Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

16 июня попытались прорваться 8 лодок первого эшелона. Это удалось сделать лишь трём из них: Щ-304, Щ-320 и «Лембит». Две лодки погибли (М-95 и Щ-405), три вернулись назад. В ночь на 23 июня в прорыв устремились 5 лодок второго эшелона. Две из них вернулись назад, три прошли (Щ-303, Щ-317, Щ-406). В июле из трёх лодок третьего эшелона прорвались две, одна погибла на обратном пути (Щ-317).

Появление советских лодок возле берегов Швеции, где германские суда ходили, как и в мирное время, без эскорта и с горящими ходовыми огнями, стало неожиданностью для немцев. Они приняли срочные меры по усилению сил ПЛО, а также начали эскортировать свои транспорты.

Результаты не заставили себя ждать. Если в июне — июле погибли только 3 советские субмарины, то в сентябре — ноябре не вернулись на базу уже 9 лодок (М-97, С-7, Щ-302, Щ-304, Щ-305, Щ-306, Щ-308, Щ-311, Щ-320).

Что касается результатов боевых действий прорвавшихся лодок, то в «период расцвета эпохи застоя» они сильно преувеличивались. Так, сказочники Главпура с завидным постоянством тиражировали версию капитан-лейтенанта И. В. Травкина (командир Щ-303), которому «показалось», будто бы он потопил войсковой транспорт, имевший на борту целый полк — 1500 солдат и офицеров. Подводная лодка Д-2 якобы отправила на дно вдвое больше военнослужащих противника — три тысячи человек!

Капитан 3-го ранга П. Д. Грищенко на своей Л-2 вообще совершил целую серию невероятных подвигов:

а) дважды прорвался через оба рубежа ПЛО, сначала в открытую часть моря, потом назад;

б) торпедировал безымянный «крупный транспорт», шедший в составе конвоя с сильной охраной;

в) успешно выдержал после этого мощную атаку глубинными бомбами;

г) поставил минное заграждение, на котором вскоре погибли ещё два немецких транспорта;

д) после этого потопил торпедами ещё 3 транспорта противника;

е) на обратном пути подорвался на вражеской мине и выдержал очередную «мощную» атаку глубинными бомбами.

Выходит, что за один поход Грищенко утопил 4 транспорта (не считая двух, погибших на его минах), т.е. он претендует на половину всех реальных успехов подводных лодок Балтийского флота в 1942 году.

Всё это ложь. В действительности, за 6 месяцев 1942 года (июнь — ноябрь) подводные лодки КБФ потопили и повредили не более 10—15 транспортных судов, включая несколько шведских, торпедированных в территориальных водах нейтральной Швеции. Наибольшего успеха добилась Щ-317 под командованием капитан-лейтенанта Н. К. Мохова, потопившая в своем первом и последнем походе 4 транспорта, из них один шведский.

В 1943 году немцы решили полностью исключить возможность прорыва советских подводных лодок. Поэтому в апреле — мае они выставили на рубежах ПЛО ещё 10 тысяч мин, в том числе много донных с магнитными взрывателями. Между полуостровом Ханко и островом Нарген были поставлены два ряда стальных сетей до самого дна. С обеих сторон этого заграждения патрулировали катера-охотники.

Несмотря на это, командование КБФ отправило свои лодки в самоубийственный рейд. Первой 6 мая вышла из Кронштадта Щ-303 (командир И. В. Травкин). За неделю она преодолела гогландские минные поля, идя самым малым ходом возле дна (буквально «ползла на брюхе»). Но прорваться через второй рубеж ей не удалось. Преследуемая катерами-охотниками, получив многочисленные повреждения, она с трудом вернулась назад.

Подводная лодка типа М-XII

Следующей, 20 мая, отправилась Щ-408. Через двое суток в районе острова Вайндло её обнаружили и атаковали вражеские катера-охотники. Тогда командир лодки, капитан 3-го ранга П. С. Кузьмин, решил всплыть. В течение двух часов он вёл артиллерийский бой с вражескими катерами и одновременно заряжал аккумуляторные батареи. Потом погрузился, после чего несколько новых серий глубинных бомб уничтожили лодку.

Затем наступило затишье. Но 28 и 30 июля на прорыв устремились С-12 и С-9. Увы, обе они погибли. С-12 подорвалась на мине второго рубежа ПЛО уже 2 августа. С-9, вышедшая с целью поиска проходов в противолодочных рубежах, дала последнюю радиограмму 12 августа из района Гогландского плёса. 4 сентября к западному берегу острова Сейскар волны прибили трупы двух матросов с этой лодки в кислородных масках спасательных аппаратов. Видимо, на обратном пути С-9 подорвалась на мине. Несколько членов экипажа вышли из затонувшей лодки, но затем погибли от переохлаждения либо от кессонной болезни.

Потеряв без всякой пользы 4 лодки, командование Балтийского флота убедилось в том, что выход в открытое море надёжно закрыт. До октября 1944 года подводные лодки КБФ в море больше не выходили.

Рейд к Ялте (октябрь 1943 г.)

Командование Черноморского флота периодически посылало корабли и даже катера к берегам Кавказа и Крыма для обстрела береговых объектов. Реальный ущерб от этих обстрелов, производившихся по неразведанным целям и без корректировки, чаще всего отсутствовал либо являлся минимальным.

Однако в докладах командующего флотом (сначала — вице-адмирала Ф. С. Октябрьского; с мая 1943 г. — Л. В. Владимирского) наркому ВМФ Кузнецову и лично Сталину постоянно фигурировали взорванные или сожжённые склады, уничтоженные береговые батареи, потопленные в портах транспорты и даже самолёты на аэродромах, находившихся в пределах теоретической досягаемости с моря. Подобное «втирание очков» легко объяснимо. Флотское начальство должно было всё время показывать Москве, что оно действует, день и ночь стремится причинить максимальный ущерб врагу. Но как это сделать? Самый лёгкий путь — обстрелы. Корабли реально стреляли по берегам, где находился враг. А попали они в него или нет, какой ущерб причинили — это уже другой вопрос.

Немцы редко стреляли в ответ. Хотя бы уже потому, что на самом деле береговых батарей у них было очень мало. Но, несмотря на это, последствия подобных авантюр нередко оказывались весьма серьёзными. Кратко опишем самый печальный случай.

Лидер «Харьков» разделил судьбу однотипного с ним лидера «Москва»

5 октября 1943 года в 20.30 из Туапсе для очередного обстрела Ялты вышел отряд в составе лидера «Харьков», эсминцев «Беспощадный» и «Способный». Как и обстрел Констанцы 26 июня 1941 года лидерами «Москва» и «Харьков», этот обстрел не имел никакого практического значения. Как и тот рейд, он завершился трагедией.

Утром 6 октября (в 6.30) корабли открыли огонь по Ялте и Алуште с дистанции около 70 кабельтовых (13 км). Один только «Харьков» выпустил 136 снарядов калибра 130 мм. Как выяснилось позже, все снаряды легли с перелётом. Они повредили в Ялте несколько зданий, убили и ранили несколько мирных граждан. Вражеские войска никаких потерь не понесли.

С берега по кораблям стреляли полевые орудия: 6 калибра 155 мм и 3 калибра 75 мм. Ни одного попадания они не добились. В 7.15 корабли легли