Центральная Азия: От века империй до наших дней - Адиб Халид

служило бы для них естественной границей. Как только появилась возможность новых завоеваний, эти планы словно испарились. Город превратился в базу для российской экспансии в Центральную Азию. Роль центра российского правления он будет играть до конца советского периода, еще на протяжении 120 лет. После завоевания Ташкента русская армия стала продвигаться молниеносно. В мае 1866 года небольшое российское войско разгромило огромную бухарскую армию в Ирджарской битве и открыло себе путь на Самарканд. В 1868 году эмир Музаффар наконец попросил о перемирии. Позднее в том же году кокандский Худояр-хан признал российскую власть. Русские снова заинтересовались Хивой. Два предыдущих вторжения в ханство (в 1717 г. и 1839–1840 гг.) закончились для них поражением. Ошибиться снова было нельзя. В 1869 году российские войска высадились на восточном берегу Каспийского моря и основали форпост под названием Красноводск (ныне Туркменбаши). В 1872 году они предприняли оттуда нападение на Хиву, которое город отразил, зато еще более решительная атака в следующем году увенчалась успехом. Российские войска двинулись на Хиву с трех сторон: из Красноводска, Оренбурга и Ташкента. Город пал, и хан попросил мира. Три года спустя, в 1876 году, в Коканде вспыхнуло восстание против Худояр-хана, принявшее затем антироссийский характер. Русские развернули жестокую кампанию по усмирению степи и аннексировали ханство. К 1876 году Россия завоевала или подчинила себе весь Мавераннахр. Разгром был стремительным и всеобъемлющим. Потери русских были незначительными, местных армий – огромными. Центральноазиатские наблюдатели были потрясены и пытались разобраться в недостатках своих армий. В их рассуждениях был свой резон. Военная модернизация продвигалась медленно, и армии, даже обновленные, уступали российским. В XIX веке Мавераннахр пользовался преимуществом удаленного региона, однако теперь это превратилось в проблему. Правители искали защиты от русских и не находили ее. В 1864 году Алимкул отправил послов к османскому султану и британцам в Индии, а также к правителям Афганистана и Кашмира{56}. И Музаффар тоже, после поражения в Ирджарской битве, направил одну миссию к англичанам в Индии, а одну – в Османскую империю, но снова безрезультатно. Британцев мало интересовала военная помощь столь удаленным регионам, а у османов и раньше было не слишком много связей с Центральной Азией, кроме того, им хватало своих собственных проблем с Российской империей, так что и они также не могли ничего предпринять. Жители Центральной Азии остались одни в этой войне с русскими.

И все же успехи русской армии в регионе вызывали беспримерный энтузиазм только у военных. Министерство финансов и министерство иностранных дел придерживались другого взгляда на предмет: первое беспокоилось о расходах на управление обширными новыми территориями в период бюджетных ограничений, а второе опасалось осложнений в отношениях с Британской империей. В связи с этими соображениями и сформировались механизмы российского правления в Центральной Азии. В состав империи вошли огромные территории. В 1865 году из недавних территориальных приобретений была образована новая Туркестанская область с центром в Ташкенте. Два года спустя Туркестан дорос до уровня генерал-губернаторства. Однако Санкт-Петербург не решался полностью поглотить государства региона. В ходе борьбы за власть в Коканде Худояр-хана свергли. Как только он подчинился России, российские войска вернули правителя на трон. Таким же образом русские аннексировали бо́льшую часть территории Бухары (включая город Самарканд), а эмира оставили на троне – в обмен на репарации и договор, предоставляющий российским купцам равные права в стране. Эмир «признал себя покорным слугой императора Всероссийского» и «отказался от права поддерживать прямые и дружественные отношения с соседними правителями и ханами и заключать с ними любые торговые или другие договоры [или]… предпринимать какие-либо военные действия против них без ведома и разрешения верховной российской власти в Центральной Азии»{57}. В 1873 году хивинского Мухаммад Рахим-хана вынудили признать российскую власть на аналогичных условиях. Он пообещал выплатить 2,2 миллиона рублей репараций, отказался от права вести самостоятельную внешнюю политику и разрешил российским судам свободное передвижение по Амударье, а российским купцам открыл свои рынки. Коканд, Бухара и Хива превратились в российские протектораты. Формально они отличались от остальных территорий империи, а правители вольны были поступать со своими подданными так, как им заблагорассудится. В 1876 году, когда восстание против хана вынудило его бежать в Россию, договоренности с Кокандом нарушились. Затем бывшее ханство присоединили к Туркестану, а Бухара и Хива оставались протекторатами до конца царской власти.

