Мальтийская головоломка - Наталья Александрова

– Мужики, вам чего – паркет подобрать? – оторвался от работы старший мастер Ахмет Муслимович.

– Говорить будешь, когда спросим! – оборвал его человек в капюшоне.

– Ну, чего ты так, Костя? – миролюбиво проговорил второй, невысокий коротко стриженный крепыш с маленькими бесцветными глазами на круглом лице, отодвигая первого в сторону. – Люди тебя неправильно поймут, люди обидятся, а нам это надо?

Затем он повернулся к Ахмету Муслимовичу, состроил вежливую улыбку и осведомился:

– Копейкин Алексей тут работает?

– Тебя, Леха! – окликнул Ахмет Муслимович Копейкина. – Только смотри, недолго разговоры разговаривай! Работы полно…

– В чем дело? – разогнувшись, Леша вытер руки и шагнул навстречу незнакомцам.

– У тебя «девятка» есть? – вкрадчивым тоном спросил его стриженый крепыш, переглянувшись с напарниками.

– Ну, допустим, – согласился Копейкин. – А что случилось-то? Я что – не там ее поставил? Вам не выехать? Так я сейчас отгоню!

– Не, нам выезжать не надо, мы только въехали, – отозвался крепыш. – А скажи-ка, Леха, ты в Приветнинское вчера ездил?

– В Приветнинское? – переспросил Копейкин, чтобы выиграть время.

Он понял, что колечко, подаренное уже Клавдии, может ему выйти боком. Наверняка Полина, когда ездила за город, влипла в какую-то историю. В аварию, что ли, попала? Разбила вот этим козлам машину? Да непохоже – на его-то «девятке» нет ни вмятины.

– Не, мужики, в Приветнинском я не был, – ответил Леша после длительного раздумья.

Он ответил так не потому, что не хотел закладывать Полину, не хотел создавать ей лишние неприятности, просто жизненный опыт научил Лешу, что самое правильное – всегда и все отрицать.

– Не был? – переспросил крепыш, и улыбка постепенно сползла с его круглого лица. – А ты, Леха, ничего не путаешь?

– Что ты с ним базар разводишь? – прохрипел человек в капюшоне, надвигаясь на Копейкина. – Щас я ему дам в лоб – он мигом все выложит! Сам не был – так баба его была. Видели же ее там на его «девятке».

– Какой ты, Костя, вспыльчивый! – перебил его крепыш. – Я тебя, конечно, понимаю, работа у нас нервная, козлов всяких попадается немерено. Но Леха не такой! Леха выпендриваться не будет, он нам все сейчас расскажет. Ему проблемы не нужны. Верно я говорю, Леха?

Проговорив последнюю фразу, крепыш зашел слева от Копейкина и окинул его пристальным взглядом. Человек в капюшоне, отзывавшийся на имя Костя, зашел справа и с самым угрожающим видом запустил руку в карман своей спортивной куртки. Третий участник группы, рослый брюнет со сросшимися бровями, до сих пор молча наблюдавший за происходящим, подошел ближе и занял место между своими спутниками.

– Ну так что, Леха? – напомнил о себе крепыш. – Вспомнил? Или тебе надо освежить память?

– Насчет чего вспомнил? – проговорил Копейкин, вертя головой.

– Он придуривается! – догадался Костя и угрожающе наклонил голову. – Козел еще и придуривается!

– И очень зря… – вздохнул крепыш. Затем, молниеносно выбросив вперед руку, схватил Копейкина за воротник спецовки.

В следующую секунду он хотел дернуть Лешу на себя и тут же выставить вперед колено, чтобы Лешино лицо встретилось с ним на полпути к полу. Но тут шустрого крепыша ожидало совершенно непредвиденное обстоятельство. Точнее, целых два обстоятельства.

Во-первых, Леша, который до сих пор выглядел совершенно безобидным и неловким, резко присел, высвободившись от захвата, и отскочил в сторону, так что колено крепыша столкнулось с пустотой, из-за чего сам он потерял равновесие и едва не упал. Во-вторых, сверху, с антресолей, где хранились стратегические запасы мастерской «Уют», неожиданно свалилась трехметровая упаковка паркетной доски типа «дуб элитный». Упаковка рухнула так удачно, что свалила с ног двоих пришельцев – мрачного Костю и бровастого брюнета.

С антресолей свесился кладовщик Гена.

– Ну как – прямое попадание? – осведомился Гена, осмотрев дело своих рук.

Шустрый крепыш от неожиданности на какое-то время потерял дар речи. Отскочив в сторону, он молотил воздух кулаками. Однако через несколько секунд оценил обстановку, развернулся к Копейкину и выкрикнул с детской обидой в голосе:

– Ты что, мужик? Ты типа крутого из себя строишь? Конкретно говорю, не советую! Я к тебе по-хорошему, а ты, значит, вот как? Ты, мужик, не на таких нарвался! Мы тебе рога-то пообломаем!

