Мальтийская головоломка - Наталья Александрова

– Печально… – Капитан сочувственно вздохнул. – Печально, когда у человека нет близких. У меня вот, например, родственников много. Есть брат, есть двоюродная сестра, племянники…

– Петр Степанович! – Полина раздраженно повернулась к нему и плюхнула на стол чашку так резко, что чай выплеснулся на стол. – Вы ко мне зачем пришли? Чтобы поговорить о своих многочисленных родственниках?

– Почему о своих? – Сидоров потер подбородок, на который попали горячие капли. – Я пришел поговорить с вами о родственниках вашего покойного мужа.

Оставив надежду на сахар, капитан отважно развернул сливочную тянучку и положил ее в рот.

– Да какое это имеет значение? – Полина опустилась на стул, положила руки на колени. – Илья умер! Вы понимаете? Он погиб! Какие родственники? Что вам от меня нужно?

У нее застучало в висках, и перед глазами вдруг встала узкая холодная комната, похожая на пенал или даже на гроб. Койка с жестким колючим одеялом, руку охватывает ледяной браслет…

Полина почувствовала боль в запястье. Очевидно, она изменилась в лице.

– Успокойтесь, Полина Сергеевна! – Капитан привстал, на его лице появилось странное выражение – то ли смущенное, то ли виноватое.

Он помотал головой, потом попытался открыть рот, чтобы продолжить беседу. Не получилось: рот свело изнутри как судорогой. Капитан Сидоров попробовал подвигать нижней челюстью вверх-вниз и вправо-влево. Как ни была Полина рассержена, до нее дошло, что все дело в сливочной тянучке. Сидоров догадался по ее лицу, что она все поняла, махнул рукой и отвернулся, чтобы запустить пальцы в рот и отодрать проклятую тянучку от зубов. Очевидно, избавиться от нее ему удалось не до конца, поскольку дальнейшая речь капитана была довольно невнятной.

– Дело в том… – прошамкал он, – дело в том, что Илья Андреевич Моргунов умер не сейчас… он умер больше пятнадцати лет назад…

– Что?!

Полина уставилась на него широко открытыми глазами. И вдруг расхохоталась: уж очень уморительный вид был у Сидорова – весь всклокоченный, челюсть набок… Сообразив, что Сидоров хоть и недотепа, но все же капитан милиции, она мысленно призвала себя к порядку, но смеялась и смеялась, не в силах остановиться. Видимо, таким странным образом проявилось нервное напряжение последних дней.

Смех очень быстро перешел в слезы, а уж плакать при постороннем человеке – последнее дело. Наконец Полина взяла себя в руки, вытерла глаза, выпила одним глотком полчашки остывшего невкусного чая и уставилась на капитана с неприязнью:

– Если вы пришли, чтобы поиздеваться надо мной… если у вас такой странный юмор…

– Полина Сергеевна! – Капитан проглотил тянучку и приложил руку к сердцу. – Как вы могли такое подумать?

– А как вы могли такое сказать? Я только что потеряла близкого человека, и вдруг являетесь вы и заявляете…

– Но что мне еще остается? Вот, не сочтите за труд, взгляните… – Он достал из своего портфельчика цветную фотографию и положил ее на стол.

Полина осторожно, с опаской придвинула снимок к себе, словно боялась обжечься.

На фотографии был изображен скромный надгробный памятник. Возле него бархатцы и анютины глазки. На самом же памятнике были выбиты даты рождения и смерти, а также имя погребенного:

«Илья Андреевич Моргунов. 1962–1992».

– Ну и что? – Полина оттолкнула снимок и подняла глаза на капитана. – Мало ли на свете однофамильцев! Даже с тем же именем и отчеством.

– А также с той же самой датой рождения. Вы ведь помните дату рождения своего мужа? Да и место рождения тоже совпадает – как и ваш покойный… супруг, этот Моргунов родился в Нижнем Новгороде. Точнее, в городе Горьком, как тогда Нижний назывался. Правда, в отличие от вашего покойного мужа у этого Моргунова родственники были. В частности, родная мать. Она, между прочим, регулярно посещает его могилу.

Капитан сделал выразительную паузу и в упор посмотрел на Полину:

– Полина Сергеевна, я понимаю, вам очень трудно в такое поверить, но… ваш муж – не тот человек, которым вы его считали!

– Не верю! – выпалила Полина, вскочив из-за стола. – Не верю! Не знаю, что за игру вы ведете, но не верю ни одному вашему слову! И вообще, чего вы хотите? Зачем вы ко мне пришли?

