Где-то в Курляндии - Сергей Исаченко

- Вовсе не маленькая. Уже на ферме работаю, - с обидой в голосе заявила Маруся.

- Я знаю, - вставил Иван, - это в Прибалтике.

- Значит, где-то в Курляндии воюешь, - сказала мать. - А весной мы оплакивали тебя, когда похоронку получили. Теперь надолго к нам?

- Да вот долечусь окончательно и на фронт.

- Что, опять ранен? - встревожилась мать.

- Ничего, уже заживает.

- Тебе надо отдохнуть с дороги. Ложись. Еще успеем наговориться.

Андрей улегся в постель. И странное дело: когда мечтал о поездке домой и добирался сюда - мысли были здесь, с родными; а теперь, приехав к ним и увидевшись с матерью, сестрой и братом, уже думал о фронте, о бойцах роты, о том, как они там воюют, и потянуло туда, к боевым друзьям.

4

В зимнем лесу шаги слышны далеко. Поэтому разведчики пробираются особенно осторожно. Впереди движется парный дозор, по бокам - одиночные. Ядро группы ведет старшина Удовенко - один из опытнейших разведчиков дивизии, ее ветеран. Во скольких поисках он участвовал - и не упомнит. Не один десяток «языков» числится на его счету.

Уже четвертые сутки разведгруппа действует во вражеском тылу. Углубились более чем на 30 километров от переднего края, собрали много важных сведений о системе обороны немцев, но продолжают двигаться дальше. Предстоит выяснить, где находятся резервы противника, производит ли он перегруппировку своих сил.

Маршрут движения Удовенко выбрал по лесу, параллельно шоссейной дороге. Идти старались бесшумно, наблюдая за дорогой. Дозорные разведывали все впереди себя и давали сигнал ядру, после чего оно передвигалось по следу головного дозора.

Внезапно рядом затрещали выстрелы. Удовенко приказал ползти по-пластунски. Белые маскхалаты разведчиков слились со снежным покровом. Подобравшись ближе, старшина понял, что головной дозор напоролся на вражеский патруль, охранявший шоссе. Быстро перебежали к обочине и всей группой ударили по гитлеровцам. Схватка была короткой. Трупы пятерых фашистов оттащили подальше в лес и, пока не подоспели более крупные силы противника, быстрым шагом двинулись в чащу.

Вскоре вышли к дороге из Салдуса в Кулдигу, расположились незаметно и весь день наблюдали за этой оживленной магистралью, по которой часто проезжали отдельные машины, колонны грузовиков с пехотой, танки, артиллерия.

Ночью натолкнулись на дозор разведывательно-диверсионной группы, заброшенной в свое время советским командованием в глубокий тыл противника и действовавшей в лесном массиве южнее реки Абавы. Удовенко был предупрежден перед уходом на задание о возможности такой встречи и получил на этот счет необходимые указания, в том числе и пароль. Но встреча произошла неожиданно.

Шагавший впереди разведчик задел сухую ветку, и та хрустнула. В то же мгновение из-за деревьев раздался глухой возглас:

- Стой! Кто идет?

Удовенко назвал пароль и, услышав отзыв, включил фонарик. Навстречу вышел заиндевелый, в белом полушубке парень с автоматом и предложил следовать за ним.

Через некоторое время старшина сидел в жарко натопленной землянке и беседовал с командиром разведгруппы Капустиным. Тот интересовался, что нового на фронте и скоро ли добьют зажатых в курляндском мешке фашистов. Удовенко в свою очередь расспрашивал о трудностях борьбы во вражеском тылу.

- Трудности есть, и немалые, - говорил Капустин. - Плотность войск противника высокая: куда ни ткни пальцем, попадешь в немца. Полуостров не такой уж большой, а крупных лесных массивов мало. Но мы не сидим сложа руки, выполняем свои задачи, с партизанами связь поддерживаем. Недалеко от нас, севернее Кулдиги, действует сильный отряд «Саркана булта», по-русски «Красная стрела». В нем около трехсот человек. Командует им Семенов - уроженец Даугавпилса, большой отваги человек. А комиссаром у них бывший батаяьон-ный комиссар пограничных войск Стрельников. Много лесных боев провел отряд с карателями, уничтожив не одну сотню гитлеровцев и их приспешников и захватив много трофеев. Все партизаны вооружены трофейным оружием. С этим отрядом у нас особенно тесная связь, часто выручаем друг друга.

