Остров тайн - Владимир Акентьев

Дима понял, что он уже проснулся и смотрит в треугольный вырез палатки, а человек — это Федя, и он с какой-то непостижимой безуспешностью воюет с костром— собранные им головешки тотчас же рассыпаются, и костер разваливается снова и снова…

Дима выбрался из палатки.

Что ты тут возишься? — спросил он тихо.

Я тебя разбудил?.. Понимаешь, чертовщина какая-то… Сперва все было хорошо, а теперь — смотри, что получается… Надо же было придумать — развести костер на бугре!

На бугре?

Ну да… Разве здесь что-нибудь удержится?

Действительно, под костром был бугор. Самое удивительное, что он словно бы увеличивался! Дима протер глаза, но бугор все-таки продолжал расти.

Появился капитан.

Ни Дима, ни Федя не видели, чтобы он выбирался из палатки: может быть, его там и не было и он не спал в эту странную ночь?..

— Что тут у вас?..

Светало. Ночь растворялась в чистый и прозрачный полусумрак, костер потух, и только отдельные угли светились еще, подергиваясь пеплом.

Валя, разбуженная голосами, присоединилась к друзьям.

Все четверо стояли, ошеломленные невероятной картиной: бугор вспучивался, одновременно распространяясь в ширину… Вот и край палатки шевельнулся и приподнялся. Узкая, ломающаяся трещина пересекла растущий холм, тотчас появилась вторая, третья… Послышался негромкий треск разрываемых корней, шелест сдвигаемой земли. Темный красновато-бурый купол поднимался из недр разорванного, как лопнувший пузырь, холма.

— Так это… — закричал Федя, — знаете, что это! Гриб!

Да, Федя не ошибся — темный купол был всего лишь шляпкой гриба… Правда, гриб этот был чудовищно велик, но только этим и исчерпывалась необычность происходящего, по существу же все было естественно и просто: вырос гриб.

Над озером, скользя по поверхности, поднимаются струйки пара, кружатся невысокими спиралями, стелятся тонким облаком. Облако расширяется, выходит на берег, обволакивает деревья, проскальзывает в лес. Шапка гриба исчезла под ним. Деревья растут будто прямо из тумана.

— Сегодня ночью я, кажется, разгадала, что на камне… — тихо сказала Валя.

Как это они забыли об удивительной находке? Весь вечер допоздна говорили о ней, стараясь разгадать тайну иероглифов, и вдруг — забыли! Из-за гриба, конечно. Больно невероятно возник этот гигант! Вот его купол появляется уже над туманом…

Ослепительно яркие стрелы пронзили листву, туман быстро рассеивался. Лес наполнился свистом, щелканьем.

Капитан пристально посмотрел на девочку.

— Разгадала, говоришь? У меня тоже есть кое-какие соображения… Пойдем сверимся.

Камень от росы казался матовым, в вырезах рисунка — капли.

Так что же это, по-твоему?

Это… — Валя привычным движением откинула со лба прядь волос, закусила губу. — Рисуночное письмо!

Думаю, что ты права. Это так называемое идеографическое письмо. Древнейший вид письменности. Здесь нет ни букв, ни других грамматических знаков — идеограмма передает не звук, не слог и даже не слово, а понятие, мысль. Так что же ты здесь прочла?

Это вот, внизу — волны, океан… На нем — остров. Слева — молодой месяц, справа — месяц в последней четверти… Это — начало и конец… Так? — Валя подняла глаза на капитана. Он кивнул несколько раз:

А волнистые линии?

Течет вода… Бег времени!

Черточка?

Понял!.. Ей-богу! — Федя подпрыгнул и, сильно оттолкнувшись, сделал классическое сальто-мортале. — Димка, а ты понял?

Гладкая поверхность камня словно бы ожила — рисунок рассказывал простую и печальную повесть…

Интересно, когда все это было?

Друзья, мы отыщем следы этого человека. Во что бы то ни стало! Это наш долг!

Свинцово-серым хищным корпусом «Фэймэз» рассекает волны Индийского океана. Скалистый берег далекого острова встает на горизонте. В средней надстройке матросы ремонтируют временно заделанные во время шторма повреждения.

На мостике — трое. Рядом с сутулым капитаном Клайд Годфри кажется невысокого роста. Зато его лицо — розовое, с аккуратно подстриженными усиками — в сравнении с желтыми впалыми щеками и острыми скулами Уэнсли выглядит еще более цветущим. Третий — Том Кент. Его не узнать — светлый тропический костюм, ярко-лиловая в крупную клетку сорочка, в золотых зубах — сигара… И только глаза — бесцветные, блуждающие глаза арестанта, которого еще так недавно привели к шефу…

Клайд взглянул на Кента, затем — на капитана. Указал на горизонт:

— То. что нам надо?

