Французский псевдоним - Франсуаза Легран

— Сегодня вроде ничего выдающегося случиться не должно, — говорил он, оглядывая команду подчиненных. — Не выходной, мероприятий в городе нет, погода тоже вполне нормальная, похоже, смена должна быть спокойной. Вот тут нам ориентировочки кое-какие прислали, посмотрите. Но похоже, ничего нового.

Милицейские ориентировки приходили нерегулярно, стражи порядка не особенно верили в то, что кто-то из преступников может воспользоваться телефоном доверия, и все же рассылали иногда психологические портреты разыскиваемых. Как и все, Настя взяла несколько листков, взглянула и похолодела.

…«Жертва, женщина двадцати трех лет, убита ударом ножа в спину при выходе из клуба «Индия», находящегося по адресу… Преступник, предположительно, мужчина около сорока лет, рост… По месту совершения, выбору жертвы, оружию и способу нанесения удара преступление сходно с совершенными…» Серия! Маньяк!

Настя уже не слушала старшего.

— Серебрякова! Ты что, Серебрякова? — Павел Михайлович смотрел на Настю с явным недоумением. А она кинулась к стоящему на столе телефону, едва попадая по кнопкам, набрала свой домашний номер. Каждый гудок тянулся целую вечность, в конце концов трубку взял Владик.

— Алле, — сонно пробормотал он.

— Алька, Алька у нас? — прокричала Настя. — Пожалуйста, скажи, что она с тобой! Черт возьми, я все знаю! Она там? Ну скажи, что она с тобой!

— Ты совсем свихнулась со своей ревностью, — ответил Владик и повесил трубку.

— Серебрякова! — крикнул Павел Михайлович. — Вы не могли бы решать свои… личные проблемы в нерабочее время? Идите все по местам. А вы, Серебрякова, на сегодня можете быть свободны. Похоже, вам надо отдохнуть.

Садясь в такси, Настя была в панике и думала только об одном: какое это будет счастье, если ее подруга, пусть и бывшая, проводит сейчас ночь с ее парнем. Лишь бы была жива…

Тогда все обошлось, Настины страхи оказались напрасными. Через несколько дней они помирились с Вадиком, да и с Алькой она до сих пор иногда перезванивается. Но тот страх, который все остальное превращал в незначительные мелочи, Настя запомнила навсегда. Сейчас, сидя на полу с телефонной трубкой в руках, она снова слышала вкрадчивый голос: «Такое нельзя прощать…»

Немного придя в себя, Настя поднялась и набрала номер Кристиана. Было уже за полночь, и он долго не брал трубку, в конце концов Настя услышала сонный голос:

— Да?

— Кристиан, — позвала Настя дрожащим голосом, — Кристиан, мне только что угрожали по телефону. Позвонил тот человек, что написал записку. Он сказал, что я, то есть Аманда, воровка! Он сказал, что за то, что я написала о его жизни, я буду наказана… Кристиан, мне страшно! Я не знаю, что делать!

— Тихо, тихо, девочка. — Голос Кристиана тут же стал бодрым и утратил сонные интонации. — Возьми себя в руки, сейчас я приеду и заберу тебя из того дома. Ты просто переутомилась. Сейчас же одевайся и больше не подходи к телефону. Я позвоню тебе по мобильному телефону, когда подъеду. — Он положил трубку. Настя тоже опустила трубку на рычаг, боясь, что в любую секунду может раздаться звонок от неизвестного.

Она быстро оделась, лихорадочно размышляя, кто же тот человек, который угрожает ей, и что произошло на самом деле в его жизни, как все это связано с судьбой писательницы. Неужели Аманда описала какую-то подлинную историю, раскрыла чью-то тайну, и теперь один из участников этой истории преследует ее, то есть Настю?..

Она вздрогнула, когда зазвонил мобильный. Это был Кристиан.

— Выходи, я жду тебя. Поедем ко мне.

Даже не заперев толком дверь, Настя сбежала по лестнице и перевела дух, только когда оказалась в машине Кристиана и почувствовала, как мужчина обнимает ее. Ее била мелкая дрожь.

— Моя бедная девочка. Ну давай расскажи мне все.

Настя насколько смогла внятно пересказала свой разговор с незнакомцем.

— И знаешь, у него такой ужасный голос. Кажется, будто этот человек одержим одной идеей, ему важно только наказать меня, то есть Аманду. Он явно сумасшедший. Я ужасно боюсь.

Кристиан молчал, кивая в ответ на Настины слова.

— Всякое бывает. Завтра нужно будет заявить в полицию. Пожалуй, это все, что мы сейчас можем сделать, — наконец произнес он.

— Но что это за история? Может быть, все-таки поговорим с Амандой?

— Захочет ли она говорить обо всем этом, вот в чем вопрос. Знаешь, мы подумаем об этом завтра, — сказал Кристиан спокойно, и от звуков его голоса и исходившей от мужчины уверенности, что все проблемы можно решить, Настя тоже стала успокаиваться.

В квартире Кристиана просторный холл служил одновременно и кухней, и небольшой гостиной. Усадив Настю на широкий угловой диван, хозяин достал из бара два бокала и начатую бутылку коньяка. Наполнив бокалы золотистой жидкостью, он протянул один Насте.

— Это тебе сейчас необходимо, — уверенно сказал Кристиан.

Они немного посидели в гостиной, потягивая коньяк. Оба молчали. Настя чувствовала, как приятное тепло разливается по всему телу. В холостяцкой квартире Кристиана девушка сразу почувствовала себя уверенней. Ужас отступал, и Настя постепенно расслабилась. Она взглянула на Кристиана, желая поблагодарить его, но слова так и не слетели с ее губ. Кристиан властно привлек Настю к себе и, немного помедлив, нежно поцеловал в губы. Настя порывисто обняла его, прижалась к этому сильному и уверенному мужчине всем телом, чувствуя, как растаяли остатки ее страха, уступая место пробуждающейся чувственности. Тепло мужских рук будило в ней желание, но Настя все еще колебалась.

— Мы так и останемся здесь или пойдем в спальню? — глухо произнес Кристиан.

Настя прикрыла глаза и коротко кивнула.

— Ты уверена?

Кристиан серьезно взглянул на нее. Настя снова кивнула. Кристиан на мгновение еще крепче прижал девушку к себе, а потом легко поднялся и подхватил Настю на руки.

Настя не могла себе даже представить, что после такого долгого дня и пережитого ужаса будет способна без устали заниматься любовью. Но они с Кристианом словно передавали друг другу энергию, сплетаясь жадными телами и лаская друг друга без остановки. Настя еще помнила нежные, неторопливые ласки Стаса. Кристиан в любви был совсем иным. Он был жаден и напорист, но в то же время очень умел и чуток. Он чувствовал Настино тело, как свое. Он то становился неистовым в своей страсти, то давал девушке отдых. Настя не узнавала себя, она играла с Кристианом, словно приручая норовистое животное, управляла им, ощущая под руками послушную плоть и наслаждаясь любым его прикосновением. Дав себе волю, она словно освобождалась от призрака прежней несчастной любви, мучившего ее до сих пор. Они забывались на короткое время темным, глубоким сном, а потом, едва пробуждаясь, вновь тянулись друг к другу за новыми и новыми наслаждениями.