Цирк уродов - Джек Блэксмит

Галлиман несколько секунд смотрел на труп, затем перевел взгляд в глубь квартиры. От такого количества крови у него закружилась голова, чизбургер вступил в схватку с газировкой, и желудок решил выставить обоих вон. Нил выскочил на лестницу и, зажав рот рукой, исторгнул сквозь пальцы на ступени непереваренный сэндвич.

Анджей сглотнул комок, возникший в горле, сделал над собой усилие и, перешагнув через мертвое тело, вошел внутрь.

— Матерь Божья…

Гостиная представляла собой место самой настоящей кровавой бойни: второй труп, с разрубленной грудной клеткой и вспоротым животом, лежал возле перевернутого стола, глядя застывшими, выпученными от ужаса глазами на полицейского. Кишки вывалились на пол, но левая рука крепко сжимала их, словно покойный пытался запихнуть их обратно. Рот мертвеца был широко раскрыт в безмолвном крике.

Волосы на голове Анджея встали дыбом.

Ноги третьего тела выглядывали из кучи белья, сваленного на него из шкафа, который тоже напоминал выпотрошенный деревянный труп. Вообще вся квартира была перевернута вверх дном. И всюду кровь, кровь, КРОВЬ!

На улице послышалось уханье подъехавших полицейских машин. На потолке заплясали красно-синие вспышки мигалок, приглушенные немытыми оконными стеклами.

«Господи, кто способен на такое?!»

Анджей перевел взгляд с трупов на валяющиеся ящики. Раскрытый шкаф. Разбитый телевизор. Бумаги на полу. Его посетила первая трезвая мысль: «Кем бы ни был этот мясник, он что-то искал».

В коридоре послышался топот, и квартира вмиг наполнилась людьми в форме.

Приземистый и широкоплечий капитан Эндрю Томсон прикурил сигарету и строго посмотрел на Анджея из-под густых, начинающих седеть бровей. Капитан знал, где и кем работал поляк до недавнего времени.

— Когда подъезжали — никого не видели?

— Нет, сэр.

— Что во второй квартире?

— Там тоже все перевернули вверх дном, но «жмуров» нет.

В комнату вошел бледный Галлиман. Он вытер платком вспотевший лоб, стараясь не смотреть на трупы. Эндрю Томсон с неудовольствием посмотрел на него и выпустил в его сторону густое облако дыма. Затем спросил у одного из полицейских:

— Проверили, кто во второй квартире живет?

— Денис Грачев. Украинец. Есть «грин-карта». В квартире много инструментов, по-видимому, парень работает на строительстве.

— Где он сейчас?

— Неизвестно. Но мы нашли его чеки. Сейчас Билли вызвонит его босса и узнает, где может быть этот Грачев.

— Узнайте, с кем он работает, с кем дружит. Найдите, если есть, фото его друзей.

— Да, сэр!

Анджей подумал, что сейчас стоило бы проверить русские рестораны. Если этот украинец не причастен к убийству, то наверняка отдыхает в одном из них. Хотя откуда об этом знать коренному американцу? Высказать Томпсону свою версию или проехаться по ресторанам и самому найти этого парня?

Он тут же осадил себя: «Тебе что, заняться больше нечем? Теперь твоя работа — останавливать нарушителей за превышение скорости».

— Вот фото, сэр!

— Молодец, Билли.

Капитан прищурил глаза и перебросил пачку фотографий Анджею:

— Просмотри. Скорее всего, это его напарник, с которым он на стройке работает.

Поколебавшись, Анджей незаметно сунул одну из фотографий себе в карман. На ней украинец стоял в обнимку со здоровым мужиком на фоне недостроенного дома.

На улице послышались громкие голоса. Томсон, подойдя к окну, оскалился:

— «Пятый канал», мать их! Если кто-то пустит сюда телевизионщиков — шкуру спущу! И вообще, какая сука спускает им информацию еще до того, как о ней узнаю я?

Он повернулся к Галлиману:

— Кто звонил в полицию, уже выяснили?

— Да, капитан. Сосед снизу, он первый услышал крики.

— Допросили его?

— Он латинос. Нелегал. По-английски не понимает.

Томсон, не оглядываясь, рявкнул через плечо:

— Карлос!

За спиной капитана тут же возник невысокий худощавый полицейский с гривой черных волос и тонкими усиками над верхней губой:

— Да, капитан?

— Поговори со свидетелем, он тоже мексиканец.

— Он из Колумбии, сэр.

— А там на каком языке разговаривают? — строго посмотрел на подчиненного капитан.

Карлос молча исчез. Томсон вдруг прищурился и, присев на корточки, выудил из вороха одежды и бумаг два паспорта. Пальцы, туго затянутые в черные кожаные перчатки, перелистали окровавленные страницы:

— За-лиз-ко… Чу-мач-ен-ко… — с трудом прочитал капитан. — Гребаные русские!

Анджей глянул на документы и, не трогая их, сказал:

— Они украинцы.

— А мне один хрен. Могу поспорить, ты тоже колумбийца от мексиканца не отличаешь. Так, а кто же третий покойник? А, вот он. — Он поднял еще один паспорт: — Та-ак… Станислав Новак. Ну и имена у этих украинцев.

Анджей резко выхватил из рук капитана документ, надеясь, что происходящее окажется глупой ошибкой, невероятным совпадением. Прочитал, не веря своим глазам, и тяжело задышал. Комната закружилась у него перед глазами.

— В чем дело?

Анджей подбежал к третьему телу и, не обращая внимания на протестующий крик медэксперта в синих медицинских перчатках, сбросил наваленное сверху белье. Перевернул труп на спину. Скрипнув зубами, поляк издал такое угрожающее рычание, что нагнувшийся к нему эксперт в ужасе отшатнулся.

Он какое-то время смотрел на изуродованное лицо, затем накрыл труп простыней и, не говоря ни слова, вышел из квартиры. Ошарашенный капитан молча смотрел ему вслед.

Сдерживая бушующую в груди ярость, Анджей спустился по лестнице на первый этаж, подошел к Карлосу и спросил:

— Расскажи, что тебе сказал свидетель.

— Да бред какой-то говорит, — развел руками Карлос и отвернулся от маленького паренька с остекленевшими от страха глазами.

— Расскажи, — терпеливо повторил Анджей.

— Он услышал, как наверху выбили дверь в пустую квартиру. Потом на лестничную клетку вышел сосед из этих…

— Украинцев?

— Да. И начал на кого-то возмущенно кричать. Затем неизвестный — или неизвестные — зашли к соседям. Раздались страшные вопли. Хосе позвонил в полицию.

— Он видел кого-то? — не выдержал Анджей. — Кто это был?!

— Чего ты орешь? — удивился Карлос. — Дальше и начинается бред. Хосе говорит, что через дверной глазок увидел огромного мертвеца.

— Что значит — мертвеца?

— У него не было губ, а лицо выглядело, словно он пролежал под землей долгое время. И по лестнице уходил не спеша. А еще…

— Ну?!

— В его спине торчал кухонный нож.