Выжить! В ледяном плену - Антон Кротков

Этот разговор происходил вдали от общей тусовки. Вечерний морозец загнал большинство местных обитателей в убежище. Антонио же задержало фантастическое зрелище заката. Если при свете дневного солнца окружающий пейзаж ассоциировался с такими понятиями, как «суровая красота» и «дикая мощь». То теперь главным было настроение загадочности, ощущение великой тайны этой недоступной для большинства людей девственной зоны. Казалось, наступало время безраздельного правления мрачных и непонятных для человеческого разума горных духов. Странно, но за все дни, что они находились в горах, Антонио впервые обратил внимание на великолепие этого мистического времени дня. Окружающие заснеженные вершины окрасились в нежно-розовый цвет, воздух стал синим. Но больше всего поражало небо, которое пылало багровым огнём и постоянно менялось. Это небо казалось теперь необычно близким и в тоже время живым и объёмным, словно волнующаяся морская стихия. Родившийся на берегу Атлантического океана Переза, впервые ощущал мощь и величие океана воздушного.

Разговаривать с видом на такую красотищу, и не заразиться особым философским настроением, было невозможно.

– Карлитос был прав, когда говорил, что здесь присутствие Бога ощущаешь как-то яснее? – щёлкая выключателем приёмника, неожиданно для Сэнди восторженно произнёс Антонио. – Теперь я понимаю, почему многие так стремятся с риском для жизни вскарабкаться на вершину.

Переза стал рассказывать вычитанную им где-то историю про английского миллионера, ни разу до этого не видевшего гор, но решившего подарить себе любимому на полувековой юбилей экстремальный тур на вершину Эвереста – высочайшей вершины мира. Англичанин щедро оплатил услуги первоклассных инструкторов и высокогорных носильщиков – шерпов. Наёмники буквально втащили теряющего сознание пятидесятилетнего клиента на самую заветную точку для любого альпиниста. Здесь миллионеру вкололи ударную дозу стимулятора – кортизона, чтобы он мог насладиться своим триумфом.

– С бедняги стащили кислородную маску, – Антонио увлечённо вспоминал так к месту и ко времени всплывшую в памяти журнальную статью, – после чего миллионер страдальчески улыбнулся и перед тем, как окончательно потерять сознание успел пролепеть уже плохо слушающимся сознания языком: «Господи, прости меня, что я без приглашения вторгся в твою прихожую…».

Холл невольно залюбовалась рассказчиком – высоким, стройным, с многодневной щетиной на худых щеках и всклокоченными длинными чёрными волосами. Правда, его потерявшим форму и во многих местах порванным пиджаком наверняка побрезговал бы городской бездомный. Но в данных обстоятельствах это было не так уж и важно. Сэнди будто не замечала торчащей из дыры на рукаве его пиджака подкладки и мятых брюк. Вообще, этот мужчина мало походил на тех ухоженных красавцев с безупречными манерами, с которыми Сэнди обычно приходилось общаться на многочисленных светских мероприятиях и в редакциях. В отличие от них, только изображающих стопроцентных мачо, этот человек на деле производил впечатление настоящего мужика, который что бы ни случилось, не подведёт тех, за кого он в ответе. Впервые в своей жизни успешная деловая леди попала в ситуацию, когда не мужчина зависел от неё, а она зависела от воли и разума мужчины. И в первый раз не привыкшая принимать мужчин всерьёз убеждённая феминистка забыла о своём скептическом отношении к «слабому сильному полу». Сэнди видела, как все выжившие пассажиры смотрят на Антонио. Неизвестно, как бы повели себя эти люди не будь между ними человека, имеющего такой авторитет и твёрдые моральные принципы. Антонио естественным образом принял на себя роль вожака и делал всё, чтобы спасти доверившихся ему людей. Даже когда у него что-то не получалось, как в истории с уничтоженными припасами, Антонио продолжал сохранять в глазах всех героический ореол лидера, которому не может быть равноценной замены.

И тут Холл с отвращением вспомнила смазливого мальчика, которого она в прошлом году в качестве дорогостоящего сувенира привезла к себе в Нью-Йорк из поездки в Венецию. До сих пор Сэнди не жалела, что поселила в своей роскошной квартире на 57-й стрит чистокровного итальянского жеребца. Паренёк всегда был готов по первому желанию ублажить свою госпожу и одновременно даже не помышлял об ограничении её свободы, ибо был абсолютно доволен тем, как хозяйка его содержит, и очень боялся в наказание за какую-нибудь провинность быть отправленным обратно на родину. Но теперь Сэнди вдруг совершенно ясно открылось, что вся её многолетняя игра в сильную стерву была вызвана желанием убедить саму себя в том, что можно прожить счастливую жизнь и без верного сильного плеча рядом. «Мы все привыкли использовать друг друга. Так будем пользоваться только самым лучшим!» – с восемнадцати лет было девизом Холл. Она и блестящую карьеру сделала во многом благодаря своему таланту отдавать себя во временное пользование нужным людям и при случае использовать других.

