Горец в её постели - Элли Маккей

Алекс ругнулся и глубоко вздохнул.

Какое ему дело, если она исчезнет?

Ей воздалось бы по заслугам и это решило бы все его проблемы, если ее действительно унесет море. И она встретит ту водяную могилу, которую он нарисовал для нее в своем воображении.

Так почему же эта перспектива не радовала его? И почему все возрастающий рев волн заставил его захотеть кинуться вниз по крутым каменным ступеням, чтобы спасти ее?

Почему он тревожится?

Потому что был самым большим дураком во всем Хайленде, ответил он себе, уже мчась вниз по ступеням, перепрыгивая сразу через две.

Мара сделала несколько шагов внутрь морской пещеры и остановилась, решив, что никогда не видела таких влажных, черных камней. Или слизи. Зеленая слизь зловеще мерцала в мелких лужицах воды, больше всего ею были покрыты стены пещеры. Она тихо присвистнула и огляделась, ее глаза расширились. Пещера была самым жутким местом, которое она когда-либо видела.

Сырая и холодная, она уходила глубоко в скалу – лишенный света мрачный мир, наполненный запахами моря. Зловонными запахами, поскольку в отличии от свежего острого аромата, который обычно ассоциировался у нее с океаном, в морской темнице Рэйвенскрэйга разило гниющими морскими водорослями и дохлой рыбой.

Наморщив нос, она вздрогнула, надеясь, что это действительно дохлая рыба испускала такое зловоние. Тем не менее, со стен, отливающих зеленью, свисало множество ужасных ржавых цепей и скоб.

Слава богу, на отвратительных средневековых пыточных приспособлениях росли бесчисленные моллюски, и каждое крошечное ракообразное существо служило заверением, что столетия прошли с тех пор, когда ее предки использовали эту пещеру для своих истинных целей.

И при этом не похоже, что за прошедшие годы здесь кто-то бывал.

Она нахмурилась и слегка толкнула цепь, наполовину похороненную во влажном песке.

Мара была уверена, что именно эту комнату ужасов использовал горячий шотландец как потайное место. Она снова вздрогнула и потерла руки от холода. Он был тем, кого она не возражала бы увидеть висящим на железных скобах в стене, а еще лучше, чахнущим в яме донжона.

Средневековая потайная подземная темница.

По спине пробежала небольшая волна возбуждения. Ей было кое-что известно о потайных темницах. Иногда из-за формы, которую они имели, их называли бутылками, и оттуда нельзя было сбежать.

У Мары перехватило дыхание, а руки покрылись гусиной кожей. Она догадывалась, что находилась близко к одному из них. Без света и огораживающих канатов, которые применялись для обозначения таких мест в переполненных туристами замках.

Это был ее замок. И донжон ее клана.

Может быть, даже один из людей великого Роберта Брюса погиб там, внизу. Подобная возможность существовала. Любой, кто изучал историю Шотландии, знал, что Макдугаллы были одними из злейших врагов Брюса.

Мара глубоко вздохнула.

– Один из людей Брюса, – прошептала девушка, воображение заработало в полную силу, эта мысль возбуждала.

Побуждала ее к действиям.

Сердце грохотало, когда она осторожно подошла поближе. Зловещая щель, тянулась по полу пещеры, неодолимо маня к себе. Она заглянула через край, но увидела только черноту. Зажмурившись, она пожалела, что не захватила фонарь. Однако, сразу отбросила эту идею. Лучше не видеть то, что скрывает темнота.

О чем она по-настоящему жалела, так это о том, что не надела другие ботинки.

Начался прилив. Вокруг лодыжек уже кружилась ледяная морская вода, а ветер швырял в лицо жалящие брызги пены, каждым новым порывом обжигая глаза.

– Проклятье, – пробормотала она, быстро моргая.

Она отступила назад от подземной темницы, раздраженная хлюпающими звуками своих шагов по морскому песку.

У нее не было сомнений в том, что ее ботинки погибли, но она не собиралась снимать их. Снова нахмурившись, Мара отбросила с лица слипшуюся сырую массу волос. Каким-то образом она потеряла заколки. И не намеривалась увеличивать свои страдания, шлепая босиком по кучам вонючих морских водорослей, и кто еще знает, что там.

Хотя ее сырые мокасины не сильно защищали. Не успела она посмотреть на них, как сзади под колени ударила холодная волна. Ступни заскользили на чем-то, и ноги разъехались.

– О-о-х! – закричала она, молотя руками по воздуху, когда мир наклонился, а затем шлепнулась на попку в какую-то липкую массу.

От всплеска лицо окатило морской водой, а через секунду в спину врезалась еще более мощная волна, толкая ее вперед, прямо к трещине в полу пещеры.

Зияющая дыра вдруг стала выглядеть намного шире, чем казалась до этого.

– О, не-е-т! – Она боролась против стремительного потока, царапая песок и хватаясь за скользкие стебли водорослей. – Кто-нибудь, помогите! Пожалуйста!

Но никто не пришел.

Только равнодушный прилив, грохочущие волны, каждая из которых подталкивала ее ближе к морскому донжону.

– О, не-е-е-т, – снова завопила она, ощутив, как песок под ней сместился, отказывая ей в поддержке.

Сердце Мары остановилось, от ужаса она не могла дышать. Яма донжона маячила прямо перед ней!

Она закрыла глаза, не в силах смотреть, как мир исчезнет, но когда она уже почти скользнула за край, кто-то схватил ее, поднимая в воздух. От грубой хватки ее спасителя воротник врезался в горло, сдавливая его, в то время как голова закружилась от облегчения, а перед глазами завертелись звезды.

Она с трудом дышала, сражаясь за каждый глоток воздуха, и ее избавитель ослабил хватку. На один ужасный момент она зависла над морской западней, ее черный зев смотрел на нее снизу, пока мужчина не швырнул ее поперек своего широкого мускулистого плеча.

Бессвязно бормоча, она висела вверх тормашками, ее легкие горели, а груди ударялись о завернутую в плед спину мужчины, когда он зашагал из пещеры. По крайней мере, она надеялась, что он делает именно это. Ее глаза жгло слишком сильно, чтобы знать наверняка.

Кровь прилила к голове, вызывая головокружение.

Она прерывисто вздохнула.

– Сп-пасибо. Большое. Но теперь вы можете меня поставить.

Проигнорировав ее, мужчина только заворчал. Потом резко усилил захват. Она пыталась вырваться на свободу, но его хватка была железной. Он даже обхватил ладонью ее ягодицы, почти расплющив о свое плечо определенную часть ее тела.

Ее лицо запылало. Для такого рода возбуждения было не время и не место.

– Эй, следите за руками, мистер! – запротестовала она, пытаясь вывернуться. – Лучше поставьте меня.

Как будто она говорила со стеной. Вместо того, чтобы освободить, он просто слегка передвинул ее и продолжил путь из пещеры и дальше вдоль основания скалы. Каждый стремительный шаг заставлял его пальцы более тесно прижиматься к интимным частям ее тела.