Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

не нужны никакие лекарства, прошу не пожалеть несколько медяков, чтобы мой труд не пропал даром.

Торговец пошел с блюдом по кругу, но никто не бросил ему ни монетки. Тогда он еще раз сказал:

– Почтенные зрители, прошу вас, проявите вашу щедрость!

Но толпа только смотрела на торговца, и никто даже не пошевелился, чтобы пожертвовать ему что-нибудь. Увидев, что мастер фехтования понапрасну обошел круг два раза, Сун Цзян расстроился и, обратившись к своей страже, попросил достать из узла пять лян серебра. Затем он обернулся к торговцу лекарствами и сказал:

– Уважаемый наставник! Я всего лишь человек, совершивший преступление, и потому у меня нет ничего такого, что было бы достойно вас. Но вот, не побрезгуйте, возьмите пять лян серебра как скромный знак моего уважения к вам.

Получив серебро, продавец лекарств обратился к толпе с такими словами:

– Как же это так? В таком известном городе как Цзеян-чжэнь не нашлось ни одного достойного человека, который поддержал бы славу своего города! Хорошо еще, что здесь оказался этот милостивый господин, с виду чиновник. Он хоть и случайный прохожий, а все же пожертвовал пять лян серебра. Вот уж поистине:

Над гулякою Чжэн Юань-хэем

издевалось немало народа:

День и ночь по притонам ходил он,

слушал песни и споры невежд.

Ведь привычки людей не зависят

ни от знатности, ни от дохода,

Как и их красота не зависит

от количества пышных одежд.

– Эти пять лян серебра дороже иных пятидесяти. Я приношу вам, милостивый господин, свою глубокую благодарность и уважение. Разрешите узнать ваше почтенное имя, дабы я мог прославить его по всей Поднебесной.

– Ну что вы, учитель! – запротестовал Сун Цзян. – Стоит ли так много говорить о каком-то пустяке?

В этот момент сквозь толпу к ним протиснулся какой-то здоровенный детина, выкрикивая громко на ходу:

– Эй ты, дубина! Кто ты такой? Откуда здесь взялся какой-то преступник, который осмеливается марать честь нашего города Цзеянчжэня?

Размахивая кулаками, он наступал на Сун Цзяна с явным намерением завязать драку. Не случись этого,

К побережью реки Сюньянцзян

не приплыло бы в гневе великом

Столько грозных драконов речных,

поднимающих пену и тину.

И к мятежникам в стан Ляншаньбо

не сбежалось бы с яростным рыком

Столько сумрачных тигров лесных,

забирающихся на вершины.

Кто был этот детина и почему он вздумал драться с Сун Цзяном, вы, читатель, узнаете из следующей главы.

Глава тридцать седьмая

My Xyн Неудержимый преследует Сун Цзяна. Лодочник буянит ночью на реке Сюньянцзян

Итак, когда Сун Цзян опрометчиво вознаградил торговца лекарствами пятью лянами серебра, через толпу к нему тут же протиснулся огромный детина и, вытаращив глаза, заорал:

– Где этот прохвост учился фехтовать пикой и палицей? И как он смеет ставить себя выше жителей нашего города? Я уже говорил вам, чтобы вы не обращали на него внимания, – обратился он к толпе, а затем, повернувшись к Сун Цзяну, рявкнул: – А ты что за богач такой, что раздаешь здесь награды и пятнаешь честь нашего города?

– Да что тебе до того, как я распоряжаюсь своими деньгами? Почему ты лезешь не в свое дело? – возразил Сун Цзян.

– Ах ты, тварь преступная! – завопил тот и схватил Сун Цзяна за грудь. – Как смеешь ты так со мной разговаривать?

– А почему же это я не должен возражать тебе? – спросил Сун Цзян.

Тогда парень замахнулся кулаком, намереваясь ударить Сун Цзяна в лицо, но тот вовремя увернулся. Парень замахнулся вторично. Сун Цзян приготовился к драке, но в это время мастер фехтования подскочил к нахалу сзади и, схватив его одной рукой за голову, а другой – за поясницу, так двинул под ребра, что тот кувырком полетел на землю. Парень попытался подняться на ноги, однако торговец лекарствами пинком ноги снова повалил его. И лишь после того как стражники удержали торговца, побеж денный поднялся с земли, посмотрел на Сун Цзяна, затем на мастера фехтования и сказал:

– Хорошо же! Как бы там ни было, а я вас еще проучу, можете не сомневаться, – и пошел прочь.

Тогда Сун Цзян спросил, как зовут мастера фехтования и откуда он родом. Тот отвечал:

– Я родом из Лояна, провинции Хэнань. Зовут меня Сюэ Юн. Дед мой служил командиром в пограничном управлении под началом старого Чжуна. Дед был очень груб со своими сослуживцами и поэтому никак не мог продвинуться по службе. И вот мы – его дети и внуки – живем тем, что занимаемся фехтованием и продажей лекарств. Среди вольного люда я известен еще под именем Сюэ Юн Злой тигр. Не могу ли я в свою очередь узнать ваше почтенное имя?

Когда же Сун Цзян назвал себя и сказал откуда он родом, Сюэ Юн спросил:

– Уж не тот ли вы шаньдунский господин Сун, который известен под прозвищем Благодатный дождь?

Сун Цзян подтвердил, что это он и есть; тогда Сюэ Юн поспешно склонился перед ним в глубоком поклоне. Сун Цзян помог ему подняться и пригласил побеседовать за чашкой вина.

– Очень рад! – согласился Сюэ Юн. – Я давно хотел навестить вас и познакомиться с вами, но не имел счастья встретить вас раньше. – Он поспешно собрал свое оружие и лекарства и отправился с Сун Цзяном в ближайший кабачок. Однако неожиданно для них содержатель кабачка заявил:

– И вино и мясо у меня есть, но, к сожалению, я ничего не могу вам подать.

– Это почему же ты не можешь подать вина? – удивился Сун Цзян.

– А потому, – отвечал хозяин, – что тот, кто сейчас с вами дрался, прислал человека сказать, что если я подам вам хоть что- нибудь, то он вдребезги разнесет мой кабачок. Я не смею нарушить его приказ. Да кто же посмеет ослушаться его? Ведь он – хозяин в Цзеянчжэне.

– Ну, раз такое дело, – сказал Сун Цзян, – так нам лучше уйти отсюда. Этот парень, конечно, придет скандалить и сюда.

– Тогда я пойду в свою гостиницу и расплачусь там за комнату. Через день-два я тоже буду в Цзянчжоу, там мы и встретимся, – сказал Сюэ Юн. – А вы, дорогой брат, отправляйтесь вперед.

Сун Цзян достал еще двадцать лян серебра и дал их Сюэ Юну. Распростившись, они разошлись в разные стороны. Выйдя из кабачка, Сун Цзян со своей стражей