– Я вижу, что сегодня разговор у нас не получится. – Капитан встал, аккуратно сложил все свои бумаги в портфельчик, задумчиво потер переносицу. – Ну что ж, не буду вас больше утомлять. А вы попробуйте все же успокоиться, обдумать мои слова… И вот еще что: если вспомните о господине… гм… Моргунове что-нибудь интересное, необычное – позвоните мне! – И он, положив на стол карточку с отпечатанным на ней телефоном, покинул квартиру.

После его ухода Полина с трудом сообразила запереть дверь и снова притащилась на кухню.

Что же случилось? Почему со смертью Ильи вокруг нее стали происходить удивительные и странные события? Как будто мало того, что женщина потеряла мужа. Нелепая его смерть в дорожной аварии перечеркнула все. Оказалось, что у нее совершенно нет денег, а фирма почти не приносит дохода. Во всяком случае, так сообщил Волованов.

«За что и поплатился», – тут же злорадно подумала Полина.

Потом ее едва не поймали какие-то криминальные личности в Приветнинском. Ей с трудом удалось уйти, а единственный человек, который мог что-то рассказать о погибшем муже, сам погиб, сгорел при пожаре. И вот теперь, едва перед нею забрезжил свет, едва появилась смутная надежда добыть хоть какие-то деньги, оставшиеся от мужа, является какой-то малахольный милиционер и заявляет, что ее муж – это не муж. То есть Илья – муж, но он вовсе не Илья. А кто тогда?

– Скотина! – Полина схватила чашку, из которой пил чай капитан Сидоров, и с размаху шваркнула ее об пол. – Придурок недоделанный!

Не помогло. Полина говорила и говорила себе, что не верит, что капитан все наврал – чтобы выслужиться, чтобы досадить ей, Полине. Или просто перепутал. Ну может же человек что-то напутать?

Но в глубине ее души крепла уверенность, что чокнутый Петр Степанович прав, что, может, он по жизни и небольшого ума, но зато очень настырный, и если уж влезет в какое-нибудь расследование, то не бросит его на полдороге и все выяснит.

Стало быть, ее муж, человек, с которым она прожила без малого три года, вовсе не тот, за кого себя выдавал. Он жил по фальшивому паспорту. То есть паспорт как раз был настоящий, только его владелец умер лет пятнадцать назад.

Но кто же он тогда, ее муж, которого Полина в мыслях все еще называла Ильей? Государственный преступник? Маньяк-убийца, как Чикатило? От кого он скрывался?

Все ее существо отказывалось верить в то, что Илья может быть убийцей и насильником. Ведь муж так хорошо к ней относился!

Тут она вспомнила телепередачу про маньяка. Тот был такой симпатичный, даже обаятельный мужчина, и жена отказывалась верить, что он задушил бельевой веревкой без малого три десятка девушек и молодых женщин.

«И все из-за Сидорова! – с ненавистью подумала Полина. – Если бы настырный тип не начал копать, никто бы ничего не узнал. Кто его просил?»

Так или иначе, но ей такое открытие сулит одни только неприятности. Придурочный капитан небось уже и в фирму сообщил, туда теперь не сунешься. Какая она наследница, если фирма оформлена на несуществующего человека? А если Сидоров заинтересуется ею? И начнет проверять… И может докопаться до того, что было десять лет назад… Конечно, вероятность подобного очень мала, но… Ужас какой!

Перед глазами вдруг встала пустая чашка с засохшей кофейной гущей. Что там было? Какие-то развалины, дом без одной стены… Все правильно, так и ее прежняя, тщательно налаженная жизнь постепенно превращается в развалины.

О господи, она совершенно забыла про карточки! Надо скорее попробовать снять деньги, а то кто знает, возьмут и заблокируют счета…

Через полчаса Полина вернулась домой в приподнятом настроении. Найденный листочек не подвел! Денег, правда, на карточках было не то чтобы много, но все же на первое время хватит.

И тут вдруг зазвонил телефон. Полина вздрогнула: она ждала только неприятных известий.

– Аполлинария! – завопил на том конце Лешка Копейкин. – Ты во что меня втянула, так твою и разэтак?

– Сбавь-ка обороты, – посоветовала Полина, – а то я трубку положу. Думаешь, я твой мат слушать стану? Можешь нормально разговаривать – излагай, не можешь – простимся прямо сейчас!

Выслушав ее твердую речь, Леша малость поостыл и довольно связно изложил ей все, что случилось с ним сегодня.

В паркетной мастерской «Уют» работа кипела, как в аду после праздника. Все мастера были заняты упаковкой крупного заказа: укладывали в ящики фигурный паркет для гостиной известного банкира.

Брякнул дверной колокольчик, дверь мастерской открылась, и на пороге появились трое мужчин очень подозрительного вида. Один из них, сутулый тип в трикотажной куртке с капюшоном, выдвинулся вперед и оглядел мастерскую мрачным взглядом.