Японская война 1905. Книга 9 - Антон Дмитриевич Емельянов

я сделала это потому, что верю — Макаров нам не чужой. Он не желает зла Америке.

— Ты, возможно, не слышала, что он сделал в Мемфисе.

— Я послушала трансляции и Херста, и Гумилева. Не сказала бы, что это его вина, но… Мы загоняем его в непростую ситуацию, когда ему придется выбирать между победой и желанием не навредить. Вы, кстати, знали, что он врач? Возможно, этот его принцип пришел именно из медицины, и мне страшно представить, что будет, если он даже не решит, а будет вынужден от него отказаться.

— Теодор… — Пинчот заметил, что Рузвельт дочитал письмо и теперь молчит, покусывая губы и прокручивая последствия того, что предлагал Макаров.

— Что там? — тоже заинтересовалась Элис.

— Он… — Рузвельт задумался, стоит ли такое обсуждать, но потом все-таки продолжил. — Он напоминает, что, когда отцы-основатели подписывали конституцию, каждый штат был самостоятелен. Есть федеральные законы, есть местные… И Макаров спрашивает: если Новая Конфедерация договорится с САСШ о единой внешней политике, то что еще нас будет разделять?

— Он предлагает сдаться?

— Нам?

— Им?

— Объединиться?

— Так вот почему он все время говорил, что мы похожи, — улыбнулась Элис.

— В любом случае… — Рузвельт еще раз покрутил расписанные на несколько страниц предварительные детали сделки. — Это не сработает. Не тогда, когда все — и сама Конфедерация, и Англия, и Германия — верят, что смогут оторвать от нас кусок только для себя. Даже если бы я смог продавить это решение с нашей стороны, нам никогда не сдержать амбиции всех остальных.

А жаль — добавил Рузвельт про себя. В целом идея выглядела довольно оригинально. Неожиданно, но исполнимо. Сохранить свободы, полученные новыми штатами, открыть торговлю — да, дельцам с восточного побережья придется урезать аппетиты, и кто знает, к чему это приведет лет через десять, но… Здесь и сейчас это могло бы сработать, если бы не все остальные.

Жалко, что Рождество уже прошло. Немного чуда в эту холодную зиму им бы всем не помешало.

* * *

— Аликс…

— Ники…

— Надо поговорить, — Николай так спешил, что не стал приглашать жену к себе, а сам заглянул в ее покои и теперь с интересом оглядывал, как та тут все обустроила.

У них была общая спальня, но вот кабинеты были отдельными, и красные стены, мраморный камин и старинная мебель руки Генриха Гамбса в чем-то перекликались с характером Александры Федоровны. Интересно, что в общих залах она предпочитала столы и стулья из коллекций лондонского «Мапплс», а тут — старый русский мастер. Жалко, что нельзя ткнуть в это носом некоторых сплетников.

— Что-то случилось? — Аликс одевалась, чтобы выйти в небольшой сад, разбитый у них прямо под окнами.

— Макаров прислал мне письмо. Я даровал ему право писать мне лично, и вот он решил им воспользоваться, чтобы, как он выразился, не повторить ошибок Нового Орлеана. Вот только все равно он не спрашивает, а в очередной раз рассказывает, что уже сделал. И один бог знает, Аликс, сколько же мне приходится прикладывать терпения и смирения, чтобы не впасть в грех гневливости.

— Что он сделал? — дочь великого герцога Гессенского умела смотреть на дела с холодной головой, а Николай очень ценил свою супругу в том числе за это.

— Он вышел на связь с нашими самовольными офицерами в Венгрии и Китае.

— Это те, кто не стал дожидаться твоего приказа и сам решил защитить Россию и ее честь. Так как они сами это понимают.

— Я не мог отдать этот приказ, ты же понимаешь, это бы могло привести к…

— Не надо деталей. Итак, Макаров связался с ними — и?..

— Как оказалось, маньчжурские части собирались брать Пекин, — Николай постарался не показать виду, насколько его самого шокировала эта новость.

— И они бы смогли? — Аликс удивленно подняла брови.

— До этого они разбили самые боеспособные части Бэйянской армии. Так что взяли бы, а заодно постреляли бы и гарнизоны всех великих держав, что попытались бы их остановить.

— Это был бы скандал, и даже наше молчание ничего бы не изменило, — Аликс недовольно поджала губы.

— Макаров договорился с Пекином. Пленные и раненые солдаты бывшей Бэйянской армии будут взяты наши героями на обучение и комплектование. За пять лет он обещает вооружить их по штату и превратить в нормальную армию.

— И старуха Цыси согласилась?

— Выбирая между очередными долгами перед Европой и возможностью получить репутацию спасительницы и на самом деле современную и верную армию, о которой она мечтает уже лет двадцать? Что-то мне подсказывает, что она недолго думала.

— А послы великих держав в Пекине?

— Им объявили, что все это — часть учений. А те, кто захотел получить личные объяснения, получили отказ в посещении Запретного города. По слухам, Цыси хихикала, когда подписывала такой в отношении еще недавно всесильного сэра Харта.

— А что в Венгрии?

— Макаров предложил Шереметеву взять штурмом окраины Будапешта, обстрелять парламент, а потом, пока все разбираются что к чему, уходить на юг в сторону Румынии. Оттуда новостей пока нет, но… Наверно, стоит написать Каролю, чтобы тот не задерживал наших солдат, если те заглянут к нему в гости.

— Выходит, у нас было две проблемные ситуации, и Макаров сам, не заставив нас тратить ни время, ни деньги, ни что-либо еще, со всем разобрался? Так в чем сложности?

— В нем, — вздохнул Николай. — Он слишком активен, слишком много себе позволяет. Начинаю понимать, что чувствовал Александр I, когда был вынужден держать в черном теле Кутузова.

— Макаров — не Кутузов.

— Кутузов или нет, но однажды он ошибется, а учитывая, как высоко он забрался, эта ошибка может очень дорого стоить России. Похоже, я и сам недоглядел, когда решил отпустить его в Америку. Решил, что на просторах чужого континента он потеряется и научится сдерживать свои амбиции, но… Он лишь вырос еще больше.

— Если зря отпустил — забери, — иногда Аликс видела простые решения там, где их просто не могло быть.

Николай уже хотел было объяснить ей, что именно на Макарове сейчас завязаны успехи Новой Конфедерации и его отъезд погрузит там все в хаос, но потом понял кое-что важное… Нет, не то, что ему не было особого дела до очень далеких от России стран и людей. А то, что Макаров как раз и является той силой, которая заставляет Америку кипеть.

Убери его, и… Новая Конфедерация сразу будет вынуждена отказаться от большей части своих амбиций. Немцы и японцы? Если Макаров приедет на западную границу, то Берлину сразу станет совсем не до Америки. А без него и Токио