Выжить! В ледяном плену - Антон Кротков

Нет, он был жив и невредим. Но всё увиденное им в галлюцинации было настолько реальным, что Ганессо пережил настоящий психологический шок. Все остальные проблемы по сравнению с ярким образом собственной страшной гибели показались ему какими-то мелкими, словно игрушечными. Ведь он только что дошёл до самого края пропасти, и даже заглянул в её тёмную непроглядную тьму, откуда на него дыхнуло ледяным ветерком замогильной вечности. Роберто и теперь совершенно реально чувствовал во рту неприятный привкус оружейного металла. Теперь он совсем не хотел умирать, но, тем не менее, машинально продолжал копаться в пилотской сумке. К огромному своему облегчению Ганессо обнаружил в ней только пустую кожаную кобуру с маркировкой компании «Кольта». Но его нисколько не разочаровало отсутствие пистолета. Напротив! Роберто был искренне благодарен незнакомцу, который избавил его от вида оружия, из которого он пускай даже в собственном воображении, только что застрелился.

Из пилотской кабины Ганессо вышел уже без тяжкого камня на душе. Он ободряюще улыбнулся удивлённо смотрящим на него со своих подвесных гамаков Фредерико и Альберто. Сейчас этим двоим приходилось очень тяжело. По всем законам медицины люди с такими серьёзными переломами конечностей должны попадать в больницу в течении первых часов после травмы. Конечно, Роберто на пару с Сербино сделали всё, что могли, но их усилий оказалось недостаточно, чтобы предотвратить гангрену. Осматривая дурно пахнущую рану Фредерико, Ганессо чувствовал себя сельским доктором у постели умирающего от сердечного приступа крестьянина, который вместо серьёзного лекарства в состоянии выписать бедняку лишь рецепт на дешёвый и бесполезный аспирин. Роберто знал, что эти почерневшие распухшие ноги до недавнего времени были главным жизненным капиталом Фредерико. За эти ноги парня из бедняцких трущоб пригласили в университет. А в будущем они должны были прославить и обогатить своего обладателя на профессиональных регбийных полях. Много раз со скамейки запасных Роберто с восхищением наблюдал за тем, как без всякого видимого усилия Фредерико лавирует между частоколом защитников вражеской команды и уходит в победный отрыв сразу от трёх-четырёх неприятельских защитников. Многие специалисты пророчили этому природному самородку, а точнее его длинным стройным ногам ослепительно спортивное будущее, которому, к великому сожалению, уже не суждено было сбыться.

…Роберто всё говорил и говорил, стараясь, чтобы его голос звучал как можно беззаботнее. Фредерико слушал его внимательно, хотя между его бровей залегла складка какой-то озабоченности. За последние дни Арандо сильно сдал, черты его лица заострились, под глазами залегли чёрные тени, кожа приобрела пергаментный оттенок. Но в самих его глазах читалась упрямая решимость бороться до конца. «Вот с кого всем нам надо брать пример» – в какой то момент подумал Ганессо. Неожиданно Фредерико поманил его пальцем. Когда Роберто нагнулся к его лицу, Фредерико сказал:

– Меня зовут Фредерико Арандо и я обязательно вернусь домой. Я ведь знаю, что Альберто намного хуже, чем мне, и за ним необходимо хорошо присматривать. Ты меня понял, док?

Несколько секунд они смотрели друг другу прямо в зрачки, потом Роберто понимающе похлопал Фредерико по плечу.

– Конечно. Я тебя понял. Ты прав, дружище, тут есть те, кому моя помощь намного нужнее, чем тебе. А ты справишься.

Психологическое состояние Альберто Алтунья было прямо противоположным железной решимости Фредерико. В отличие от Фредерико, кости обеих ног которого были буквально перемолоты при падении самолёта, у Алтунья была сломана только ступня левой ноги. Но, даже не смотря на то, что травма у Альберта была не такой тяжёлой, как у его товарища по «больничному отсеку», он чувствовал себя намного хуже. И всё из-за того, что его душу покинула надежда. У Альберто был сильный жар. Он непрерывно бормотал слова молитвы и не реагировал на обращённые к нему вопросы. Его неподвижный взгляд был устремлён в пространство прямо перед собой. Роберто даже показалось, что несчастный бредит. Чтобы пробиться к сознанию пациента он пошёл на хитрость. Отойдя на минутку в сторону, Ганессо сорвал со случайно оказавшейся в его кармане со вчерашней ночи упаковки мятных конфет этикетку, а, вернувшись, сообщил Альберто, что сегодня утром случайно обнаружил в пилотской кабине пустую коробку из-под авиационной аптечки.

