: может, он просто сорвал какой-нибудь цветок с резким запахом, испугался, что у него закружилась голова и вот, таким образом…

— Все-таки придумал? — Людвиг в упор посмотрел на главного лекаря, тот вынужден был лишь пожать плечами и согласиться.

— Во всяком случае, пока я склонен думать именно так.

Все трое терпеливо ждали, когда Яромир проснется, после своего небольшого совета они даже начинали терять терпение. Поскольку слова юноши, и только они могли решить их дальнейшую судьбу, им оставалось ждать и тешить себя мыслями о радужном итоге всей этой истории, гоня прочь дурные предчувствия.

— Он проснулся! — такую весть им принес слуга, которому вверили охранять покой принца.

Трое лекарей тут же встали и направились в соседнюю комнату, войдя в которую вынуждены были замереть. Последним шел Игнат, он едва не налетел на застывших в дверях Тихона и Людвига. Будучи ниже их ростом, он приподнялся на носках и попытался в просвете между плечами увидеть то, что их так поразило. Едва он увидел нечто сам, как тоже вынужден был открыть рот от изумления. В какой-то момент его даже пошатнуло — он невольно оперся руками на Тихона и Людвига.

На кровати сидел принц, он несколько удивленно смотрел на вытянутые лица слуг и лекарей. Но его удивление не шло ни в какое сравнение с удивлением присутствующих: они еще никогда не видели столь осмысленного взгляда принца, казалось, эти умные пронзительные глаза, не могут сочетаться с привычным им глуповатым лицом. Впрочем, с лицом тоже были проблемы: на нем не осталось и капли той детской наивности, что была присуща юному принцу. Так, что же произошло с ним?

— Как себя чувствует наш господин? — спросила, наконец, нянюшка Роза, которая также сидела подле принца.

— Прекрасно, но я… не помню…. как вас зовут.

Такое заявление вновь ввергло всех присутствующих в молчание, на этот раз более продолжительное, чем только что. Слуги, лекари переглядывались между собой, беспомощно, с ужасом и непониманием.

— Господин, — сказал на этот раз Людвиг, — а меня вы помните?

— Кажется, да. Вы были подле меня, когда меня принес какой-то мужчина? Но имени… тоже не помню!..

По всему видно было, что принц ужасно сокрушается тем, что не может вспомнить имен эльфов, которые были с ним чуть ли не с рождения. Не менее сокрушались по этому поводу и сами эльфы. В душе Яромир холодно отметил: клюнули.

— Ваше высочество, а ваше имя вы помните?

— Мое? — Яромир изобразил глубокую задумчивость на лице. — Да, наверно, да, или…. Напомните, пожалуйста!

— Александр, вас зовут Александр, — говорила ему Роза, — вы — наследный принц Западной страны эльфов.

— Правда? — Яромир удивился почти искренне: слышать такое ему приходилось, правда, впервые.

— Да, конечно, ваш отец — король нашей страны, Александр VI.