Экстаз - Николь Джордан

Рейвен ощутила острый приступ вины: все это время она была так сосредоточена на собственных бедах и переживаниях, что почти забыла о том, как похищение пережил больной дед. Это могло убить его.

— Это ты, Рейвен? — услышала она голос леди Кэтрин, и седоволосая дама показалась в холле. — Боже милостивый! Ты не пострадала?

— Я вполне здорова, тетя.

— Почему ты молчала? Мы ожидали самого страшного…

— Поговорим обо всем немного погодя, тетя, ладно?

Рейвен не хотелось вдаваться в подробности при слугах, но уж если сама леди Далримпл готова была выслушать ее прямо в холле, можно понять, как она взволнована происшедшим.

— Мы просто ломали голову над тем, что все это значит! — говорила старая леди. — И пришли к выводу: кто-то определенно хотел нанести оскорбление твоему деду… Или, быть может, герцогу Холфорду. А ты хоть знаешь, кто эти негодяи, похитившие тебя? Откуда они родом?

Рейвен бросила быстрый взгляд в сторону Лассетера, увидела его сжатые губы, напряжение в лице. Она знала, он ждет, что сейчас будет названо имя его брата — ведь она уже грозила сделать это. Да и что скрывать — ведь это чистая правда… Однако она вдруг почувствовала: ей не хочется так поступать, в душе родилось какое-то сомнение.

Кто выиграет от того, что Шон Лассетер окажется в тюрьме? И так ли она хочет его там видеть? Зато для Келла, ни в чем не повинного, последствия могут оказаться роковыми: его наверняка заподозрят в сговоре с братом…

Получится, что она отплатила Келлу за помощь, за спасение черной неблагодарностью. А ведь он вел себя вполне благородно в этой дурацкой истории. Во всяком случае, вряд ли на его месте многие мужчины поступили бы так же. А еще нельзя забывать, что она чуть не убила его…

Рейвен глубоко вздохнула и ответила тетке тоном, в котором не было и тени сомнения:

— Я совершенно не знаю, кто они. Ведь на всех были маски, эти люди не разговаривали друг с другом, только кричали на меня грубыми голосами. А потом я получила удар по голове и потеряла сознание…

Краем глаза она смогла уловить удивленный взгляд Келла, что вдохновило ее на продолжение рассказа.

— К счастью, тетя, этот джентльмен сумел спасти меня. Освободить из их рук. Это мистер Келл Лассетер… Мистер Лассетер, познакомьтесь с моей тетей, леди Кэтрин Далримпл.

Он коротко поклонился, леди Кэтрин ледяным тоном произнесла:

— Как? Лассетер? Из дербиширских Лассетеров?

— Да, миледи.

— Значит, вы старший сын Адама Лассетера?

Он не стал отрицать и этого, и она продолжила тем же высокомерным тоном:

— Мне известна ваша отвратительная репутация, сэр! Вы содержатель игорного дома, ваша мать какая-то ирландка. Все говорят, что вы убили собственного дядю.

Он еще раз поклонился, на этот раз насмешливо, но в глазах была угроза.

— Хотелось бы знать, уважаемая леди, какой из этих изъянов вы считаете наихудшим? То, что я игрок, то, что во мне ирландская кровь, или то, что я, по вашим сведениям, убийца?

Старая леди не посчитала нужным отвечать на этот издевательский вопрос, только поднесла руки к покрасневшим сморщенным щекам и с чувством произнесла:

— Праведный Боже! Мы погибли! Ты нас погубила, Рейвен! — Она уставилась на племянницу. — Как ты могла?.. И в довершение всего привела этого убийцу к нам в дом!

Рейвен вздрогнула от резкого, перешедшего на крик голоса тетки, к которому присоединился слабый, но выразительный вопль деда:

— Что? Убийца? Где?

Лорд Латтрелл в домашнем халате с трудом спускался по лестнице, держась дрожащей рукой за перила, на лице у него был написан ужас, невообразимый ужас.

Указывая палкой на Лассетера, он приказал:

— Схватите этого человека!

Команда, видимо, отдавалась двум лакеям, продолжавшим стоять в отдалении.

Они не сразу осознали, что приказ относится к ним, а когда поняли, поспешили исполнить его и, подскочив к Лассете-ру, попытались схватить его за руки.

Однако молниеносным, почти незаметным движением он уклонился от них и так же быстро нанес каждому из нападавших несколько сильных ударов.

Рейвен с чувством сострадания смотрела на двух стонущих здоровенных молодчиков, распростертых на блестящем паркете.

Келл Лассетер тоже морщился от боли — видимо, рана, нанесенная ею, давала о себе знать.

— Проклятие! — закричал лорд Латтрелл окрепшим голосом. — Я сказал, задержите его!

На повторное приказание откликнулся только пожилой дворецкий, больше было некому. Он сделал нерешительный шаг в сторону Лассетера, но тут Рейвен бросилась между ними, широко раскинула руки и воскликнула:

— Броуди, остановитесь!

Обратившись к деду, она добавила:

— Что вы делаете? Вы же не знаете всего, что произошло.

— Прекрасно знаю! — отвечал разбушевавшийся старик. — И хочу, чтобы негодяя немедленно арестовали и посадили в тюрьму!

— Вы ошибаетесь, дедушка. Негодяй совсем не он!

— А как же назвать человека, похитившего мою внучку?

— Но он не делал этого! Напротив, спас от рук похитителей, которые держали меня как заложницу. — Она ненадолго замолчала, потом, решившись, продолжила: — Больше того, дедушка, защищая меня, он получил серьезное ранение. Так что своей свободой я обязана ему и должна благодарить именно его.

— Наконец-то слышу это от вас, — донеслись до ее слуха негромкие слова Келла.

Рейвен повернулась к нему, увидела насмешливый блеск спокойных темных глаз и подумала, что только очень сильный и умеющий владеть собой человек может сохранять хладнокровие в такой обстановке.

У ее тети, судя по выражению лица, было совершенно другое мнение об этом человеке, которое не изменилось даже после слов Рейвен. Что ж, недаром ее называют Драконом — ей пристало без устали изрыгать огонь и злобу на всех.

И Дракон заговорил:

— Очень сомневаюсь, племянница, в правдивости тех сказок, которыми ты нас кормишь. Уверена в другом: с первого дня своего прибытия сюда ты ожидала подходящего момента, чтобы покуражиться над нами. И этот момент наступил.

— Вы совершенно не правы, тетя! Что вы такое говорите? Получается, я склонила кого-то похитить меня?

С удивлением и благодарностью Рейвен увидела, что Лассетер приблизился к ней, как бы желая поддержать, даже защитить в этой словесной битве.

И Рейвен готова была продолжить борьбу, но сначала хотела принять участие в судьбе несчастных лакеев, все еще валявшихся на полу.

— Броуди, — сказала она, — помогите им, пожалуйста. Отведите куда надо, пускай они чем-то смажут синяки.

Бросив опасливый взгляд на хозяйку, дворецкий подошел к поверженным, помог встать на ноги и повел в глубь дома.

Наступившая пауза, казалось, только прибавила леди Дал-римпл сил и агрессивности.