Перстень Мораны - Александра Кармазина

волос. Иссиня-черный, переливающийся на проникающих сквозь дыру солнечных лучах — у Алены был другой цвет, да и длина в два раза меньше. Бессознательно поджав губы в жесте брезгливости и отвращения, Долинская разглядывала странную находку. Откуда бы ему тут взяться?

Когда Кира выбралась на улицу, чтобы показать Сергею волос, солнечные лучи просто превратили его в тончайшую серебряную нить снега. На ладони остался только влажный след, словно кто-то невидимый коснулся кожи мокрым ивовым прутом. Поспешно стряхнув воду с пальцев, Долинская вытерла их о спортивные штаны темно-серого цвета. Ее передернуло отвратительное холодное чувство уверенности в том, что они вляпались. К сожалению, не в дерьмо…

От мыслей отвлекла истерично рыдающая у костра Алена. Она что-то рассказывала, но понять было трудно. Кира услышала несколько обрывочных фраз, смысл которых не вязался между собой. Решив, что потом подумает над тем, что увидела и нашла в палатке, Долинская направилась к Ивану и Виктории, которые пытались успокоить Штепину.

— На, выпей водички, — участливо совала Забельская ей в руки бутылку минералки.

— Да не хочу я твою воду! — оттолкнула ее Алена, а затем заплакала еще сильнее: — Прости, Вик…

— Ничего, — всегда смешливая Забельская, которая, казалось, не была способна на какие-то глубокие чувства, вдруг проявила поразительное понимание и участие. — Я понимаю, Аленочка, — погладила однокурсницу по голове.

Забельская и Штепина никогда особо не дружили. Они даже почти не общались, поэтому сейчас поведение Вики было более, чем просто приятным удивлением — для всех.

Подойдя ближе, Кира хотела спросить у Алены, что именно произошло. Кроме нее, никто не мог пролить свет на случившееся. Это было жестоко, но Долинская понимала — все будет более понятно именно сейчас, когда информация собрана по горячим следам. Тот еще парадокс… Следы-то как раз не горячие, а очень даже холодные.

— Ален, — приобняв девушку за плечи, она села рядом с ней, — прошу тебя, надо успокоиться хоть немного.

— Кира, как же так? — повернулась к ней Штепина.

— Расскажи мне, что… — Долинская замолчала, пораженно выгибая брови.

На заплаканном личике Алены читались явные следы захвата пальцами. Вот только… Вот только что это были за пальцы?! На точеных скулах Штепиной виднелись синевато-серые следы. Продолговатый отпечаток на правой щеке — очень четкий и поразительно темный. Примерно такой же, но чуть меньше и более круглый — на левой щеке.

Кира осторожно взяла девушку за подбородок и повернула ее лицо в сторону солнца. На боковой стороне шеи, слева, тоже были видны две полосы и одна чуть выше, под скулой. Осторожно обводя пальцем контур странных следов, Кира задумчиво рассматривала их. Кожа в этих местах была темнее, чем на всем лице Алены. Создалось впечатление, что ее кто-то долго держал за скулы рукой в железной перчатке, которая перед этим не один час была на морозе. Похожие следы оставались в детстве, когда нечаянно мокрыми руками хватались за металл…

— Сережа? — позвала Кира Краснопольского, который сидел возле палатки прямо на земле. — Иди сюда, Сережа. Взгляни, — показала ему следы на лице Штепиной, когда тот подошел ближе.

— Как будто обморожение…

— Именно, — кивнула Долинская.

— Ребят? — подал голов Иван.

Когда все обернулись в его сторону, парень поднялся на ноги. Подняв пуловер, который еще не успел снять после холодной ночи, Лист вытащил футболку из-за пояса брюк. Обнажив живот и часть груди, он показал друзьям аналогичные отпечатки на своем теле. Следы пальцев — длинных, изящных — они явно читались на уровне солнечного сплетения.

— У меня такие же, — проговорил Иван, после чего стянул через голову и футболку, полностью открывая довольно подкачанный жилистый торс. — И тут тоже, — указал на левое плечо, где под ключицей тоже явно темнели чьи-то пальцы.

Медленно поднявшись на ноги, Алена подошла к нему. Протянув дрожащую руку, коснулась тех мест, где кто-то уже трогал Ивана.

— Ты ее тоже видел, да? — прошептала Штепина. — Я не сошла с ума?

— Нет, Ален, — покачал головой Иван, — ты не сошла с ума.

— Я ни фига не понимаю! — топнула ногой Вика, которая тоже направилась к этим двоим. — Кого кто видел? Какого хрена вы разговариваете загадками? И прекрати лапать его, — оказавшись возле Ивана, убрала от него руки Алены.

— Действительно, ребят, — поддержал Забельскую Сергей. — Поясните для тех, кто в танке. Кого вы видели?

— Бабу с черными волосами, — повернулась к нему Алена. — Брюнетка в длинном белом платье. Она сказала, что один из нас принадлежит ей.

Глава 15

Краснопольский не поверил своим ушам, когда полностью осознал то, что сказала Алена. Первое, что пришло ему в голову после ее слов — найденное им кольцо. Бессознательно он поднял руку и посмотрел на мизинец, где все еще поблескивал маленький серебряный перстенек. Почти сразу же почувствовал, как ему в локоть вцепились чьи-то пальцы. Переведя взгляд, увидел Киру, которая отрицательно покачала головой.

— Они просто разорвут тебя, — прошептала она.

Никто не мог слышать слов Долинской, поскольку они стояли чуть в стороне. Кроме этого, все были заняты своими мыслями. Алена с Иваном явно думали о таинственной незнакомке, что встретилась им где-то здесь; Вика же о том, что кто-то трогал Ивана. Впрочем, Забельская все равно бы не поняла, о чем шла речь.

— Вань, расскажи, — Кира направилась к другу. — Ален, ты тоже.

Когда все расселись вокруг давно погасшего костра, Штепина начала свой сбивчивый рассказ. Она иногда не выдерживала и принималась по-детски надрывно всхлипывать. Девушка явно все еще находилась в шоке, а потому речь ее была несвязной.

— Я вообще не поняла, что это было, — беспомощно взглянула Алена на друзей. — Просыпаюсь, а она… прям у Вадима за спиной разлеглась… Боже, — и снова заплакала.

Кира оглянулась на палатку, где все еще оставался бездыханный Краснов. Сергей наспех закрыл прорезанную дыру и укрепил каркас. Теперь, после слов Алены, Долинская поняла, что не зря обратила внимание на то место, где нашла волос.

— Если это было под утро, — проговорил Иван, — значит, я ее видел раньше. Вика? — обернулся к Забельской.

— А? — встрепенулась Виктория, которая слушала Штепину, раскрыв рот.

— Ты сказала, что я спал, когда ты вышла?

— Ну, да, — кивнула Вика.

—