Где-то в Курляндии - Сергей Исаченко

5 января в середине дня, после мощной получасовой артподготовки, гитлеровцы перешли в наступление. Завязались ожесточенные бои. Наши войска обрушили на наступавших всю силу своего огня. Артиллерия, гвардейские минометы не давали немцам поднять головы. Их цепи утюжили с бреющего полета наши штурмовики, из засад по вражеским танкам били тридцатьчетверки.

В течение четырех суток, не затихая, гремели бои. Это была последняя попытка командования немецкой группы армий активными действиями поправить свое положение. Однако она успеха не имела. 9 января противник прекратил атаки.

В начале февраля по решению Ставки 1-й и 2-й Прибалтийские фронты были объединены в один - 2-й Прибалтийский. Командующим его был назначен Маршал Советского Союза Л. А. Говоров, одновременно остававшийся командующим Ленинградским фронтом. Задачи войск сводились к одному: продолжать сковывать зажатую в курляндском мешке вражескую группировку, совместно с Краснознаменным Балтийским флотом не позволять гитлеровскому командованию перебрасывать отсюда войска на другие фронты.

Военный совет фронта призвал воинов приложить все силы, чтобы не выпустить из курляндского мешка ни одного гитлеровца, ни одной пушки, ни одного танка.

Хорошо эта мысль была выражена в стихотворных строках, с которыми на следующий день обратилась к воинам дивизионная газета:

Чтоб фрицу не было пути

Ни по земле, ни по воде,

Громи его, чтоб он найти

Не мог спасения нигде.

Ему осталось лишь одно:

В могилу, в Балтику на дно.

Отныне враг не знал покоя ни днем ни ночью. Внезапные атаки на том или ином участке, массированные огневые налеты, разведка боем, поиски разведчиков - все это использовали наши войска для того, чтобы держать противника в постоянном напряжении.

В соединениях и частях проводились партийные и комсомольские собрания, совещания партактива. На одном из таких совещаний встретились два старых боевых друга: майор Завьялов - заместитель командира 1027-го стрелкового полка по политчасти и старший лейтенант Никандров - помощник начальника политотдела дивизии по комсомольской работе. Друзья давно не виделись и никак не могли наговориться. А так как Никандрову предстояло вручать в частях билеты принятым в комсомол, то он и отправился вместе с Завьяловым в их полк.

* * *

Вручение билетов организовали непосредственно на передовой: в ротах, на огневых позициях артиллеристов и минометчиков. Завьялов пошел с Никандровым по подразделениям.

Начали с роты старшего лейтенанта Семенюка. В большой землянке собрались молодые воины, принятые в комсомол. Первым к столику из патронных ящиков, за которым пристроился Никандров, подошел рядовой Герасимович.

- Недавно у нас воюет, из пополнения, - сказал о нем командир роты, - но уже показал себя храбрым и исполнительным солдатом. В последних боях не раз отличался, уничтожил до десятка фашистов. А однажды спас жизнь отделенному командиру Митрофанову, когда в того целился фашист. Представлен к награде.

Солдат стоял у стола смущенный и мял в руках ушанку.

- Ну что же, товарищ Герасимович, надеемся, что вы и дальше будете так же отважно сражаться и достойно носить звание комсомольца, - произнес Никандров, вручив ему билет и поздравив с вступлением в ряды Ленинского комсомола.

Следующим к столу подошел ефрейтор Костров, с огрубелым обветренным лицом и задумчивым взглядом серых глаз. Никандров понял, что это и есть тот Костров, о котором подробно рассказывал ему Завьялов по пути в полк. Суть рассказа была такова.

Во время боев в январе-феврале прошлого года Павлу Кострову довелось освобождать родную деревню. Его родители эвакуировались, но там оставалась его невеста Настенька. Страстно любил ее Павел. Они готовились уже к свадьбе, да война помешала.

Деревня горела, подожженная отступавшими гитлеровцами. Жителей нигде не было видно. «Неужели никого не осталось в живых?» - с тревогой думал Павел. И только в конце деревни, у полуразрушенного сарая, Костров увидел одинокую женщину. Он сразу узнал мать Насти.

- Тетя Фрося! - крикнул Костров, подходя к ней.

Первый его вопрос был, конечно, о Насте. Услышав имя дочери, Ефросинья Петровна горько заплакала.

- Нету нашей Настеньки… Увезли ее, проклятью, в Германию.

