Фантастика 2025-129 - Денис Старый

сих пор думает, что меня вот-вот уволят. А значит, я на шаг впереди него.

Я зашёл в банкетный зал. Людей там оказалось не так уж и много, как я думал. Не больше сотни человек. Значит, сюда прибыли далеко не все знатные личности.

— Кацураги-сан! — прокричал кто-то из толпы.

Чёрт…

Это был генеральный директор. Ямамото Ватару.

— Кацураги-сан, идите сюда, скорее! — позвал меня он. — Я ведь обещал, что познакомлю вас с интересными людьми!

Моя фамилия эхом пронеслась по всему залу. Ямамото Ватару моментально выдал моё присутствие. И уже через пару секунд это привело к последствиям, которых я желал меньше всего.

Из толпы гостей появился заместитель министра культуры. Томимура Ичиро. Он выругался. Шёпотом. Но я неплохо умел читать по губам. И последняя фраза, которую он произнёс, была:

— Что здесь делает чёртов Кацураги Тендо⁈

Глава 7

Томимура Ичиро в шоке наблюдал за тем, как я вместе с генеральным директором «Ямамото-Фарм» иду знакомиться с другими гостями. Заместитель министра культуры не осмелился подойти и отвлечь меня от разговора с Ямамото Ватару.

Но его шок быстро прошёл и Ичиро, злобно улыбнувшись исчез в толпе. Готов поклясться, что я увидел в блеске его глаз радость. Интересно, с чего бы это? Неужто у него созрел новый план, как мне подгадить?

— Познакомьтесь, Кацураги-сан, — произнёс Ямамото Ватару, когда мы остановились около двух ожидавших нас мужчин. — Это очень уважаемые люди в медицинском мире. Они тут готовят свою маленькую революцию, которая должна перевернуть понимание современного врачебного дела. Не так ли, господа?

Незнакомцы поклонились мне, и я сделал то же самое в ответ. Крепкий низкорослый мужчина произнёс:

— Шиногару Рюсэй. Врач-киберпротезист.

Второй гость — молодой человек худощавого телосложения, поправил очки и представился:

— Хиджиката Хару. Медицинский генетик.

Хиджиката? Какая же знакомая фамилия. Ощущения, будто я совсем недавно её где-то слышал…

— Кацураги Тендо, терапевт и по совместительству хирург клиники «Ямамото-Фарм», — произнёс я. — Хиджаката-сан, а вы случайно не…

— Не владею ли я компанией «Хиджиката-Медикал»? — усмехнулся он. — Знали бы вы, Кацураги-сан, сколько раз мне уже задали этот вопрос за сегодняшний вечер. Да, это действительно моя компания. Но мне больше нравится представляться медицинским генетиком, поскольку именно этим направлением я сейчас увлечён больше всего.

Передо мной создатель той самой «Хиджиката-Медикал», где любой специалист может получить дополнительное образование чуть ли не за месяц. Та ещё конторка, если честно… Но, очевидно, что создал её незаурядный человек.

— У вас очень интересные специальности, Шиногару-сан, Хиджиката-сан, — подметил я. — Очень редкие. Современной медицине давно не хватает достойных людей в этих профессиях.

— В этом я с вами полностью соглашусь, Кацураги-сан, — кивнул Шиногару Рюсэй. — Прямо сейчас я пытаюсь разработать революционные протезы, которые могли бы полностью заменить функцию утраченной конечности.

— Насколько мне известно, подобные разработки уже имеются, — сказал я. — Чем ваше изобретение отличается от протезов конкурентных компаний?

— Хороший вопрос, Кацураги-сан! — улыбнулся Шиногару Рюсэй. — Я пытаюсь создать синтетический материал, который будет проводить электронные импульсы не хуже настоящих живых нервных клеток. Другими словами, моя задача — соединить повреждённые проводящие пути с новой конечностью так, чтобы мозг даже разницы не почувствовал.

— Я так понимаю, вы желаете придать новой конечности способность к тонким движениям? — предположил я.

— Именно, — кивнул Шиногару. — Вплоть до того, чтобы человек смог играть на гитаре или пианино.

— Но для этого придётся дать руке не только способность двигаться, но и чувствовать, — сказал я. — А провести чувствительные волокна — задача не из лёгких.

— Всё верно, Кацураги-сан, но простых задач я перед собой и не собираюсь ставить, — рассмеялся Шиногару Рюсэй. — А вы, вижу, весьма образованный врач. Беседовать с вами довольно интересно.

— Необразованный врач сюда бы и не попал, Шиногару-сан, — отпив вина, произнёс Хиджиката Хару. — Кстати, Кацураги-сан, а вы сведущи в генетических заболеваниях?

— Конечно, а как же иначе? — пожал плечами я. — А уж если учесть, что фактором риска большинства заболеваний является генетическая наследственность… В каком-то смысле и причиной гастрита можно назвать генетическую поломку.

— Интересное мнение, — улыбнулся одним лишь уголком рта Хиджиката Хару. — Правда, я занимаюсь отнюдь не лечением гастрита. Мы с Шиногару-саном соревнуемся, как в бросании камешков по глади воды. Кто сможет забраться дальше — в пока что скрытые недра медицины.

— А что конкретно изучаете вы, если не секрет? — спросил я Хиджикату.

Тем временем Ямамото Ватару громко зевнул и достал свой мобильник. Генерального директора больше интересовали типичные светские беседы, сплетни и плетение интриг. Наши медицинские разговоры усыпляли Ватару похлеще любого транквилизатора.

— Чтобы не отставать от Шиногару-сана, я решил забраться туда, куда ещё никто не думал соваться, — ухмыльнулся Хиджиката. — В генную инженерию, в перестройку самих генов. Но нет, не спешите со мной спорить. Знаю, что такое уже практикуется. Разница между мной и другими генетиками в том, что я хочу откорректировать гены плода, находящегося в беременной матке.

— Что-что? — не поверил его словам я. — Вы это серьёзно, Хиджиката-сан?

О таком мне слышать ещё не приходилось. Я даже не представляю, возможно ли сделать нечто подобное одними лишь технологиями. Тут и магия вряд ли сможет справиться. Дальше «молекулярного анализа» в своей прошлой жизни я не добирался. Вернее, дальше «магического». Всё-таки в моём мире встречались не только обычные болезни, но и проклятья. Здесь же их практически нет.

Но с генами не сможет совладать даже «молекулярный анализ». Если существует ещё одна ступень развития, которая скрыта за ним, то это может оказаться «генетический анализ». Но выяснить это я могу только практическим путём.

— Вы же знаете, сколько существует врождённых аномалий? Синдром Дауна, синдром Клайнфельтера, синдром Патау… И множество других, — перечислял Хиджиката Хару. — А теперь вспомните, что часто делают родители, узнав, что их будущий ребёнок — инвалид детства?

— Чаще всего делают аборт, — ответил я. — Хотя особо самоотверженные пытаются вырастить такого ребёнка.

— И тем самым превращают свою жизнь в сущий ад, — вздохнул Хиджиката. — Нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что это неправильное решение. Я глубоко уважаю людей, которые отдают себя, чтобы воспитать «особого» ребёнка. Но мне хочется найти для них другой выход.