Капустин подбросил в печурку сухих дровишек и продолжал:

- Есть еще несколько сильных отрядов. Западнее, недалеко от Либавы, в Циравских лесах действует партизанский отряд во главе с известным командиром Мацпаном. А на севере, за Вентспилсом - отряд Аболиня. Много хлопот доставляют немцам наши отряды. Группа «Заслуженного» - так мы зовем партизанского командира Ивана Малашенка - в октябре уничтожила в Зурском лесу проезжавшего там контр-адмирала немецкого флота Бемера. И фашисты ничего не могут поделать с партизанами.

- Нашему командованию, - заговорил Удовенко, - нужно как можно больше знать о том, что творится здесь у немцев. Мы собрали кое-какие данные, но они неполные.

- Охотно поможем, - сказал Капустин. - Сведений у нас накопилось много, а передать их не в состоянии. Рация не работает, батареи сели. Поэтому передадим с вами. А еще попросим вас переправить очень ценного «языка». На днях партизаны захватили немецкого майора. При нем портфель с документами.

* * *

Пленного привели незадолго до выхода разведчиков в обратный путь. Это был щеголеватый офицер средних лет, видно, матерый фашист. Держался он надменно, ни на кого не смотрел и не отвечал на вопросы. Когда он повернулся к огню, Удовенко увидел его лицо. И вдруг уловил что-то знакомое. Серые наглые глаза, высокий лоб, вытянутая шея. И небольшой шрам над правой бровью.

Шрам…

И сразу всплыло в памяти… Лето 1942 года. Район Любани. Удовенко возглавлял тогда группу разведчиков. Поиск оказался неудачным. Разведчики нарвались на вражескую засаду и почти все погибли. Удовенко был чем-то оглушен, а когда пришел в себя, то увидел, что лежит в сарае, сквозь дырявую крышу которого пробиваются солнечные лучи. Он тихо пошевелился: руки, ноги целы, но тело заныло от боли. Мозг обожгла страшная мысль: «В плену. Попал к немцам». От досады и бессилия заскрипел зубами.

В середине дня его повели на допрос. В просторной деревенской избе за столом сидел майор с сигаретой в зубах.

- С каким заданием шел к нам? - спросил по-русски. Удовенко промолчал.

- Какие ваши части стоят против нас? - снова спросил офицер, уже заметно раздражаясь.

- Ничего я вам не скажу, - твердо заявил советский разведчик.

- Не скажешь? - зло выкрикнул офицер приподнимаясь.

- Не скажу и не спрашивайте.

- Ах, так? Я тебя заставлю говорить!

Офицер выскочил из-за стола и рукояткой пистолета с силой ударил сержанта в лицо. Подбежало еще несколько гитлеровцев, стали избивать, выкручивать руки. Удовенко все побои и истязания переносил молча.

Его поставили на ноги, и офицер сказал ему:

- Ответь на вопросы, и мы сохраним тебе жизнь. Снова молчание. Снова побои и истязания.

Теперь офицер сделался особенно лютым. Кричал, топал ногами. Доведенный до бешенства упорством русского разведчика, он схватил пистолет и, направив его на сержанта, закричал во все горло:

- Или ты заговоришь, или сейчас же получишь пулю!

Надолго запомнились сержанту этот крик и эта поза. Серые наглые глаза… высокий лоб… вытянутая шея… Собрав все свои силы, Удовенко, словно кошка, пригнулся и, рванув стол, опрокинул его на упавшего фашиста. Угол стола угодил офицеру в лоб. На сержанта набросились охранники, схватили, связали руки и втолкнули в тот же сарай.

Брошенный на земляной пол, он остался лежать неподвижно. Впал в забытье. Не помнил, как прошла ночь. Очнулся от стука засова и скрипа дверей. Двое гитлеровцев вывели его из сарая, измученного, окровавленного. Подгоняли прикладами и пинками.

Деревня еще спала. Утро было тихим. Розовел восход. В поле стоял легкий туман. В небо стремительно взвивались жаворонки, в кустах щебетали птицы Удовенко смотрел на все это широко открытыми глазами. Кажется, вся природа, несмотря на жестокую войну, наполнена неистребимой жаждой жизни. А он идет на смерть. В том, что его ведут на казнь, Удовенко не сомневался и лишь сожалел, что погибает так глупо, не выполнив задания и не отомстив за гибель товарищей.

Подошли к небольшому оврагу, где стояла наспех сколоченная виселица с переброшенной веревкой. Удовенко поставили на табурет и набросили на шею петлю. Толстый немец в роговых очках приготовился выбить табурет из-под его ног. Сержант вобрал побольше воздуху и крикнул:

- А все же победа будет за нами!…

Не успел он это договорить, как сзади раздались выстрелы. Мгновенно ослабла на шее веревка, и от сильного толчка он упал на землю. Когда открыл глаза, то увидел склонившихся над ним бородатых людей с оружием.