Цирк уродов - Джек Блэксмит

— Не знаю, — буркнул Алекс. — Тысяч пять, наверное.

— Согласно официальным данным нашей с тобой службы, ежегодно в Соединенных Штатах пропадает более миллиона человек, — мрачно хмыкнул Миллер.

— Сколько?! — Алекс даже поднял голову от удивления.

— Ты правильно услышал. А говоришь — пять тысяч. Причем на протяжении последних лет этот печальный показатель постоянно увеличивается. Например, двадцать лет назад пропало не менее ста пятидесяти тысяч человек.

— Миллион?! И все они исчезли без следа? — пораженный этой цифрой никак не мог успокоиться Алекс.

— Нет, конечно. — Миллер прикурил сигарету и открыл окно. — К счастью, около шестидесяти пяти процентов пропавших без вести находятся в течение недели с момента исчезновения. В основном это люди, не известившие своих родственников и друзей о запланированном путешествии или деловой поездке.

— Как так?

— Скажем, купил человек выгодную «горящую» путевку, уехал на курорт, а его ищут в родном городе.

Миллер выпустил облако дыма и закашлялся.

— Вы слишком много курите, — осторожно заметил Алекс.

— Послушай, пацан, — усмехнулся Генри. — С тех пор, как от меня ушла жена и умерла теща, в моей жизни больше ничего хорошего не происходило. Ты хочешь отобрать у меня последнюю радость? — Сплюнув в распахнутое окно, он продолжил: — Таких пропаж хоть отбавляй: люди, по каким-либо причинам решившие расстаться с прошлым образом жизни и переехать в другой штат, жертвы семейного насилия — это в основном дети. Люди, страдающие психическими заболеваниями, потерей памяти. Одинокие.

— Так сколько на самом деле пропадает без следа? — совсем запутался Алекс.

— Примерно пятнадцать процентов пропавших без вести жителей США никогда не находятся. Это где-то сто тысяч человек в год. Их судьба остается вечной тайной не только для родственников и друзей, но даже для спецслужб вроде нашей.

— Почему так происходит? А как же свидетели? Всегда найдется тот, кто что-то видел или слышал.

— Не всегда, — возразил Миллер.

— Ну, не может человек просто так исчезнуть среди белого дня!

— Хочешь пару примеров? Пожалуйста. Житель Небраски Итан Килбейн заехал в школу за своим шестнадцатилетним сыном Стивеном на автомобиле. По дороге домой они остановились у небольшого магазинчика. Стивен вышел, чтобы купить кофе, а Итан остался ждать его в машине. Прождав двадцать минут, он отправился на поиски сына.

— И что?

— Ничего, — пожал плечами Миллер. — Ни следов, ни свидетелей. С тех пор Итан Килбейн разыскивает любимого ребенка уже более двадцати лет. Он до сих пор не может понять, куда исчез его сын, который купил кофе, вышел из магазина и будто растворился в воздухе.

Алекс попытался представить чувства Итана Килбейна: два десятилетия отец ломал голову над тем, что же стряслось с его сыном — так с ума сойти можно.

— Это единичный случай? Я имею в виду загадочныеисчезновения.

— Да нет, Алекс. К сожалению, нет. Родственники пропавших без вести рассказывают, что многие люди — дети и взрослые — пропадают при весьма странных обстоятельствах. — Миллер пожевал сигарету, уставившись отсутствующим взглядом в потолок, и продолжил: — Одиннадцатилетняя девочка в Лос-Анджелесе исчезла, когда ее мать складывала товары, купленные в супермаркете, в багажник машины. Женщина потеряла дочь из виду на несколько секунд, но так и не смогла найти ее на пустой автомобильной стоянке.

Алекс почувствовал, как по его коже побежали мурашки.

— В Сан-Франциско Эван Джакоби вошел в многоэтажный дом, в котором снимал квартиру… и исчез. Запись с видеокамеры, установленной на входе в дом, показала, что обратно мужчина не выходил. Однако и дома его не оказалось. Полицейские исследовали каждый миллиметр здания, но так и не смогли найти следы Джакоби. Куда он делся — неизвестно. Родственники разыскивают пропавшего уже седьмой год.

Миллер затушил сигарету в пустой пачке и посмотрел в глаза Алексу:

— В штате Огайо за десять минут до Нового года глава семейства Грэгори Эйкрод выбежал в магазин, расположенный неподалеку, чтобы купить бутылку шампанского. Жене и детям, расположившимся у праздничного стола, он обещал вернуться через шесть с половиной минут. Эйкрод «опаздывает» уже на четырнадцать лет, — мрачно пошутил он. — И подобных случаев — тысячи. Люди исчезают на улице, в ресторанах, магазинах, кинотеатрах, собственных автомобилях, на рабочих местах и роскошных курортах.

Алекс поежился. Все это слишком отдавало мистикой. Но было правдой. Именно от этого становилось жутко вдвойне.

— Но ведь версии какие-то есть?

— Ну, если исключить истории о зеленых человечках и временных туннелях… Чаще всего пропажи связаны с международной работорговлей и подпольной трансплантацией человеческих органов. Это один из самых прибыльных бизнесов в мире. Так что многие исчезнувшие люди — жертвы пересадки донорских органов.

Алекс вспомнил, как пару лет назад лежал в больнице с аппендицитом. А что, если бы той зимой его усыпили и распотрошили на куски? Кто бы узнал, что совершено преступление? Бабушке бы рассказали правдоподобную историю — что-нибудь насчет остановки сердца во время операции — и раздали клиентам части его мертвого тела в замороженных баночках. В виде дорогих подарков на Рождество. От представленной картины его аж передернуло:

— Но ведь в больницах ведется учет. К тому же все равно кто-то рано или поздно заметит, что людей в больнице разбирают… на запчасти.

— Не обязательно, — сказал Миллер. — Учитывая сегодняшнее развитие медицинских технологий, успешную пересадку не обязательно совершать в госпитале. Главное — найти врача-ублюдка, который за деньги согласится убить одного человека ради спасения другого. Криминалисты подсчитали, что восемьдесят пять процентов людей, пропавших без вести за последние семь лет и до сих пор не найденные, обладали идеальным здоровьем.

Алекс задумался.

— Из двух наших пропавших как минимум один пенсионного возраста. Какой из нее донор?

— Соображаешь, — кивнул Миллер. — Органы старушки интересны только для археологов. Возвращаюсь к моменту, который для нас самый важный. Как я уже говорил, в деле есть особыйпропавший без вести. Из больницы для умственно отсталых, кроме старушки, исчез парнишка с синдромом Дауна. Его зовут Роберт.

— Это печально. Но почему им должно заниматься ФБР?

— Он — сын сенатора.

— Какого сенатора?

Миллер назвал фамилию, и Алекс ахнул.

— Вот именно. Не дай бог, что-то просочится в прессу — с нас шкуру спустят. Тебе-то ничего, новая вырастет, а я — старый пес, на мне уже давно ничего не заживает. Найдут повод и вышвырнут без пенсии.