Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

в тот же день другое, из Амстердама, через м-ра У., сильно отзывающее амстердамским духом. Ко всем моим здешним огорчениям столько тамошних возражений и отказов, что я сказал: отчитаюсь Джону Карверу, когда он приедет, передам ему дела, а сам отстранюсь совершенно, хоть бы остался при этом в чем стою. Однако, поразмыслив, решил попытаться еще раз и сообщил м-ру Уэстону о плачевном нашем положении; а он, хоть в последнее время весьма нами недоволен и часто говорит, что, если бы не обещался, бросил бы все дело; но уж коли зашло у нас так далеко и либо удача, либо гибель, то он скрепился духом; придя ко мне 2 часа спустя, сказал, что не отступится. Посовещавшись, решили мы нанять корабль и один к понедельнику присмотрели, измещением около 60 ластов, потому что бóльшего не найти, либо уж чересчур большие; а этот хорош. И раз тамошние друзья наши так уж строги, надеемся, что сговорим его, не утруждая их более; а если окажется маловат, пусть те, кто спотыкается о соломинку, лучше остается, а то как бы за 7 лет не повстречалось на пути чего похуже. Если бы вы хорошенько все это обсудили месяц назад и написали нам то, что сейчас пишете, мы сумели бы все устроить куда лучше. А теперь как уж есть; надеюсь, что тамошние друзья наши, если освободить их от расходов на корабль, больше вложат денег. Сейчас мне нужно только, чтобы вы закупили соль и сети, а все прочее мы добудем здесь; а если и этого нельзя, пусть месяц-другой подождут, и мы все оплатим векселем. Пусть м-р Рейнольдс побудет с вами и ведет корабль в Саутгемптон. Здесь наняли мы еще одного капитана, некоего м-ра Кларка, что о прошлом годе возил в Виргинию скот.

Более подробные вести пришлю с Джоном Тернером, который, должно быть, выедет отсюда во вторник вечером. Я и сам думал с ним ехать, чтобы ответить на обвинения; но надо мне научиться меньше принимать их к сердцу; а если стану не столько хлопотать о нашем важном деле, сколько спорить и препираться, то сам уподоблюсь тем, кто живет одними криками и раздорами. Но я не свободен ни телом, ни духом, ибо обременен делами, и лучше бы мне отдохнуть, чем отвечать на обвинения. Если хотят, пусть сотрясают воздух; надеюсь, что истинные мои друзья не сомневаются, что для действий моих я могу привести причины. О том, как вы в этом деле ошиблись и о прочем, что до него касается, скоро сообщу подробнее. А покамест убедите наших друзей не толковать о том, чего еще не знают. Если же я не сумею дать в своих поступках отчета, значит, вы поручили дело свое дураку; вот и пеняйте на себя и пошлите другого, а меня отпустите к моей чесальной машине. Есть и у меня недостатки, но пускай судит меня бог и все непредубежденные люди; а когда свидимся, я отчитаюсь в здешних своих действиях. Пусть господь, судия праведный и нелицеприятный, увидит правоту мою и пошлет нам во всех треволнениях этих мир и терпение и освятит бремя наше. Прощаюсь с любовию со всеми вами.

Надеюсь, что через 14 дней все здесь будет готово.

Бедный брат ваш

Июня 11-го, 1620.

Роберт Кашмен.

Кроме всего этого, возникли разногласия между тремя людьми, коим вручены были деньги для закупок в Англии; ибо к двоим уже упомянутым, посланным для этого из Лейдена, то есть м-ру Карверу и Роберту Кашмену, добавили еще одного, выбранного в Англии; это был м-р Мартин из Биллирайка в графстве Эссекс; оттуда сбирались в путь и другие, равно как из Лондона и иных мест; вот в Голландии и решили, чтобы эти незнакомцы, которым предстояло с нами ехать, выбрали своего земляка, не столько потому, что так уж необходима была его помощь, сколько затем, чтобы отвести подозрения в какой-либо за их счет несправедливости. Старания никого не обидеть в этом деле, а впоследствии и в других делах, обернулись, как увидим позже, большими для нас неудобствами; однако указывают на нашу справедливость и честность. Закупки сделаны были большей частью в Саутгемптоне, наперекор желанию м-ра Уэстона и Роберта Кашмена (которые обычно были меж собою согласны). Кое-что из этого видно из письма к м-ру Карверу, а остальное станет ясно позже.

Возлюбленному другу моему м-ру Джону Карверу и т. д.

Возлюбленный друг мой, получил от вас письма, полные недовольства и жалоб, и не пойму, чего вы от меня хотите; столько упреков в небрежении! — небрежении! — что дивлюсь, как это вы поручили дело человеку столь небрежному. Знайте, что во всем, что я в силах тут сделать, задержки не будет ни на час, ручаюсь вам. Вы хотите, чтобы м-р Уэстон ссудил нас деньгами сверх того, что вложил в дело; а он уверяет, что, если бы не данное слово, не делал бы вообще ничего. Он полагает, что мы действуем опрометчиво, и недоволен, зачем делаем закупки столь далеко; и зачем не сообщили ему, какое нужно количество; и говорит, что, покуда будем из 3-х мест, друг от друга удаленных, ездить туда и обратно, да еще препираться, пройдет все лето, прежде чем будем готовы в путь. И правду сказать, меж нами произошел уже настоящий раскол; и мы больше спорим, чем готовимся в путь. Думается, что мы разочли неверно; на 150 человеку нас имеется верных денег всего 1200 с небольшим ф.; не посчитали сукно, чулки и обувь; так что не хватит, по крайней мере, 300 или 400 фунтов. Я предлагал сократить несколько количество пива и другой провизии, в надежде на новые взносы; сейчас и в Амстердаме и в Кенте можно бы взять пива сколько нам надо, но нельзя этого сделать без ущерба. Вы опасаетесь, что мы не доведем дело до конца; и верно, что никогда не действовали мы согласно, вот и приходится теперь опасаться за исход дела. Да и мы трое с самого начала были меж собой не согласны. Вы писали м-ру Мартину, чтобы не закупал провизию в Кенте, а он это сделал и решил, сколько чего возьмет, не слушая ни советов, ни возражений. Кто состоит в общине, а не внемлет советам, тому лучше быть королем, чем членом общины. Словом, если не договоримся, то вместо союза смиренных и мирных станем примером ссор и взаимных оскорблений. Однако деньги ваши, нужные вам сейчас, доставим немедленно. Вы пишете, что хватит 500 ф.;