Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

пошел искать другое место, где можно было бы подкрепиться. Но и во втором кабачке произошло то же самое.

– Наш господин, – сказал хозяин, – запретил подавать вам еду и питье. Разве я осмелюсь нарушить его приказ? Вы напрасно ходите и тратите свои силы. Никто здесь вам не поможет.

На это Сун Цзян и его стражники ничего не могли сказать. Они заходили еще в несколько мест, но везде им говорили одно и то же. Наконец они вышли на окраину города и увидели несколько небольших постоялых дворов. Однако попытка остановиться на ночлег кончилась неудачей: им везде отвечали отказом. На вопрос Сун Цзяна, что же это значит, ему только повторяли, что господин распорядился ни в коем случае не впускать их. Видя, что положение безнадежно, они снова пустились в путь.

Красный диск солнца спускался за горы. Наступили сумерки. Сун Цзяну и его провожатым стало не по себе, но делать было нечего. Ясно, что негодяй, избитый Сюэ Юном, наводил страх на всех трактирщиков и содержателей постоялых дворов, и ночлега в этом городе Сун Цзяну не найти. Впереди по дороге не было никаких селений, и они уже совсем было отчаялись, когда вдруг увидели перед собой небольшую тропинку, которая уходила в глубь леса. Вдали между деревьями мерцал огонек. Сун Цзян воскликнул:

– Раз светится огонек, значит, есть и люди! Теперь нам нечего беспокоиться. Остановимся на ночь там, а завтра снова двинемся в путь.

– Огонек светится не на дороге, – присмотревшись, сказали стражники.

– Не важно, – сказал Сун Цзян. – Пусть даже и не на дороге. Завтра придется пройти лишних два-три ли, что за беда.

И они пошли по тропинке. Не прошли они и двух ли, как из-за леса перед ними выросла большая усадьба. Подойдя к воротам, они постучались. На стук вышел работник.

– Что вы за люди? – спросил он. – Уже ночь на дворе, а вы стучитесь в ворота!

– Я ссыльный и иду со своей стражей в Цзянчжоу, – вежливо сказал Сун Цзян. – Но мы по ошибке прошли стоянку, и теперь нам негде остановиться на ночлег. Мы просим приютить нас на одну ночь в вашем уважаемом поместье, а завтра мы, как полагается, расплатимся с вами за постой.

– Хорошо, подождите здесь немного, я пойду доложу хозяину. Если он разрешит, тогда я вас впущу, – сказал работник и ушел доложить о прибывших.

Вскоре он вернулся и сказал:

– Хозяин просит вас войти.

Сун Цзян со своими стражниками вошел в дом и приветствовал хозяина. Хозяин приказал работнику провести путников в помещение у ворот и дать им поужинать. В помещении работник зажег лампу и предложил гостям устраиваться, после чего принес три чашки супу и овощных закусок. После ужина работник убрал посуду и ушел в дом.

Тогда стражники сказали Сун Цзяну:

– Господин писарь, сейчас здесь нет посторонних. Давайте снимем вашу кангу, и вам будет удобнее спать. А завтра утром снова двинемся в путь.

– И то правда, – отвечал Сун Цзян и снял с шеи кангу.

Перед тем как улечься, они втроем вышли на двор справить нужду. Небо было усыпано звездами. Сун Цзян приметил, что от помещения, стоящего в стороне от гумна, идет узкая тропинка. Вернувшись в помещение, стражники закрыли двери и легли спать. Сун Цзян сказал стражникам:

– А все же повезло нам, что хозяин усадьбы оставил нас ночевать.

Тут они услышали, что кто-то вышел из дому и ходит по двору. Сун Цзян выглянул в щелку двери и увидел хозяина в сопровождении троих работников. Светя факелами, они что-то осматривали кругом.

– Этот хозяин совсем как мой отец, – сказал Сун Цзян. – Все ему надо посмотреть самому. Не пойдет спать до тех пор, пока все не проверит.

Неожиданно Сун Цзян и стражники услышали, что к усадьбе подошли какие-то люди и приказали открыть им.

Работники поспешили открыть ворота. В усадьбу вошло человек семь. Тот, что шел впереди, держал в руке меч, остальные были вооружены рогатинами и кольями. При свете факела Сун Цзян узнал человека с мечом. Это был тот самый нахал, с которым у него произошла стычка в Цзеянчжэне! Затем Сун Цзян услышал, как хозяин усадьбы спросил:

– Откуда это ты, сынок, явился и с кем собираешься драться? На дворе уже ночь, а ты все ходишь вооруженный…

– Это ты, отец? А где старший брат?

– Он напился и спит в беседке за домом. – Пойду разбужу его. Мы отправимся в погоню за одним человеком.

– С кем же это ты опять повздорил? – спросил хозяин. – Не вздумай будить брата, вряд ли он сейчас встанет. Расскажи-ка лучше мне, что там у тебя случилось?

– Да ты и не знаешь, отец, что произошло! Сегодня в город пришел какой-то фехтовальщик – продавец лекарств. И этот парень, черт бы его подрал, никого не спросясь, собрал на улице народ и устроил представление. Я запретил горожанам давать ему деньги. Тут откуда ни возьмись появился какой-то ссыльный преступник. Желая показать, что он лучше других, он дал торговцу пять лян серебра и запятнал честь нашего города. Но едва я собрался проучить этого бездельника, как дьявол-торгаш схватил меня за голову и одним ударом сбил с ног. И потом наподдал мне пинком под ребра. У меня и сейчас еще болит поясница. Прежде всего я решил оставить этих людей без ночлега и разослал своих людей по всем кабачкам и постоялым дворам предупредить, чтобы им не давали ни еды, ни приюта. Затем я пошел в игорный притон, собрал там удальцов, и мы отправились на постоялый двор, где захватили торговца лекарствами и вздули его как следует. Сейчас мы его подвесили в доме дутсу1, а завтра потащим на берег реки, свяжем и бросим в воду. Хоть на нем сорву свою злость! Но ссыльного преступника с его стражниками захватить пока не удалось. И где они могли остановиться на ночлег? Ведь впереди нет никаких постоялых дворов! Вот я и хотел разбудить брата, чтобы пуститься вдогонку по двум направлениям и поймать этого стервеца.

– Сын мой, – сказал старик, – нельзя так относиться к человеческой жизни. У ссыльного были деньги, и он пожелал вознаградить фехтовальщика. А тебе-то какое дело до этого? За что ты собираешься расправиться с ним? Правда, тебя побили, но не так уж крепко. Ты лучше послушайся меня и ничего не говори об этом брату. Вряд ли он станет вмешиваться в это дело. А если и станет, так это значит, что опять кто-то должен погибнуть. Мой совет тебе идти спать. Уже