Последняя волна российской экспансии пришлась на туркменскую пустыню, территорию между новообразованными протекторатами и Ираном с Афганистаном. Ее завоевание стоило русским больше жизней, чем вся остальная Центральная Азия, вместе взятая, и по ходу они проявили величайшую жестокость. В 1879 году войска под командованием генерала Николая Ломакина, базировавшиеся в крепости Красноводск, напали на ахалтекинских туркменов. По мере продвижения российских войск все население оазиса укрылось в глинобитной крепости близ Геок-Тепе. Войска Ломакина обстреляли крепость артиллерийским и ракетным огнем, а когда мирные жители бросились врассыпную, генерал приказал атаковать и их. Еще до штурма крепости солдаты убили около 2000 мужчин, женщин и детей. В последней отчаянной попытке сопротивления туркмены кинулись на нападавших и отбросили их назад, убив почти 200 русских и вынудив их отступить. На тот момент это была самая многочисленная потеря русских в ходе завоевания Центральной Азии. Российское правительство решило, что за эту потерю нужно отомстить, чтобы вернуть России авторитет. Царь лично организовал новую экспедицию, на которую не пожалел средств и которая просто обязана была окончиться успехом. Он приказал построить первую в Центральной Азии железную дорогу, чтобы облегчить мобилизацию, однако ее не успели доделать вовремя. Командование он передал генералу Михаилу Скобелеву (1843–1882), которого российский высший свет обожал за его подвиги в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Скобелев сделал себе имя в Центральной Азии, где принял участие в многочисленных военных походах, кульминацией которых стало окончательное и безжалостное завоевание Коканда в 1876 году. За свою карьеру он усвоил несколько уроков. «Я придерживаюсь принципа, – рассказал генерал британскому журналисту, – что в Азии продолжительность мира прямо пропорциональна количеству убитых врагов»{58}. В ноябре 1880 года, через четырнадцать месяцев после резни, которую устроили ломакинские войска, Скобелев повел еще одну русскую армию в Геок-Тепе. Туркмены снова укрылись в крепости и сопротивлялись столь же упорно, как и годом ранее, но Скобелев заминировал стены крепости и 12 января 1881 года предпринял полномасштабный штурм. Когда стены рухнули, защитники обратились в бегство. Солдаты Скобелева преследовали их по пустыне и перебили 8000 человек, невзирая на пол и возраст. Еще 6500 трупов они оставили в самой крепости.

Резня в Геок-Тепе входит в число самых жестоких колониальных зверств в истории. Эта бойня сломила сопротивление туркмен, и армии Скобелева двинулись дальше в пустыню, захватили Ашхабад и еще несколько населенных пунктов. За следующие четыре года Россия аннексировала оазисы Теджен, Мерв и Ёлётен, сталкиваясь на пути с разными формами сопротивления, и в конце концов расширилась до восточных границ Афганистана. Британцы, считавшие Афганистан своим государством-сателлитом, были настолько обеспокоены сложившейся обстановкой, что в 1884 году создали Совместную англо-российскую пограничную комиссию для демаркации границ Афганистана с Россией. Горячей точкой стал оазис Пенджде, на который претендовал Афганистан и где зимой 1884/85 года столкнулись афганские и российские войска в присутствии британских членов пограничной комиссии и 500 индийских военнослужащих. В марте 1885 года взаимные провокации привели к нападению русских, отбросивших афганцев за реку Кушку со значительными потерями. Этот инцидент привел к серьезному дипломатическому кризису между Великобританией и Россией. Какое-то время существовала опасность войны между двумя империями в Центральной Азии, однако кризис рассосался. В течение следующего года комиссия обозначила границу, подтвержденную договором между двумя европейскими державами и, следовательно, соответствующую требованиям международного права, которая и стала границей Российской империи в Центральной Азии{59}. Граница нуждалась в некоторой корректировке, в основном на Памире, и работа завершилась только в 1895 году, но российская экспансия на юг закончилась. Так и не найдя естественной границы, она уперлась в границу политическую, где ее сдерживало присутствие другой великой державы.

Пока мусульманское правление на западе терпело крах, Якуб-бек основал мусульманское государство на востоке (рис. 5.1). Его жизнь до появления в Кашгаре быстро превратилась в легенду. Нам о ней известно относительно мало: ясно только, что родился он в семье среднего достатка и поднялся по служебной лестнице