Антология ивритской литературы. Еврейская литература XIX-XX веков в русских переводах - Натан Альтерман

думал, как повыгоднее вложить деньги, папа, так какое тут вложение, сам видишь, почему не в квартиру или не в компаньонов по бизнесу, а если ходить к девкам, так сам знаешь, что девки работают со своими презервативами, или что — ты думал ходить к женщинам, которые не девки? — так сколько ты уже мог? — и зачем было покупать наперед на сто лет, что случилось? в чем спешка? и почему именно презервативы? ты думал, что производство презервативов в мире на грани кризиса, или что будет дефицит и блокада во время войны и не будет импорта? — но кто же трахается как бешеный во время дефицита, папа, и сколько продолжается блокада, и если блокада, то почему не коробки с сардинами, папа? — что ты оставил мне в наследство и с чем ты засунул меня в этот мир, в котором я и без презервативов не знаю, что делать, не знаю, что тут творится? да сотворит мир в высотах Своих, да сотворит мир нам и всему Израилю, и скажем «аминь». (Уходит.)Картина третья

Вечер. Квартира Берло. Входит Цингербай.

Берло. Господин Иоханан, вы сказали, что придете раньше на полчаса, а не на полтора.

Цингербай. Простите, но я просто не мог больше ждать дома. Мне казалось, что каждая минута, когда я вас не вижу, это та минута, в которую я вас теряю. (Целует ей руку.)

Берло. Это, конечно, не все?

Цингербай. Брак, если все уладится, будет для меня только честью.

Берло. Я слышу предложение? Садитесь, обсудим его вместе.

Цингербай. Но презерватив уже развернут и натянут на положенное ему место тому как полтора часа.

Берло. Вы, конечно, устали, садитесь.

Цингербай. Спасибо, но презе…

Берло. Вам сказали — сядьте.

Цингербай. Спасибо. (Садится.) При всем расположении к легкой беседе, мне сейчас несколько тяжело. (Встает.) Трудно сидеть. Давит, если вы меня понимаете. Развернут и натянут. (Пытается усмехнуться.) У мужчин с того момента, как напрягся, натянулся… Как струна. (Преклоняет колено.) Поймите мои мучения. Почему я должен всегда просить? Почему у меня никогда ничего не происходит просто, как у других? Почему я всегда оказываюсь на коленях, всегда жду ответа, жду, что придут, что постучат в дверь, всегда в напряжении, всегда в ожидании, всегда жду чьего-то ответа? Может быть, и мне надо хоть раз сказать «посмотрим», или «может быть», или «при случае», или «пожалуйста, подождите», или «пожалуйста, присядьте», или «я немного занят», или «я немного устал», или «я несколько в затруднении», или «пожалуйста, позвоните через неделю», или «пожалуйста, попытайтесь еще раз осенью»?! Или хотя бы один раз просто «нет»?! Или даже без единого слова просто как-нибудь встать, взять шляпу и уйти? (Почти плачет.) Простите меня. Это не по-мужски. Зажегся от пламени ваших намеков в аптеке… Простите, что я на вас давлю. Мне срочно нужно быть счастливым. Каждый день с утра до вечера я ищу. Ищу, ищу и ищу! Я свихнусь! Сколько времени можно так искать?

Поет песню «Сколько времени можно так искать?» [244]

Сколько времени можно при сладком свете луны С хвостом между ног ждать чуда? Сколько можно смотреть на задницы, Проплывающие каждый вечер мимо, Сколько времени можно так искать? Ведь сколько времени человек живет в этом мире, И сколько времени из этого у него стоит? И сколько, если уж у него стоит, есть с кем? И сколько, если уж есть с кем, у него вдруг не падает? И сколько, если уж не упал, то не звонит вдруг телефон? И сколько, если уж случилось чудо, и нет звонков, и он не упал, И он стоит, и есть с кем, и он еще живет, и он еще может, И он быстро вскакивает в темноте и кончает в два движения — Сколько из этого остается для наслаждения?