Перстень Мораны - Александра Кармазина

— Что-то я не понимаю, — все еще пыталась вникнуть в смысл ее слов Забельская.

— Помнишь вечеринку по случаю закрытия всех хвостов? Когда новый препод закрутил нам гайки так, что не продохнуть и мы еле разгребли? — уточнила Алена, напоминая о тех временах, когда в их университете впервые появился Велесов.

— Это в ноябре, два года назад?

— Три уже почти, — автоматически поправил Краснопольский.

— Видишь, как он помнит все детали? — фыркнула Алена. — Ты тогда порхала от счастья, что Сережа твой вдруг проявил интерес к этой тусовке… к тебе, да?

— Ну-у… — протянула Забельская, все еще не сумев сложить два и два.

— Не к тебе он интерес проявил тогда, — просвятила ее Штепина. — Киру напоил и отымел.

— Сергей, это правда? — повернулась Вика к Краснопольскому. Когда тот лишь промолчал в ответ, давая понять, что не станет оправдываться, пораженно воскликнула: — Ты офигел, Краснопольский?! Мы тогда почти встречались.

— Я тебе ничего не обещал… никогда, — развел руками Сергей.

— Я присылала тебе свои обнаженные фото, — напомнила Вика, словно это было весомым козырем.

— Я их просил?

— Ну, ты — козел, — довольно спокойно констатировала Забельская.

— Я никогда не скрывал, что люблю ее, — указал Краснопольский на Киру, которая уже ушла довольно далеко от места, где разворачивалось действие.

— Справедливо, — кисло отметила Вика.

— Ну, вот… — с облегчением вздохнул Сергей.

— Но ты все равно козел, — вздохнула Забельская.

— Ладно, — поднял Краснопольский руки, соглашаясь с данным утверждением.

В конце концов, вопросы его принадлежности к данному виду рогатых парнокопытных можно обсудить и потом. Сейчас существовали куда более важные моменты. Сергей не чувствовал себя виноватым в чем-либо перед Викой, а вот Кира…

— Зачем ты вообще завела эту тему? — повернулся он к Алене, которая все еще метала в него взгляды-молнии.

— Может быть, потому что из-за тебя погиб мой парень? Как тебе такая причина?

Краснопольский тяжело вздохнул. В словах Штепиной была своя правда. Пусть косвенно, но он действительно имел отношение к смерти Вадима.

— Я понимаю, что ты чувствуешь… — начал он.

— Неужели?! — перебила его Алена. Она подошла к нему и положив на плечи мужчины до невозможности холодные руки, вынудила его повернуться на девяносто градусов. Указав в сторону Долинской, проговорила: — Взгляни, вон она — живая и здоровая. Ты и правда считаешь, что понимаешь мои чувства?

— Алена, ты же понимаешь, о чем я, — ответил Сергей. — Мне жаль, правда. Если бы я мог все изменить, то с радостью отдал бы свою жизнь, чтобы Вадим остался с тобой.

— Конечно, сейчас легко говорить на такие высокопарные темы, — с горечью кивнула она ему в ответ.

Глава 19

Остановившись на полпути, Кира вдруг ощутила всю абсурдность и тупость сложившейся ситуации. Почему и от кого она бежит? Какого черта?! Она что, увела из семьи связанного узами брака мужчину? Или, может быть, выдернула его из-под венца?

Это ее опоили в ту ночь! Это ею воспользовались и… и что, что она не очень-то была против?!

Решительно развернувшись в обратном направлении, Долинская направилась к однокурсникам… друзьям по несчастью… или кем они были друг другу.

— А, знаешь, — повернулась она к Забельской, оказавшись рядом, — я не стану оправдываться. Ни хрена подобного! Да, я знала и знаю, что ты сохнешь по Краснопольскому и…

— Это все знают, — пожала плечами Вика, которая в своей обычной манере вывалила все, как есть.

Забельская никогда не скрывала ничего и ни от кого. Ни симпатий, ни ненависти, ни впечатлений… Пожалуй, Викторию можно было назвать самым искренним человеком — при всей ее поверхносности и простоте.

— А ты, — взглянула Кира на Сергея, — ты всегда был хорошим парнем. Этакий сын маминой подруги… Для всех, но не для меня. Для меня ты стал тем самым засранцем, о котором пишут в вульгарных любовных романах. Да и насрать! Девчонкам всегда нравились плохие парни — это канон и классика. И, если для меня ты тот самый плохой парень, то я в этом мало виновата. Вот… Все! Ты к этому вела? — обернулась к Алене.

Штепина молчала. Она уже утратила пыл и интерес к этой теме. На Алену вновь навалилось безразличие и апатия. Короткий всплеск эмоций истощил ее и без того разбитую душу, поэтому Алена вообще не пыталась не оправдаться, не доказать что-то свое. Ей стало все равно… снова.

— Прекрасно, — констатировала Кира. — Теперь мы можем спокойно поговорить о том, что происходит? Все высказались по данной теме? Все получили ответы?

Когда все вернулись на свои места, к костру, небо на горизонте уже затянула серовато-розовая дымка. Светало…

Взглянув на Киру, Краснопольский высказал их недавние предположения:

— Изначально мы думали, что эта девушка в белом — утопленница или что-то такое, — кивнул в сторону озера. — Скорее всего, это было ошибочное мнение.

— Почему? — поинтересовался Иван.

— Она ведет себя… как бы это сказать, — повела плечом Кира, — словно живая, что ли.

— Ты заметила, что у нее в руках? — уточнил Сергей, обращаясь к Долинской.

Кира на какое-то время задумалась, вспоминая детали странной встречи с брюнеткой. Перед глазами возник сгусток золотистой энергии в виде переплетенных тонких нитей или чего-то похожего.

— Что-то вроде клубка какого-то, да?

— Да, похоже, — кивнул Краснопольский. — Она еще сказала что-то о судьбе… моя судьба давно смотана или как-то так.

— Клубок? — вмешалась снова Алена. — Судьба… Снег в июле…

Все смотрели на нее, совершенно ничего не понимая. Казалось, Алена размышляет вслух о чем-то своем. О чем-то таком, что вообще не имеет отношения к разговору. Вырванные из контекста слова, обрывочные фразы — все это было напрочь лишено смысла.

— …нити, — продолжала Штепина тихо, глядя перед собой, — клубок у нее в руках… Она сматывает нити судьбы, чтобы потом ткать полотно.

— У нее чего кукуха поехала? — тихо спросила Вика, наклоняясь к Ивану.

— Девушка в белом платье, у которой все нити судьбы, — все еще вела Алена какие-то свои мысли. Поднеся руку ко рту, она принялась покусывать ребро указательного пальца. — Это Морана! — вскочила Штепина на ноги