Спасенные дневники и личные записи. Самое полное издание - Лаврентий Берия

«Платформа Рютина» не могла получить в партии и в народе массовую поддержку, наиболее развитая и сознательная часть народной и партийной массы уже поняла, что правда – за Сталиным. Однако «платформа Рютина» могла сплотить все антипартийные силы, а поскольку «правые» и троцкисты были почти исключительно аппаратчиками или разного рода руководителями, такое сплочение грозило заговорами, террором, ослаблением СССР.

В сентябре 1932 г. Рютин и члены «Союза марксистов-ленинцев» были арестованы. Следствие шло до января 1937 г. 10 января состоялось судебное заседание, где Рютин виновным себя не признал и отвечать на вопросы отказался. В тот же день он был расстрелян. Реабилитирован он был лишь в 1988 г. – уже комиссией антикоммуниста и одновременно члена горбачёвского «Политбюро» ЦК КПСС А. Н. Яковлева. Даже хрущёвцы обелять Рютина побоялись.

В 1990 г. были опубликованы некоторые письма Рютина из Верхне-Уральского и Суздальского политизоляторов. Из них видно, что кости ему никто не ломал («…Самочувствие удовлетворительное, здоровье даже несколько улучшилось, чему содействуют прогулки (две часовых прогулки в день…) и добровольный физический труд (расчистка дорожек от снега), которым я иногда занимаюсь. Кончил Герцена, Фейербаха, Кропоткина… и 7–8 № «Под знаменем марксизма». Взялся за Гаузенштейна – «Искусство и общество»… и т. д.).

Чтобы лучше понять уровень этого незадачливого и самозваного «кандидата» в руководители государства, находящегося в преддверии тяжёлых испытаний, достаточно привести взгляды Рютина на будущую войну, изложенные им в письме родным от 31 августа 1933 г.:

«1. В грядущей войне на европейских театрах, если это в особенности произойдёт через 4–5 лет, не меньше, пехота – даже и технически оснащённая до отказу – будет играть второстепенную роль.

2. Наземная артиллерия, которую сейчас все страны усиленно развивают и совершенствуют, окажется (за исключением зенитной) в значительной части не нужной и не использованной.

3. Кавалерия (даже и механизированная) может быть использована лишь на малокультурных и второстепенных театрах войны.

4. Решающими родами оружия в грядущей войне будут авиация, дирижабли (!! – С.К.) и химия.

5. Будут в широких размерах применены новые виды оружия – электричество, всякие невидимые химически действующие лучи (опыты уже производятся в широких размерах) и бактериология.

6. Отсюда радикальная ломка принципов стратегии и тактики.

7…Эти выводы – плод моего собственного смелого измышления…».

Вот уж что точно, то – точно. «Смелые измышления» Рютина даже дилетантскими не назовёшь! Даже для 1933 г. это было, по преимуществу, просто бредом сивой кобылы. Рютин и ему подобные имели наглость претендовать на замещение Сталина, но если бы во главе СССР в 30-е гг. оказались, не дай бог, подобные «смелые» «лидеры», а не Сталин и его «команда», то…

Впрочем, стоит ли пояснять – чем бы это всё закончилось для России?

Вернёмся лучше к записям Л.П. Берии.

Рютин тогда мог много напакостить, от глупости и фанаберии. Дурак был, но с энергией, могло выйти плохо. Но я тогда сидел в Тифлисе и был от основных событий далеко. Но даже когда мы разматывали последние ниточки в 1939 г., имя Рютина в показаниях всплывало.

Мы эти корни и сейчас еще вряд ли все вырвали, поэтому товарищ Сталин каждый раз напоминает о бдительности и прав. Чем мы сильнее, тем больше желающих нас уничтожить. Рютин мне чем-то напоминает Вознесенского (Н.А. Вознесенский, бывший член Политбюро ЦК в 1947–1949 гг., Председатель Госплана СССР. – С.К.). Думаю, если бы Вознесенский был лет на десять старше, он вполне мог бы найти общий язык с Троцким и троцкистами. Очень уж себя любил и других не уважал. По духу – вполне троцкист. Но когда Троцкий был на коне, Вознесенский еще ролей не играл.

Троцкий даже не себя любил, а свою будущую роль в истории. Очень заботился, и думал, что умнее его нет. Еще один такой был умный – Николай Бухарин. Ко всем мог подобраться, любого уговорить. И товарищ Сталин ему верил, и я ему верил когда-то, но пришло время и вера вышла.

Вроде и умный Николай Иванович был человек, вроде и уважать было за что, а на поверку скользкий был человек. И тоже думал, что он товарищу Сталину ровня, а на самом деле он ничего не стоил по сравнению с любым из тех, кто твердо шел за товарищем Сталиным.

Вначале Бухарин, Каменев и Зиновьев просто нос стали драть, возомнили, что они могут быть главными вождями. А кончили работой на Троцкого и чужие разведки. Товарищ Сталин говорил: «Пойдешь налево, придешь направо». Николай Иванович был левым коммунистом, а стал правым заговорщиком. Еще и дочку Ларина с толку сбил. Жалко девчонку, даже не скажешь, что сама себе судьбу испортила, Бухарин виноват, не пожалел молодости, влюбил. А ей бы жить и радоваться (Н.И. Бухарин был женат последним браком на приёмной дочери старого большевика Ю. Ларина, которая была намного моложе мужа. – С.К.).

У Бухарина всегда было так же, как у Троцкого. Всегда был вроде и товарищ, но держал себя на расстоянии, особенно умом своим гордился и образованием. Все латинскими выражениями щеголял. Все старался ввернуть. Тоже был барин. Как Лев Толстой. Ходил в косоворотке и сапогах, а за ним лакей с подносом.

И отдыхал Николай Иванович сам по себе, все его тянуло так обособиться, чтобы он один, без связи, без контактов. Товарищ Сталин давно забыл, что такое побыть наедине с собой, и мы все тоже давно забыли. Варишься в одном котле, а варишься потому, что нельзя надолго отлучиться. Отдыхаешь, а все равно на расстоянии не больше двух часов от телефона или ВЧ (высокочастотная правительственная защищённая связь. – С.К.).

Как-то приехал ко мне в Тбилиси. Говорит, хочу по горам полазить, посмотреть старые монастыри в Армении и в Грузии. Я ему говорю: «Ты, Николай Иванович, посмотри, какой мы новый Тбилиси построили, какая набережная! Поедем, новые стройки покажу, красота!». Он головой кивает, но вижу, глаза не горят. Повезли его по развалинам, вернулся, глаза горят. «Понимаешь, это же старина, история, тысячу лет назад эти камни рука человека обтесала и в стены сложила». Невысокого полета человек был.

Комментарий Сергея Кремлёва

Мнение Л.П. Берии о Троцком и т. д. безусловно имеет историческую ценность. Но лично для меня наиболее интересным в психологическом плане оказалась мысль Л.П. Берии о том, что Николай Вознесенский был сродни Троцкому по духу и по натуре. Это, на мой взгляд, с одной стороны – неожиданное, а с другой стороны – точное и глубокое замечание.