Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

узлы с вещами, а посохи прислонили к стене. Сун Цзян пригласил их занять почетные места за столом, сам сел ниже. Они долго сидели в ожидании, но никто к ним не выходил.

– Что же это хозяев не видно? – окликнул Сун Цзян.

– Иду! Иду! – отозвался кто-то, и тут же из боковой комнатушки ввалился огромный детина. У него была рыжая борода и сверкающие, как у тигра, глаза. На голове его была дырявая повязка, одет он был в безрукавку, из которой торчали его длинные руки. Он был подпоясан холщовым полотенцем. Увидев посетителей, детина поклонился им и спросил:

– Сколько прикажете подать вина, уважаемые гости?

– Мы проголодались с дороги. Не подашь ли ты нам какого-нибудь мяса?

– У нас есть только вареная говядина и простое местное вино, – отвечал детина.

– Ну, вот и замечательно, – сказал Сун Цзян. – Ты для начала дай нам два цзиня говядины и рог вина.

– Вы уж извините меня, уважаемые гости, – ухмыльнулся детина. – У нас здесь, в горах, за еду и вино платят вперед.

– Ну что ж, раз так, то и мы уплатим тебе вперед, – сказал Сун Цзян, – и даже с большим удовольствием. Подожди, я сейчас достану деньги и отдам тебе.

Он взял свой узел, развязал его и вынул немного мелочи.

Рыжебородый детина, стоя сбоку, тайком наблюдал за ним и, увидев, что в тяжелом узле много добра, очень обрадовался, хотя и не подал вида. Получив от Сун Цзяна деньги, он ушел во внутреннее помещение, зачерпнул меру вина, нарезал блюдо мяса и принес посетителям. Затем он поставил перед посетителями три чашки, положил три пары палочек для еды и разлил вино.

Путники принялись за еду и завели разговор о том, что ходят слухи, будто сейчас на белом свете развелось много дурных людей, и есть даже такие, что подсыпают путникам в еду и вино дурман и яд и потом пускают мертвые тела на мясо и делают из него пирожки. «Однако не верится, чтобы это действительно было правда», – говорили они между собой. А рыжебородый кабатчик, слушая их, сказал, ухмыляясь:

– Ну, уж если вы начали такой разговор, вы не должны сейчас ни пить, ни есть. Ведь к еде и вину, которые я вам подал, подмешан дурман.

– Вот видите, – рассмеялся Сун Цзян, – хозяин услышал, что мы говорим о дурмане, и решил подшутить над нами.

– Хорошо бы подогретого вина выпить, – сказали стражники.

– Я вам сейчас подогрею, – сказал кабатчик и, взяв вино, вышел. Вскоре он принес теплое вино и налил три чашки.

Трое путников были очень голодны. Как же им было не отведать вкусного мяса и горячего вина! Но после первой же чашки у стражников глаза полезли на лоб, и изо рта потекла слюна. Хватаясь друг за друга, они повалились навзничь. Сун Цзян, вскочив с места, закричал:

– Да что это с вами случилось? Неужели вы опьянели от одной чашки вина?

Он бросился поднимать их, но тут же почувствовал, что у него все поплыло перед глазами, и тоже упал. Глаза его были открыты, и он отчетливо видел все, что происходило, хотя тело его одеревенело и он не мог двинуть ни рукой, ни ногой. А хозяин кабачка сказал:

– Черт возьми! Давненько у меня не было удачи. Зато сегодня небо послало мне целых три скотинки.

С этими словами он поднял Сун Цзяна, отнес его в помещение, где производилась разделка туш, и положил на прилавок, а затем принес туда и стражников. Затем он перетащил во внутренние комнаты вещи Сун Цзяна и стражников. Развязав узел Сун Цзяна, он увидел там столько золота и серебра, что воскликнул:

– Сколько лет уже держу я этот кабачок, но до сих пор еще не видывал такого ссыльного! Чтобы у преступника было так много добра! Вот уж действительно, само небо послало мне такое богатство.

Рассмотрев все, что было в узле, он снова завязал его и пошел за ворота позвать работника, чтобы тот разрубил тела пойманных жертв. Стоя у ворот, он смотрел по сторонам, но работника поблизости не было. Вдруг он заметил, что по склону горы взбираются три человека. Узнав их, хозяин кабачка поспешил им навстречу со словами:

– Почтенный брат мой! Куда это вы путь держите?

Тот, к кому он обращался, – парень огромного роста – ответил:

– А мы специально пришли на эту гору, чтобы встретить здесь одного человека. Он должен был пройти по этой дороге, и уже время ему быть здесь. Мы несколько дней ждали его внизу под горой. Прямо ума не приложу, где он мог задержаться?

– А кого же вы все-таки ждете? – спросил кабатчик.

– Ждем одного замечательного человека.

– А какого же это замечательного человека вы ждете?

– Господина Сун Цзяна, писаря из уезда Юньчэн, области Цзичжоу. Ты, конечно, слышал о нем.

– Уж не тот ли это «Благодатный дождь» из Шаньдуна, господин Сун, о котором говорит вся вольница? – спросил кабатчик.

– Он самый.

– А почему он должен проходить здесь?

– Да я и сам толком не знаю, – отвечал парень. – На днях у меня был один знакомый из Цзичжоу и рассказал мне, что писарь Юньчэнского уездного управления Сун Цзян за какое-то дело был осужден в областном суде в Цзичжоу и приговорен к ссылке в Цзянчжоу. Вот я и подумал, что он обязательно должен пройти здесь, ведь другой дороги-то нет. Когда Сун жил еще в Юньчэне, я все собирался повидаться с ним. И раз он должен проходить здесь, такого случая упустить нельзя. Вот уже пять дней подряд я выхожу встречать его, но не видел за это время ни одного ссыльного. Сегодня решил с братьями взобраться на гору да заодно заглянуть к тебе выпить чашку вина. Как идут твои дела?

– Обманывать вас, дорогой брат, мне не приходится. Вот уже несколько месяцев, как дела идут неважно. Только сегодня, благодарение небу, попались три скотинки с кое-какими пожитками.

– А какие они из себя, эти люди? – быстро осведомился огромный парень.

– Один из них преступник, двое других его сопровождают.

– Этот преступник темнолицый, низкого роста? – испуганно спросил пришедший.

– Да, он не очень-то высокий, и лицо у него темное.

– Что же, он уже лежит без памяти?

– Я только что перетащил его в кухню и жду, когда вернется работник. Я еще не начинал разделывать тушу.

– Ну-ка, дай я на него посмотрю! – сказал пришедший.

Все четверо вошли в комнату, где лежали одурманенные путники. Там на прилавке они увидели Сун Цзяна и двух охранников, которые были брошены как попало – головы