– Рядом с нею валялась упаковка каких-то таблеток. Я не сразу поверил, что такое возможно. И, тем не менее, на пачки чёрным по белому написано хорошо мне знакомое название. Профессора говорили нам, что это лучший на сегодняшний день антибиотик. Если принимать по две такие таблетки каждый день, то можно побороть любую инфекцию.

Альберто перестал бормотать и с интересом посмотрел на руки Роберто, которые тот держал в карманах своего пиджака. Затем Альберто всем корпусом подался по направлению к Ганессо и поинтересовался.

– А у тебя достаточно этих таблеток, чтобы давать их ещё и Фредерико?

– В том то и дело, что нет. Я должен выбрать кого-то из вас двоих. Упаковка только одна и рассчитана она на один полноценный курс. Поэтому делить её нет смысла.

Альберто задумался. Его размышление было достаточно продолжительным по времени. Наконец, приняв для себя какое-то важное решение, он неожиданно спросил:

– Ты видел мою спортивную машину, которую дядя подарил мне на прошлое католическое Рождество?

– Да видел. Крутая тачка. Когда ты подлетаешь на ней к университетской автостоянке, наши девчонки начинают сразу прихорашиваться, словно они на кастинге, а ты модный продюсер.

Бледные губы Альберто тронула лёгкая улыбка от всплывших в его сознании приятных воспоминаний.

– Клянусь, Девой Марией, я отдам её тебе, если ты потратишь эти таблетки на меня.

Видя, что Роберто несколько обескуражен его предложением, Альберто торопливо стал его убеждать:

– Ну, подумай сам: что тебе может предложить за своё спасение этот голодранец Фредерико, который на свою небольшую стипендию содержит всю свою огромную семью и ещё толпу дальних родственников. Если он не сможет из-за травмы по-прежнему играть в регби за университет, его вообще могут выкинуть на ту загородную помойку, где его когда-то нашли спортивные скауты. А теперь представь, что с помощью этого препарата ты спасёшь меня.

Сладко улыбаясь своим грёзам, Альберто стал расписывать, как в благодарность за спасение сына его отец устроит для Ганессо приём в их большом загородном доме своими окнами и открытыми террасами выходящим на океан.

– На стол обязательно подадут много рыбы с разными гарнирами и под всевозможными соусами. Кстати, советую тебе обязательно попробовать чилийский сибас под устричным соусом. Это жирная рыба с белоснежным мясом, которое когда ты его ешь, распадается на ровные нежные ломтики, имеющие безупречный мягкий вкус. Его лучше всего запивать белым вином…

Замечтавшись, Альберто неловко двинул покалеченной ногой, и сразу же вскрикнул от острой боли. Возвращение в реальность было крайне болезненным. Но ещё тяжелее было постоянно думать о том, что такая удобная и счастливая жизнь, какая у него была до этого проклятого полёта, может больше не повториться – никогда. Если бы Альберто мог, он бы сейчас встал перед Ганессо на колени и целовал его ботинки, только бы тот подарил ему жизнь. Но этого не потребовалось. Роберто с готовностью пообещал, что будет лечить с помощью чудо-препарата только его, как имеющего наиболее предпочтительные шансы выкарабкаться из болезни.

Когда Ганессо вышел на свежий воздух, он увидел на краю вытоптанной в снегу десятками пар ног «поляны» американку. Сэнди Холл предложила ему сигарету. Они закурили. Некоторое время журналистка с загадочным выражением лица поглядывала на Роберто, а потом, не выдержав, призналась:

– Извините, но я случайно слышала ваш диалог с этим парнем. У вас что, действительно есть этот фантастический антибиотик?

Роберто опасливо оглянулся. Характерным жестом в виде прислонённого к губам пальца он показал женщине, чтобы она говорила не так громко.

– Нельзя допустить, чтобы мои слова вновь услышали. Естественно, ничего такого у меня нет. Но, наблюдая за страданиями этого человека, я неожиданно вспомнил про вычитанный мною в каком-то медицинском учебнике классический пример с плацебо. Однажды был проведён эксперимент. Одной группе тяжёлобольных давали новый экспериментальный препарат, а другой с таким же диагнозом обыкновенную сладкую пустышку – плацебо. А потом выяснилось, что эффект от воздействия суперсовременного лекарства и сладкой конфетки оказался примерно одинаков. Главное поселить в душе человека веру, и тогда он способен без чьей-либо помощи восстать даже со смертного ложа.