Экстаз - Николь Джордан

Подойдя к одному из окон, она взглянула вниз. Два этажа от земли, не так уж высоко. Нужно найти подходящую веревку или связать ее из простыней. Но что потом? У нее нет подходящей для зимы одежды, нет даже туфель, нет денег, чтобы нанять экипаж…

Отчаянно пытаясь что-то придумать, она металась по комнате и внезапно остановилась как вкопанная, увидев в высоком зеркале незнакомую женщину.

Боже! Неужели это она, Рейвен? Растрепанная, с диким взором, лихорадочно горящими щеками, воспаленными губами. Так, наверное, бывает после бессонной ночи, проведенной в бурных ласках. А разве у нее была не такая ночь? Почти такая… С каким-то подозрительным человеком. Возможно, опасным преступником…

Из ее груди снова вырвался стон. Неудивительно, что он заподозрил ее в попытке соблазнить его брата, как, впрочем, и многих других мужчин. Конечно, ведь он подходит к другим людям со своими мерками, подозревая всех и каждого в жестокости и низости, свойственных ему самому.

В то же время он, кажется, считает себя джентльменом. Какое заблуждение! Ни один порядочный мужчина не посмеет так вести себя с существом противоположного пола. Мало того, что насильно удерживает ее, он еще позволяет себе иронический, даже презрительный временами тон… А насмешливая улыбка на довольно привлекательном, ничего не скажешь, лице?.. И все это она должна терпеть? Ну уж нет!

Однако что она может сделать в ее положении? Беспомощная, без всякого оружия… Вот! Вот что ей необходимо: оружие! Самое настоящее — пистолет, кинжал… Какое еще бывает?

Она оглядела комнату, бросилась к гардеробу… Нет, не здесь!.. Подскочила к письменному столу, стала открывать ящики.

Ага!.. Она издала ликующий возглас. Пистолет! Очень похожий на тот, которым грозил ей вчера Шон, прежде чем ударить ее рукояткой. Мерзавец!.. Она пригляделась внимательнее: кажется, заряжен. И торжествующе улыбнулась. Конечно, это не поможет немедленно очутиться дома, но во всяком случае она уже не так беспомощна, как раньше. Она может диктовать свои условия, а не подчиняться безоговорочно мистеру Лассетеру.

Эти мысли немного успокоили ее, придали сил.

К тому времени как двое дюжих слуг внесли большую медную ванну и несколько ведер с горячей водой, она уже почти полностью восстановила присутствие духа.

Горячая вода тоже способствовала улучшению ее состояния — и физического, и душевного. Правда, потревоженные царапины и синяки дали о себе знать вновь, но, к счастью, это длилось недолго. Она хорошо промыла голову, освежила все тело и потом не менее получаса сушила и расчесывала волосы у пылающего камина, подпитывая свое оскорбленное самолюбие воспоминаниями о перенесенных унижениях и тем самым заглушая не покидавшее ее чувство отчаяния.

Не найдя нигде шпилек, заплела волосы в косы, скрутила узел на затылке. Она уже полностью закончила туалет, а тюремщик, как она мысленно называла Келла, все не появлялся. Это бесило.

Когда все-таки послышался щелчок замка и он появился в дверях, Рейвен принудила себя сделать вид, что вообще не обратила внимания на его приход. Она сидела на стуле и с преувеличенным интересом смотрела в окно. Руки она держала в карманах халата.

— Наконец-то соизволили явиться, — с королевской надменностью произнесла она, поворачивая к нему голову. — Должна сообщить вам, сэр, что положение заключенной меня не слишком устраивает.

— Вы не в темнице, мисс Кендрик, — любезно ответил он. — Вы просто пользуетесь моим гостеприимством.

— В самом деле? Как я раньше не догадалась? Впрочем, запереть гостя на ключ и исчезнуть на несколько часов — это, видимо, и есть верх радушия.

— Всего на один час, — сказал он миролюбиво.

— Который мне показался вечностью в этих четырех стенах! Кроме того, мне нечего надеть на себя. Мисс Уолш давным-давно обещала найти что-нибудь приличное.

— Я попросил ее не слишком торопиться. Не хочется, чтобы вы исчезли из поля моего зрения до того, как мы обсудим создавшееся положение.

— Нам нечего обсуждать! Все, чего я хочу, — это немедленно отправиться домой!

Темные глаза Келла задумчиво уставились на нее.

— Мне казалось, мисс Кендрик… я надеялся, что ваш разум возобладает в конце концов над эмоциями.

— В данное время, сэр, он, видимо, не в силах этого сделать.

Легкая улыбка, нарочитая или естественная, но в любом случае приятная, появилась у него на лице.

— Во-первых, у меня есть имя, мисс Кендрик.

— Ни минуты не сомневалась в этом, сэр. Даже несколько имен: негодяй, злодей, мучитель!

Его улыбка сделалась шире.

— Могу понять ваши чувства, но не могу их одобрить. А во-вторых…

— К черту ваше одобрение! Разве все эти имена не подходят к тем, кто так поступил со мной?

Он продолжал говорить, словно она его не прерывала.

— …А во-вторых, мисс Кендрик, вы все-таки производите впечатление достаточно разумного человека и должны понимать всю затруднительность положения, в котором оказались.

— Да, по вашей милости, сэр… — Ей стоило немалого труда не разразиться слезами, но она собралась с духом и проговорила: — Я оказалась на грани катастрофы, и поэтому…

— И поэтому, мисс Кендрик… — он словно продолжил фразу, которую она не закончила, — …будет самым разумным постараться найти выход, приемлемый для обеих сторон. Прийти к взаимному согласию.

Она с возмущением взглянула на него.

— Не хотите ли вы подкупить меня, сэр? Если воображаете, будто я позволю, чтобы ваш брат избежал заслуженного наказания, то глубоко заблуждаетесь! Впрочем, даже если бы я лишилась рассудка настолько, чтобы простить его, мой дед ни за что не согласился бы с этим и потребовал расплаты. Вашему брату очень повезет, если он проведет в тюрьме не всю оставшуюся жизнь, а лишь ее половину.

Опять этот пронзительный взгляд из-под длиннющих ресниц. Но что ей до его взглядов — неужели он рассчитывает смягчить ее?

— Естественно, мисс, вы сейчас в первую очередь думаете о мщении. Но я, как уже сообщал вам, по природе игрок. И мой немалый опыт подсказывает, что все-таки вы предпочли бы выйти из создавшегося положения с наименьшими для себя и всей вашей семьи потерями.

Услышать это было для нее несколько неожиданно, и она не могла не согласиться.

— Разумеется, — кисло сказала она. — Только в данном случае такого выхода нет и быть не может.

— Почему же? Вы можете уехать за границу… Исчезнуть до той поры, пока буря общественного мнения не утихнет. Я не бедный человек, мисс, и мог бы охотно помочь вам в этом.

Она с презрением посмотрела на него. До чего же он низок!

— Хотите подкупить меня? Даже если бы я согласилась на ваше гнусное предложение, это не восстановило бы мою репутацию.