И она рассказала Павлу о всех тех ужасах, которые пришлось пережить им под фашистским игом, о том, что большинство жителей, особенно молодежь, угнаны в Германию, остальные ушли в леса. Год назад угнали и Настю, и только одну весточку получили от нее через бежавшего оттуда односельчанина. Настя писала, что от темна и до темна работает в Берлине на фабрике, что жизнь невыносимая, их бьют, издеваются над ними. Письмо заканчивалось словами: «Мамочка, когда вернется Павлуша, передайте ему, пусть скорее спешит сюда и выручит меня».

В глазах у Павла потемнело, когда он узнал обо всем этом. Обняв на прощанье Ефросинью Петровну, он сказал: «Я выручу ее», - и побежал догонять свое подразделение,

В тех боях Костров был тяжело ранен, долгое время находился в госпитале и вернулся на фронт два месяца назад. Воюет храбро, имеет несколько наград.

Никандров еще раз внимательно всмотрелся в лицо Кострова и спросил:

- Как настроение, товарищ Костров? Письма из родных мест получаете?

- Получаю. Родители вернулись в деревню, работают в колхозе.

- А от невесты слышно что?

- От Насти ничего нет. Не знаю, жива ли.

- Теперь до Берлина недалеко, - заметил Завьялов. - Наши войска уже в семидесяти километрах от него.

- Но мне-то не попасть туда, - сказал ефрейтор. - А я поклялся выручить Настю.

- Выручат другие. Важно быстрее добить врага. Своими ударами здесь мы ускорим окончательный разгром фашистов, а, значит, и освобождение всех угнанных на немецкую каторгу советских людей, - заключил Завьялов.

- Буду стараться, товарищ майор, - сказал Костров, получая комсомольский билет.

Разговаривая с бойцами, получающими комсомольские билеты, Никандров глубже узнавал их характеры и настроения. Это помогало ему строить воспитательную работу с комсомольцами с учетом их индивидуальных качеств.

* * *

В состоявшейся после вручения билетов беседе шла речь о повышении действенности воспитательной работы с молодыми воинами. Комсорг Михайлов заметил, что важное значение в воспитании у воинов высоких морально-боевых качеств имеет переписка с их родными и близкими. Он привел в пример ефрейтора Пономарева и подробно рассказал об этом мужественном солдате-комсомольце.

- Когда Федор Пономарев уходил на фронт, старушка мать дала ему наказ: «Иди, сынок, защищай нашу землю. Если до меня дойдет весть, что ты струсил в бою, я перестану считать тебя своим сыном. Но в нашем роду никогда не было таких, и я надеюсь, что ты будешь геройски драться с врагом».

Федор крепко запомнил материнский наказ и отважно бил фашистских захватчиков.

«Мама, твой наказ я выполняю. На моем счету уже более двух десятков убитых фашистов. Командование наградило меня медалью «За отвагу», - с гордостью писал Федор матери.

Воины роты помнят его героический поступок в одном из недавних боев по прорыву сильно укрепленного рубежа противника. Немцы, пытаясь задержать продвижение наших войск, открыли сильный огонь. Погиб командир взвода, и атака чуть было не захлебнулась. В этот момент все услышали уверенный голос Пономарева: «Вперед, товарищи!»

Пономарев выбежал вперед, на ходу ведя огонь по траншее противника. За ним бросился весь взвод. В траншее Федор вступил в неравный бой с тремя гитлеровцами. Очередью из автомата он уничтожил двоих, а третий поднял руки. Пономарев успешно командовал взводом до конца боя.

После этого мы написали родным Пономарева коллективное письмо от всех комсомольцев, сообщили о подвигах Федора и поблагодарили за воспитание отважного воина-патриота, - закончил свой рассказ Михайлов.

- Такая же переписка ведется и с семьей бойца Конюхова, - поддержал рассказ комсорга командир роты Семенюк. - Конюхов неоднократно отличался в боях. В одном из них он первым ворвался на вражеские позиции и лично истребил шесть гитлеровцев. Тогда же мы послали на родину письмо, в котором сообщили о его подвигах. На днях получен ответ от его отца, председателя колхоза Михаила Конюхова.

Семенюк достал из полевой сумки мелко исписанный листок и прочитал:

«Большое спасибо Вам, товарищ командир, и всем комсомольцам роты за письмо. Радуюсь и горжусь подвигами своего сына, благодарю Вас и комсомольскую организацию за его воспитание. Ваше письмо я читал всем колхозникам, и ответ писали все вместе. Громите врага еще крепче, а мы, уральцы, окажем вам всяческую помощь. Наш колхоз «Большевик» дал в прошлом году стране много хлеба и мяса, а в этом году будем бороться за еще больший урожай. Желаем и вам новых успехов. Скорее возвращайтесь с победой».