Перстень Мораны - Александра Кармазина

Краснопольский тоже сбавил шаг и обернулся.

— Думаешь, мы ходим кругами? — поинтересовался у Долинской.

— Я не знаю, Сереж, — вздохнула Кира, — но тут мы уже были — это точно.

— Она не выпустит нас, — тихо сказала Алена. — Бессмысленная трата времени. Надо вернуться в лагерь.

Краснопольский взглянул на нее. Он понимал ее апатию и усталость, но еще лучше осознавал, что как раз в лагерь им не нужно. Там осталось тело Вадима… Сергей рассчитывал сообщить в полицию по прибытии в город, но теперь это, казалось бы, простое действие, было словно невыполнимо.

Они ушли из лагеря уже до полудня, когда солнце даже не достигло зенита. Все это время, пока путь лежал вдоль знакомой лесополосы, параллельно которой вилась проселочная дорога, была стойкая уверенность — там, впереди, трасса. Именно по этой дороге они приехали сюда, но по ней же так и не смогли выйти к шоссе. Их словно водила кругами какая-то сила. Начинало темнеть, а ничего не изменилось — те же деревья, те же кусты, та же звенящая в воздухе неопределенность. Близилась ночь, а вместе с ней надвигался холод.

— Сереж, — подошла к нему Кира. — Надо либо вернуться, либо разбивать ночлег где-то здесь. Посмотри на нее, — указала на Штепину. — Она выжата как физически, так и морально.

— Я больше не сдвинусь с места, — в подтверждение слов Долинской заявила Алена. — Можете бросить меня здесь, но я не пойду никуда больше.

— Ты что?! — кинулась к ней Вика. — Мы тебя ни за что не оставим, — и села рядом с девушкой, обнимая ту за дрожащие плечи.

— Реально, Серый, — поддержал девушек Иван. — Темнеет уже.

— Ладно, — кивнул Краснопольский. — Давайте, дойдем до вон того бора соснового хотя бы, — указал в сторону стройных упирающихся верхушками в сине-черное небо сосен.

Сергей не хотел оставаться на открытой местности. Он понимал, что вряд ли что может случиться. Точнее, не ждал беды от людей, а с той стороны, откуда могли прийти неприятности — не спрятаться уже. Тем не менее, инстинктивно Краснопольский стремился увести друзей куда-то под защиту деревьев и более нечитаемых мест. Прижав руку к груди, где под футболкой покоился данный хозяйкой магического салона кулон, Сергей даже не подозревал, что именно он нашептывал ему, как поступить. Теплый камень диктовал Краснопольскому чужую волю — волю ворожеи Дарьи*.

— Какая разница, где раскладываться? — вздохнула Забельская. — Давайте уже завтра все решим.

— До бора еще час пути — минимум, — проговорила Долинская. — Пока дойдем, пока поставим палатку, наберем дров для костра… Летом темнеет поздно, но ты же сам видишь, — указала взглядом на красную линию горизонта, за которой исчезало солнце и на дисплей телефона, который показывал около десяти вечера.

Сергей покачал головой. Кира была права — и он знал это. За ними тянулся хвост какого-то непроглядного мрака, в котором бродила таинственная незнакомка в белом платье, о которой все говорили. Казалось, ее видел уже каждый, кроме него.

— Вань, разбирай палатку, — повернулся к другу Киры, сдаваясь под натиском ее доводов. — Заночуем здесь.

Для того, чтобы разбить маленький лагерь, много времени не понадобилось. Почти все они оставили на прежнем месте стоянки. В пусть отправлялись налегке, рассчитывая выйти к дороге уже к вечеру. Кира настояла, что нужно взять с собой хотя бы одну палатку, поэтому взяли самую большую.

— А ты говорила, зачем я взяла свитер летом, — прокомментировала недавнее замечание Забельской Долинская, натягивая через голову теплую темно-фиолетовую кофту с высоким горлом.

— Твоя прозорливость иногда бесит, — миролюбиво заметила Вика. — Без обид.

— Зато мне тепло, — возразила Кира в том же тоне.

— Мне тоже, — пожала хрупкими плечами Забельская, указывая на пуловер Ивана, что был надет на ней.

Направляясь к небольшой поляне, где росло больше всего деревьев, чтобы набрать хвороста, Кира думала о том, как выбраться из западни, в которую они угодили. Она уже поняла, что появление странной женщины в белом как-то связано с кольцом, которое нашел Краснопольский. Этот вывод напрашивался сам собой и был самым вменяемым из всего, что могло стать причиной случившегося.

Обойдя поляну, которая медленно погружалась во мрак, как и все вокруг, Кира оказалась совсем не далеко от озера. Удивительно, но водоем прятался в нескольких метрах, в тени раскидистых ив и густых зарослей камыша. Остановившись на берегу, Долинская сделала глубокий вдох. Воздух был насыщен ароматом свежести и чем-то сладковатым. Вероятно, поблизости цвели какие-то цветы. В другой ситуации и временном пространстве Кира была бы в восторге и ничто не смогло бы омрачить ее счастья от нахождения здесь. Но только не сегодня…

— Я же просил не уходить так далеко, если ты одна, — послышался у нее за спиной голос Краснопольского.

Обернувшись, Кира повела плечом. Губы девушки дрогнули в грустной улыбке. Поздновато беспокоиться, если разобраться по существу.

— Думаешь, есть разница, где мы находимся, когда за нами таскается какая-то… — и неопределенно повела рукой в воздухе, не находя определения.

— Но это не значит, что нужно бросаться очертя голову, куда попало, — резонно заметил Сергей, останавливаясь рядом с Долинской.

— Пробовал снять кольцо?

— И не раз, — кивнул он в ответ, прокручивая перстень вокруг мизинца. — Кира?

— Да? — обернулась она к нему.

— Ты прости, если что, — извинился Краснопольский. — Я бываю резок последнее время.

— Это не важно, — девушка снова обратила взгляд на озеро, где на матовой глади воды плавали две утки. — У нас есть проблемы посерьезнее.

— Да…

— Как ты думаешь, кто она? Эта женщина в белом.

— Хозяйка этого кольца, судя по всему, — проговорил Сергей. — Помнишь, что сказала Алена? Один из нас принадлежит ей — так она выразилась.

— Ваня говорит, что у нее мокрые волосы…

— Думаешь, мы не зря весь день крутились вокруг этого озера? — предположил Краснопольский, опасливо оглядываясь на заросли камыша и местами затянутую водорослями гладь воды. — Утопленница?

— Надо понять, кто она и чего хочет, — уверенно ответила Кира. — Мы встряли, Сережа, крепко встряли. И, если Вадима нам уже не вернуть, можно хотя бы попытаться спасти остальных.

— Ты говоришь так, как будто нам с тобой вдвоем