Перстень Мораны - Александра Кармазина

— Тебе, — поправила его Кира, беря за руку, чтобы еще раз посмотреть на колечко с черным камушком, который красиво поблескивал в наступающих сумерках. — Тебе расхлебывать, Сереж. Я же просто немного подсолю эту невкусную кашу. Попытаюсь во всяком случае…

— Спасибо, — Краснопольский искренне поблагодарил девушку, понимая, что ему было бы намного тяжелее выпутываться из всего этого в одиночестве. — Спасибо тебе большое.

*Дарья — главная героиня романа «В глубине леса», возлюбленная Витольда — владыки лесов Селивестра, которые когда-то располагались на территории соснового бора.

Глава 17

Сон никак не шел. Повертевшись еще несколько минут, Кира села и отбросила в сторону плотный плед, который перед уходом Сергей достал из багажника своей машины. Аккуратно, чтобы не разбудить Алену, Вику и Ивана, Долинская пробралась к выходу из палатки.

На улице было удивительно тепло и довольно светло. Небо выглядело шелковым полотном, по которому разбросали яркие блестящие звезды. Где-то среди редких облаков плыл острый осколок нарождающейся луны. Ночь стояла тихая и непривычно ласковая.

— Я уже и забыла, что мы живем среди лета, — улыбнулась Кира, подходя к костру, возле которого сидел Краснопольский.

— Ты чего не спишь?

— Не спится, — пожала плечами Кира.

— Чаю? — предложил Сергей, похлопав ладонью по теплому боку лежащего в стороне термоса.

— Можно…

Несколько минут царило молчание, которое не тяготило никого из них. Кира с наслаждением прихлебывала горячий чай с ароматом чабреца и мяты, а Сергей смотрел на огонь. Бессознательно он продолжал вертеть на пальце кольцо, что не укрылось от внимания Долинской.

— Эту штуку надо снять, — проговорила девушка, указывая на его руку.

— Да, — кивнул Краснопольский, — но как?

— Пробовал намылить или ниткой? — поинтересовалась Долинская, подсознательно прекрасно понимая, что от перстня будет не просто избавиться.

— Что я уже только не пробовал…

— Мы не разберемся в этом сами, — сменила направление в тема девушка. — Чтобы понять, как выбраться, нужно знать, с чем имеем дело.

— Я думаю, надо рассказать ребятам, — Краснопольский поднял руку с кольцом. — Две головы хорошо, а пять — лучше.

— Пять голов — это уродство, Сережа, — мрачно пошутила Кира.

Долинская задумалась. В словах Сергея было зерно логики, но она совсем не была уверена в том, что нужно вмешивать однокурсников. Конечно, волей случая они уже были втянуты во все это, но…

— Они имеют право знать, — прервал ее размышления Краснопольский. — Особенно, Алена. Она потеряла Вадима. Я просто не имею права молчать.

Подняв на Сергея внимательный взгляд темных, словно эта ночь, глаз, Кира молчала. Она рассматривала его красивое лицо, ловя себя на мыслях о том, что потеряла столько времени. Сейчас, когда появился риск того, что им не удастся выйти за пределы квадрата, где Краснопольский нашел кольцо, Кира переосмыслила все. Она вдруг поняла, что не готова терять то, что между ними было.

Столько времени после той единственной ночи она гнала от себя воспоминания, но теперь… Что, если это их последние дни и ночи? Что, если таинственная брюнетка в белом появилась не так просто? Кто она вообще такая? Чего хочет от них? Или только от Сергея…

— Что ты так смотришь? — слегка растерялся Краснопольский.

— Пытаюсь понять…

— Что ты пытаешься понять?

Приподнявшись, Кира порывисто подалась вперед и поцеловала его приоткрытые от растерянности губы. Ощутив едва различимый привкус сигарет и мятной жвачки, она провела кончиками пальцев по колючей щеке Краснопольского.

— Ну, что-то поняла?

— Я не отдам, — тихо проговорила Кира, — не отдам тебя ей, кем бы она не была.

Крепко обняв Сергея за шею, она уткнулась носом ему в плечо. Нос защекотал терпкий аромат сандалового дерева и тонкие ноты табака. Вдыхая полузабытый запах его туалетной воды, Долинская сомкнула руки еще плотнее.

Кира пока не знала, что делать, но была уверена, что обязательно что-нибудь придумает. Как и всегда было в ее жизни, выход отыщется сам собой. Даже после самой темной ночи наступает рассвет.

Отняв лицо от его плеча, она открыла глаза и едва сдержала возглас холодящего душу недоумения. Пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтобы обойтись лишь тем, что по всему телу прошлась крупная дрожь.

* * *

…она стояла буквально в шаге от них, за спиной Краснопольского. Точно такая же, какой ее описывали Алена и Иван — высокая, стройная, в длинном белом платье, с разметавшимися по спине и груди волосами цвета иссиня-черного угля. Вот только длинные локоны были вовсе не мокрыми, а словно припорошенными снегом, который почти растаял — от этого создавался эффект влажного мерцания. На голове у брюнетки была надета высокая темная корона, которая чем-то напоминала то ли оленьи рога, то ли причудливо изогнутые ветви с длинными иглами.

— Кем бы я не была? — голос женщины оказался приятным, немного грудным.

Кира почувствовала, как передернулся и напрягся в ее руках Краснопольский. Он повел широким плечом и шумно выдохнул. Когда Долинская отстранилась, отпуская его, Сергей принялся растирать мизинец, на котором было надето кольцо.

— Так холодит, — пояснил он, после чего оглянулся. — Так… — Краснопольский поднялся на ноги и, взял Киру за руку, отодвигая ее себе за спину.

— Ну, здравствуй, — обратилась к нему незнакомка, в руках которой появился небольшой переливающийся желтоватым светом клубок из тонкой мерцающей нити.

Сергей промолчал, но сделал еще один шаг назад, оттесняя Киру подальше.

— Что же ты, — протянула ему руку брюнетка, чьи губы тронула легкая улыбка, — иди ко мне, — клубок в ее свободной руке принялся светиться еще сильнее, приобретая холодный оттенок, что голубоватыми вкраплениями сплетался с золотисто-желтым цветом.

— Это не утопленница, Краснопольский, — прошептала Кира.

Повинуясь каким-то инстинктам, она не стала называть его по имени. Внутренний голос едва слышно нашептывал о том, что нужно быть крайне осторожной в выборе слов. Кира не знала почему, но привыкла слушать свою интуицию.

— По-твоему, была б утопленницей, я б пошел с ней, что ли?

Незнакомка улыбнулась уже более откровенно и открыто. Казалось, ее позабавил их короткий диалог.

— Ты пойдешь, — уверенно проговорила брюнетка. — У тебя выбора нет. Твоя судьба давно смотана и будет так, как я скажу.

— Черта с два… — тихо возразил Краснопольский.

Во взгляде пронзительно-синих глаз его странной