Уэнсли не ответил — скупо кивнул головой. Подошел к машинному телеграфу, переставил ручку на «Средний вперед». Зазвенел звонок, стрелка показала: «Команда принята».

Клайд снова посмотрел на Кента. Брезгливо скривил рот:

А вы опять нализались!.. Я же вам приказал…

Что вы, сэр! — стеклянные глаза забегали. — Только самую малость: стаканчик «Уайт хорс» с содовой… По случаю благополучного, так сказать, прибытия… Не извольте беспокоиться — Том Кент не подведет!

«Фэймэз» на малых оборотах обогнул западное побережье острова. За четырехугольным мысом он проскользнул в тесную расщелину и бросил якорь в крошечной бухте, окруженной отвесными скалами. Лишь в одном месте они словно бы нехотя расступились, образуя узкий коридор. Сюда и подошла шлюпка с двумя пассажирами.

Годфри и Кент спрыгнули на берег. Матрос передал им автоматы, рюкзаки, багром оттолкнул лодку. Годфри взглянул на часы — 9.07…

По крутому подъему, заваленному валунами, осыпями галечника, поднялись на береговой хребет. Том Кент грузно опустился на камень, открытым ртом судорожно ловил воздух… Знаком показал: постойте.

— Меньше бы лакали виски! — буркнул Клайд, осматриваясь. Достал карту, сверился с местностью: внизу, за хребтом — долина, ее полукругом замыкают холмы. За ними — горы… — Туда, что ли?..

Кент кивнул. Махнул рукой на юго-восток. Немного отдышавшись, встал.

Будь я проклят во веки веков!.. Вы забываете, что мне не тридцать пять лет! Куда гоните?.. Можете быть уверены — я туда тороплюсь не меньше вас…

Ну как, пришли в себя? — Не дожидаясь ответа, прыгая с камня на камень, Клайд начал спускаться к долине.

Стойте!.. Туда нельзя. Трясина, засосет… Клайд остановился:

Чего же вы молчали, черт вас возьми!

Кент перебросил через плечо автомат, огрызнулся:

— А почему я должен был вам об этом говорить? — Он вынул из кармана стеклянный тюбик, постукивая пальцем, вытряхнул на ладонь пилюльку, слизнул. — Нам нужно вон к тому холму, что похож на морскую черепаху… По прямой меньше двух миль, но придется обходить по скалам… Вон до того пика. Только там можно пройти… Мили четыре будет.

Часа через полтора, не обменявшись в пути ни словом, Годфри и Кент взбирались по склону базальтового утеса. Примерно на середине Кент остановился:

— Отсюда можно уже спускаться в долину!.. Вот только передохну… Л сверху вид — красота!..

Клайд поднялся на вершину. Взглянул вниз — по телу пробежали мурашки: метров двести, не меньше… Острые скалы торчат из воды, рассыпаясь белой пеной, бьется прибой… Он достал сигарету, глубоко затянулся. Медленно повернулся, посмотрел направо и… мгновенно присел. Отбросил сигарету, схватил бинокль: в круглой бухте стоял белый корабль. На мачте развевался красный флаг!..

— Damned! Этого только не хватало! — Он снова присел — бухта исчезла. — Какое может быть расстояние?.. — Мысленно прикинул. — По прямой километров семь — восемь…

Сидя на обломке скалы, Кент не отрываясь смотрел на холм. Вход в лабиринт отсюда не видать — он на южной стороне А там… Там — алмазы! Много алмазов… Старика уже давно нет, лежит где-нибудь его скелет… Но этот чертов Годфри — не зацапает ли он все алмазы себе?..

Том поднял голову": придерживаясь за выступы в скалах, Клайд быстро спускался… Вот что он сделает: сразу проведет Клайда в лабораторию… Сразу же! И пока тот будет осматривать ее, он сумеет спрятать несколько камней… Покрупнее. Не станут же его обыскивать? — Том судорожно ухватился за автомат. — А вдруг кто-нибудь уже побывал в пещере?..

*

Часы показывали девять ноль семь.

— Ого!.. Сегодня мы задержались, однако… — Мореходов осмотрел место стоянки: костер потушен, все прибрано. — Ничего не забыли?

Вынув из планшета рисунок с наброском местности, капитан в центре овала, изображавшего озеро, поставил жирный вопросительный знак, а рядом — две «галочки»…

Четверо путешественников углубились в чашу.

Лес еще кое-где курился туманом, влажная трава казалась жесткой, нехотя расступалась под ногами. С потревоженных веток срывались крупные капли. Шли, как и вчера, часто прорубая себе дорогу. Снова начался подъем.

— Что это?

Откуда-то слева доносился треск ломающихся веток. Будто крупное животное шло через лес напролом… Капитан огляделся: в нескольких шагах в зарослях высоких папоротников лежал толстый ствол упавшего дерева.