Убийство в бухте ангелов - Ольга Коле

– Риелтором.

– Вы думали о том, чтобы вступать в интимные отношения со своими клиентами?

Ирэн передернуло от мысли о пожилой паре и Памеле Рич. Пожалуй, то, что она здесь рассказывает, тянет на большую психиатрию. Интересно, все психоаналитики эксплуатируют тему секса, чтобы увеличить чек на свои услуги? «Катрин, умоляю, прости за этот бред, но ты сама меня в это втянула, так что я теперь выкручиваюсь как могу».

– Нет-нет. Я думала о мужчинах Катрин. Я фантазировала о них, понимаете?

– Обо всех? Или о ком-то конкретном?

– О мужчине на желтом спорткаре. И о том, который с ее работы, и еще о другом, о темненьком, – наугад соврала Ирэн.

– То есть вы хотите полностью повторить подвиги вашей подруги, вступая в отношения и с мужчинами, которые были ей дороги, и с ее коллегами, и с теми, с кем у нее была животная страсть?

– Да-да. Верно.

– Ну что же? Это требует детальной проработки ваших конфликтов, ведь тема смерти подруги не является достаточной сама по себе – она тянет за собой более давнюю, более глубокую травму, полученную в детстве. Об этом нам обязательно нужно будет поговорить. К сожалению, наше время подходит к концу, я могу сказать: это просто замечательно, что вы смогли начать говорить о ваших переживаниях и о ваших желаниях. Для меня совершенно очевидна тяга к фаллическому изнасилованию нарцисса, и еще я думаю, имеет место фактор полиморфного перверта, а это значит, что мы можем надеяться на скорый успех психотерапии.

– Очень рада. Я, знаете, уже почувствовала освобождение. Я подумаю о том, чтобы пройти у вас полный курс.

«Фаллическое изнасилование перверта? Это что такое было вообще? Сто пятьдесят евро в час за фаллическое изнасилование? – негодовала Ирэн, выходя за калитку. У нее вообще есть диплом? Или только страничка в соцсети? – Ладно. Слушать это все и не свихнуться тоже надо уметь.

Итак, что я узнала? Что парня на желтом спорткаре Катрин знала минимум три месяца и “нежно к нему относилась”. Что она спала с кем-то с работы. И что был еще один, кто вызывал у нее животную страсть, и с ним она тоже спала. Узнаю Катрин. Три мужика одновременно – это вполне в ее духе. Непонятно только, с какой работы. Она же не работала, только собиралась начать. И непонятно, зачем скрывала от меня, что встречается с тем парнем уже три месяца. Может, у них было все серьезно и она не хотела сглазить? Это тоже в духе Катрин. Но тогда, получается, он ее бросил в день убийства? С кем она рассталась? С ним? А собственно, рассталась ли? В эсэмэске говорилось: “Ирэн, можешь заскочить на минутку? Я так больше не могу”. Может, она что-то другое больше не могла? Может, не могла больше встречаться сразу с тремя и хотела с ними порвать? Черт! Катрин! Ну почему я должна копаться в твоем нижнем белье? Ты не можешь мне просто присниться и сказать во сне, где мои деньги? Ну пожалуйста, будь лапочкой!»

Ирэн посмотрела на часы. Надо еще позвонить Анне. Уже поздновато для таких звонков, но, учитывая произошедшее, можно слегка нарушить правила приличия.

Глава 22

Ирэн смотрела на телефон, но не спешила звонить – она не знала, что сказать. Наконец решила просто набрать номер и посмотреть, что будет.

– Анна, здравствуйте, меня зовут Ирэн, я подруга Катрин, мы с вами виделись несколько раз.

– Здравствуйте, мадам, чем могу помочь?

– Извините за поздний звонок, мы могли бы встретиться? Я попала в неприятную ситуацию, Катрин одолжила у меня деньги, а потом… случилось то, что случилось. Возможно, вы, сами того не подозревая, знаете то, что поможет мне их найти.

– Не уверена, что смогу вам помочь, мадам. Я просто стирала ее вещи и убирала в доме. Мадам никогда не откровенничала со мной.

– Да, я понимаю. Но вы могли бы рассказать, с кем она виделась или чем была увлечена.

– Мадам, я действительно ничего не знаю. – Вдруг Анне пришла в голову блестящая мысль: – Давайте поступим вот как. Продиктуйте, пожалуйста, ваш адрес, я посмотрю, где вы живете, и попробую завтра заехать.

– Спасибо, Анна. Бульвар Виктора Гюго, пятнадцать, квартира три.

– Хорошо, я позвоню вам. Но уверяю вас: я ничего не знаю, так что вряд ли буду вам полезна.

«Да что ж мне так везет! – подумала Анна, положив трубку. – На ловца и зверь бежит, вот уж точно! Полученные десять тысяч еще нужно отработать, и лучше с долгами не затягивать». Она прошла в ту часть комнаты, где лежали вещи «на передержке», и достала шарфик, который раньше принадлежал ее хозяйке, убитой Катрин. «Отличная идея! Просто блестящая!» – снова подумала Анна и даже зажмурилась от удовольствия.

Глава 23

– Ты знаешь, для того, чтобы приготовить этот соус, нужно не меньше двенадцати часов мариновать имбирь в соке лайма и манго?

– Французы умеют заморочиться над тем, что не так уж и важно, да? – посмеялся Марат над своей спутницей.

– Нет, я не согласна. Мы знаем толк в удовольствиях. И в наслаждении. Если мы закажем одинаковые блюда, я буду наслаждаться ароматом и тонкими нотками едва уловимых оттенков вкуса. А ты проглотишь все одним махом, даже не заметив того, что съел.

– Это только с едой или есть и другие сферы удовольствия, где ты также смакуешь каждый шаг?

– Оу! Кто-то играет со мной, как кошка с мышкой, – соблазнительно протянула Жаклин. – Ну хорошо. Есть настойка из апельсинов, розовых лепестков и мелиссы. Ее пьют перед тем, как заняться любовью. Это придаст особенный вкус сокам тела. Но тот, кто ест как животное, едва ли заметит такие нюансы.

– Еще одно слово, и я не смогу сидеть. Ты и так уже поставила меня в неудобное положение, если ты понимаешь, о чем я, – бархатным голосом ответил Марат. – Это ты играешь со мной, как кошка с мышкой. Как это так вышло, что мы ни разу с тобой не оказались в одной постели? Ты научила бы меня различать оттенки вкусов, а я показал бы тебе, как сладко можно утолять животный голод.

– Нет, mon cher. Я не смешиваю работу и удовольствия. Тебе останется только мечтать о том, как это было бы сладко, – все так же кокетливо, но весьма категорично ответила Жаклин и откинулась на стул подальше от него.

– Тогда давай рассказывай.

Лейтенант Жаклин Ришар достала папку с документами и начала рассказывать имеющиеся, пока немногочисленные, детали дела, но