– А я что? Я ничего! – отозвался Копейкин, ловко отскакивая в сторону. – Вы, ребята, зря здесь ошиваетесь – мастерская, она и есть мастерская, зона, как говорится, повышенной опасности. Тут, ребята, технику безопасности соблюдать надо, а то как бы чего не вышло… Вот, упасть может что-нибудь сверху, а то и похуже чего. Был у нас такой Вася Скамейкин – хороший мужик, золотые руки, зашибал только сильно, – так он по пьяному делу палец себе отпилил. Не ровен час, ребята, и вы себе что-нибудь отпилите. Жалко будет, если что нужное.

– Ты, значит, меня пугать вздумал? – процедил крепыш. – Ну уж ты совсем зря!

С пола, кряхтя и потирая ушибленный бок, поднялся Костя.

– Чего это было, а? – спросил он своего напарника. – Я типа отрубился… Вот он, что ли, меня приложил?

– Он, он! – подтвердил напарник.

– Да я ему щас конкретно моргалы выколю… – И Костя, набычившись, двинулся на Копейкина.

– Я тебя, Леха, предупреждал! – проговорил крепыш, заходя с другой стороны. – Костя у нас вспыльчивый, напрасно ты его рассердил…

– Да что вы, ребята? – заверещал Копейкин, отступая за длинный верстак. – Я к вам со всей душой! И ни в одном глазу! А ежели что упадет – так разве я виноват?

– Мне без разницы, кто прав, кто виноват, а только я тебя щас по стенке размажу! – пообещал Константин и бросился в атаку.

Однако не успел он сделать и двух шагов, как у него за спиной взвыла бензопила.

Костя развернулся и увидел Ахмета Муслимовича. Старший мастер надвигался на братков с пилой наперевес, как маньяк в знаменитом фильме ужасов.

– Эй, мужик, ты чего? – На сей раз Костя не на шутку перепугался. – Ты чего, с дуба рухнул? Из психушки сбежал? Ты конкретно не въезжаешь! У нас к парню твоему дело имеется!

– Это вы, пацаны, не въезжаете! – отозвался Ахмет Муслимович, поднимая пилу еще выше. – У нас работы много, и с вами возиться некогда! А насчет психушки ты правильно сказал, у меня нервы ни к черту, могу ненароком и покалечить. Так что забирайте своего парня, – кивнул он на третьего участника группы, который зашевелился и попытался встать, – и валите отсюда к чертовой матери!

– Тихо, мужик! – Крепыш, явно бывший старшим в группе, опасливо косясь на пилу, отступил в угол. – Тебе что, неприятности нужны?

– Это тебе неприятности нужны! – перебил его старший мастер. – К нам тамбовские приходили, хотели крышевать… больше не заходят, поумнели. И вам советую поторопиться, пока я не нарезал вас на мелкие куски… вроде фигурного паркета! – Для большей убедительности он поднес завывающую пилу к самому лицу крепыша.

– Все, мы поняли! – взвизгнул тот, заметно побледнев. – Уже уходим! Костя, помоги Утюгу…

Трое бандитов, прихрамывая, устремились к выходу.

– И чтоб я вас больше здесь не видел! – крикнул вслед им Ахмет Муслимович. – А то я за себя не ручаюсь!

– Ну, вы даете! – восхитилась Полина, успевшая за время Лешиного рассказа принять твердое решение все отрицать и ни в чем не сознаваться. – Неужели, и правда, можно живого человека пилой перепилить?

– Ты нашего Ахмета не знаешь! – утвердительно ответил Лешка. – Его слово твердое – как сказал, так и сделает. Только ты мне зубы не заговаривай, отвечай, кто такие те уроды? Кому ты на моей «девятке» успела на мозоль наступить?

– Ничего не знаю, – холодно ответила Полина. – Ты кольцо у меня брал? Брал. Я тебе машину вернула в целости? В целости. Стало быть, претензии не принимаются, иди ты, Лешенька, куда подальше.

– Но-но… – обиделся Копейкин. – Ты как со старшими разговариваешь? Я, между прочим, мог тебя и заложить. И еще, кстати, не поздно.

– Только попробуй! – прошипела Полина. – Я мигом Клавдии накапаю, что кольцо ты от меня получил задаром. А куда деньги девал, которые якобы на подарок потратил? Пропил? Так-то! Клава тебе такое устроит – мало не покажется.

– Да ты чего сразу возбухаешь? – возмутился Леша. – Я так просто сказал, для разговора. А насчет троицы отморозков ты не волнуйся, больше они нас беспокоить не будут. Муслимыч очень классно с пилой в руках смотрится. Кто увидит – не забудет!

«Гора с плеч!» – подумала Полина, вешая трубку. И услышала звонок в дверь.

Капитан милиции Сидоров не пользовался среди своих коллег авторитетом. Коллеги считали его занудой.

Дело в том, что Петр Сергеевич любил в каждом деле доходить до самой сути, как выразился один знаменитый поэт. Докапываться до самых корней. А кому они нужны, те самые корни? Еще неизвестно, что из них вырастет! Нужно раскрываемость обеспечивать и преступность понижать, тогда тобой и начальство будет довольно, и коллеги будут к тебе относиться с уважением.