Цирк уродов - Джек Блэксмит

Глава 7

Сумасшедший

Следующим утром, стоя на перроне, Алекс вертел головой по сторонам. Николь видно не было. Он в сотый раз проверил карманы. Бумажки с номером телефона не было. Потерял. Кретин, нужно было сразу занести ее номер в свой мобильник!

Подъехал состав. Девушка так и не появилась.

Но когда Алекс приехал в офис, мысли о Николь тут же улетучились. Миллер даже не дал ему присесть.

— Поехали.

В машине они молча слушали джазовую станцию, которую включил Генри. Блюз, свинг, фанк. Алекс представлял надутые щеки Луи Армстронга, одержимо дующего в трубу, и чернокожие оркестры на пароходах, плывущих вверх по Миссисипи. Алексу нравились некоторые вещи, но он был рад, когда Миллер сказал: «Приехали».

Психоневрологическая больница вовсе не выглядела зловеще, как представлял ее себе по дороге Алекс. Скорее она напоминала дорогой отель: новое красивое трехэтажное здание с колоннами и башенками. Кусты перед входом, подстриженные в виде животных, пруд с каменным мостиком, лужайки с розами. Никаких решеток, каменных заборов и охранников с винчестерами.

— Звезды на четыре потянет, — пробормотал Миллер, угадав мысли молодого напарника.

За дверью сидела полная медсестра, которая заставила их расписаться в регистрационном журнале и вызвала охранника, что немного задело Алекса. Он думал, что предъявленного жетона ФБР окажется достаточно. Впрочем, после пропаж такихклиентов меры предосторожности персоналу больницу лишними уже не казались.

В ожидании главного врача Алекс оглядел роскошный вестибюль с высоким потолком. Натертый паркет блестел, как зеркало. На стенах, между гирляндами из тыковок, висели картины морских пейзажей. У огромного камина стояли кожаные кресла и диваны. Вдоль стен возвышались дубовые шкафы с аккуратно выстроенными рядами книг. Чуть сбоку стоял рояль с откинутой крышкой. Из невидимых взору колонок лилась классическая музыка. Могло показаться, что на рояле играет человек-невидимка.

— А тут неплохо, — заметил он. — Вы бы не хотели очутиться в таком месте на старости лет?

— Где? — помрачнел Миллер. — В музее восковых фигур?

Только тут Алекс увидел несколько маленьких скрюченных силуэтов, утонувших в глубоких креслах. Фигуры, уронившие головы на грудь, не двигались. Признаков дыхания тоже заметно не было. Казалось, старики затаились, боясь лишним жестом привлечь позабывшую о них Смерть.

Но кое-какое движение все же наблюдалось. По коридору медленно, едва переставляя ноги и держась дрожащими руками за ходунки, шел старичок в сопровождении медсестры. На губах пациента блуждала отсутствующая улыбка идиота, рассудок которого остался за стенами этого заведения. Было заметно, что под брюками у старика надет памперс.

У Миллера дернулась щека:

— Доживать свои последние дни в этом паноптикуме? Уж лучше пускай меня пристрелят в Южных кварталах.

Алекс на секунду увидел ситуацию глазами Миллера: искусственные цветы, искусственная музыка, искусственно поддерживаемая жизнь. Похоже, Генри, которого до судорог пугала близость пенсии, вовсе не шутил насчет огнестрельной альтернативы.

Главным врачом больницы оказалась женщина лет пятидесяти. Строгое лицо, короткие седые волосы, минимум макияжа, надменно вздернутый подбородок.

— Здравствуйте, — поздоровался Алекс.

Она ограничилась едва заметным кивком.

— Ваши коллеги из полиции уже проводили опрос. Два раза.

— Мы не из полиции. — Миллер раскрыл удостоверение с жетоном. — Агент ФБР Генри Миллер, это агент Алекс Смирнов. А вы — Симона Паркинсон, если не ошибаюсь? Мы можем поговорить в конфиденциальной обстановке?

Не меняя выражения лица, Симона провела агентов в свой кабинет. Присев за рабочий стол, она сцепила тонкие пальцы в замок.

— Что именно вас интересует?

Миллер решил зайти издалека:

— Миссис Паркинсон, чем вообще занимается ваш госпиталь?

— Наша больница обеспечивает психиатрическое лечение. Также мы предлагаем уникальные методы лечения для людей с проблемами, связанными с черепно-мозговыми травмами или нервно-психическими синдромами.

— Психов, значит, лечите? — кивнул Миллер.

— Я бы вас попросила! — возмущенно (преувеличенно возмущенно, как показалось Алексу) сказала Симона. — У нас тут не психушка.

— Понимаю, не совсем корректно, — поднял ладони Миллер. — За больными хорошо смотрите?

— Мы обеспечиваем своим клиентам первоклассный уход: их переодевают, моют, отлично кормят, водят на процедуры.

— Большой персонал?

— Около сотни человек: медсестры, специалисты по трудотерапии, диетологи, терапевты и клинические психиатры. Все они проверенные люди.

— На что проверенные? — поинтересовался Миллер.

Алекс молчал, предоставив вести разговор более опытному напарнику.

— На профессиональную пригодность, — в голосе директрисы послышалось раздражение. — Также прошу заметить, что никто из персонала не имел проблем с наркотиками, ни у кого не было арестов.

— А врачи…

— А наши врачи прошли подготовку в самых престижных медицинских школах.

— Чудесно! — восхитился Миллер. — Просто замечательно! Но как при таком всеобщем профессионализме из вашего госпиталя могли пропасть сразу два человека?

Симона закусила губу. Ответить ей было нечего.

— Ну, да ладно, — миролюбиво произнес Миллер. — Если вы не возражаете, мы опросим присутствующий персонал.

Сейчас Симона уже не казалась такой надменной. Она вежливо поинтересовалась:

— Вызвать их по очереди в кабинет?

— Нет, спасибо, мы сами пройдемся по этажам.

Миллер с кряхтеньем выбрался из глубокого кресла. Алекс, за весь разговор не проронивший ни слова, тоже поднялся и, прихватив со стола визитную карточку, вышел в коридор.

— Я на второй этаж, ты на третий, — сказал Миллер. — Пообщаемся с медсестрами. Хотя сомневаюсь, что это что-то даст…

Алекс нацелился ручкой в блокнот.

— Скажите, вы не наблюдали в последние дни ничего подозрительного?

Старик пожевал губами и, сдвинув брови, спросил:

— А кто ты, на хрен, такой?

Алекс скосил взгляд на санитара. Тот, пряча улыбку, пожал плечами. Алекс снова посмотрел на соседа пропавшего парня.

— Я — специальный агент ФБР. Вы помните Роберта Маккенли?

— Конечно! Паскудный актеришка.

— Хм… Нет. Я говорю о вашем соседе.

Старик замолчал. Алекс подождал несколько секунд и снова спросил:

— Так вы помните его?

— А кто ты, на хрен, такой?