«Уж лучше выкурить лишний „косяк“, чем секс с этим профессиональным Ромэо» – с досадой подумала Холл, вспоминая декоративного мужчинку, ожидающего её дома. Кто знает, возможно, судьба специально изолировала её от привычного мира. Ведь там у вечно спешащей по делам на скорости «миля в минуту» Сэнди, просто не было времени осмыслить свою жизнь. Но стоило ей остановиться, как сразу стало понятно, что вера в собственное благополучие была всего лишь обманкой, наркотическим дурманом.

Глава 5. День шестой

– В тот день, когда ты вернёшься домой, что ты будешь делать? – неожиданно спросил Фредерико. Ганессо уже дал Альберто его законное «лекарство» и теперь подсел к своему второму пациенту. Состояние Фредерико ухудшалось стремительно. Сегодня утром Сербино даже сказал Роберто, что, по его мнению, Фредерико не протянет больше суток. Но этот парень по-прежнему не собирался капитулировать перед пожирающей его заживо болезнью. Правда, сегодня в его лице было гораздо больше напряжения. С каждым днём внешняя бодрость давалась Арандо всё тяжелее.

– Ну и вопросик! – озадаченно почесал затылок Ганессо. – Наверное, я бы обзвонил своих друзей, и мы большой компанией отправились бы на пляж. Чтобы стояла настоящая жарища – мне осточертел этот пронизывающий до костей холод, и было много всякой еды. Я часами смотрел бы на волны, на загорающих девок в бикини, поедал какой-нибудь паршивый хот-дог, сплёвывая кетчуп себе под ноги, и просто наслаждался жизнью.

– Чёрт! Отличный способ отметить возвращение с того света – восхищённо покачал головой Фредерико и неожиданно признался Ганессо. – А у меня с женщинами до сих пор как-то не очень складывалось. Всё было некогда. Я говорил себе так: мужик, тебе сейчас нельзя отвлекаться на любовь и прочие штуки. Решается твоё будущее, и если ты будешь хотя бы на йоту меньше вкалывать на тренировках и в библиотеке, твой шанс вырваться наверх упорхнёт к другому парню, который мечтает о лучшей участи, чем убирать общественные туалеты на вокзале или целый день таскать на горбу замороженные свиные туши.

По прорвавшейся в голосе Фредерико тоске Роберто почувствовал: этот человек ни за что не признается вслух, что боится смерти, но в душе он уже думает о ней. Судя по всему, даже такая несгибаемая воля от долгих мучений дала трещину.

– А мне показалось, что тебе нравиться та смешливая кудрявая девушка из танцевальной группы, что иногда заполняет перерывы в наших играх?

Фредерико сразу оживился. Немного смущаясь, он признался Ганессо, что действительно увлечён симпатичной танцовщицей, но не знает, как с ней познакомиться.

– Так спроси у меня! – вызвался Роберто. – Как профессионал по этой части я тебе предлагаю использовать время, что ты тут валяешься без дела, для подробного составления сценария вашего первого свидания. Насколько я знаю женщин, они не любят иметь дело с нерешительными мужчинами. Поэтому, чтобы не выглядеть рохлей заранее продумай своё поведение до мелочей. И поверь уж старому Казанове, имея такой план на руках, ты будешь выглядеть бывалым мужчиной.

По заметно оживившемуся лицу Фредерико было заметно, что поданная Роберто идея чрезвычайно увлекла его, и заставила забыть о труднопереносимой боли. С задорным видом он пальцем поманил Ганессо нагнуться поближе к его лицу, и в который раз внушительно произнёс:

– Меня зовут Фредерико Арандо и я обязательно вернусь домой.

Со стороны Антонио и его верный ассистент Рой Хестидо имели очень странный вид, когда на пару кружили вокруг самолётного фюзеляжа в поисках нужной радиоволны. При этом Антонио крутил ручку настройки радиоприёмника, а Рой в вытянутых руках держал над головой самодёльную проволочную антенну. Несмотря на внешний комизм этого причудливого «танца» желающих подшучивать над «радистами» не было. Все были доведены до крайности голодом и напряжённо ждали информации о ходе поисковой операции.