Фантастика 2025-129 - Денис Старый

в этом мире подобные реформы ввести не получится. По крайней мере, моментально.

— Кацураги-сан, — прошептала Сакамото Рин, перевесившись через свой стол. — А можно личный вопрос?

— Можно, — кивнул я. — Любой вопрос можно. Лишь бы отвлечься хоть на минуту от этой статистики…

— А правду говорят, что эта девушка — ваша жена? — уточнила Рин.

— Нет, это — неправда, — ответил я.

— А жаль, — вздохнула Рин. — Мне кажется, что вы очень друг другу подходите. Она очень красивая. Хоть и печальная, даже чересчур.

Странно было слышать подобные слова от Сакамото Рин, которая целовала меня в щёку и бросала другие неоднозначные намёки, когда мы были в нашей родной деревне.

— Видите ли, Кацураги-сан… — покраснела Рин. — Мне очень хочется начать новый год без лжи. Хочется начать новую жизнь. Поэтому хочу признаться. Вы мне очень нравились. И нравитесь сейчас.

Проклятье… Только этого мне не хватало! Я долгое время старался не заводить серьёзных отношений. А если и встречался с кем-то из знакомых девушек, то мне было заранее известно, что они и сами хотят того же, что и я.

— Вы только не пугайтесь, Кацураги-сан, я ничего особенного не прошу… — Сакамото Рин почти полностью спряталась за монитором. — Я уже поняла, что мы с вами вместе быть не сможем. Уж больно разные мы с вами. Вы принадлежите совсем другому уровню. Мне там делать совсем нечего.

Хорошо, что она это поняла. Главное, чтобы Рин не наделала глупостей. Влюблённая женщина на многое способна.

— Моего внимания сейчас добивается другой человек. Из-за влечения к вам я долго его игнорировала, но… Думаю, что сейчас самое время избавиться от этого наваждения и попытать счастья с ним.

— Я рад, что вы всё правильно поняли, Сакамото-сан, — кивнул я. — Надеюсь, это не помешает нашей совместной работе.

— Нет, что вы! — воскликнула она. — Понимаете, Кацураги-сан, дело в том, что вашу врачебную вежливость и заботу легко можно спутать с выражением симпатии. Я слышала, что такое происходит со многими врачами. Но у вас это выражено особенно сильно. Я лишь недавно поняла, что вы помогали мне и моему отцу просто потому, что этого требовали ваши принципы.

Да уж, сильный же комок эмоций подняло у Рин появление Томимуры Сайки. Но всё это к лучшему. Лишние недопонимания почти полностью нивелированы.

— Но учтите, Сакомото-сан, если у вас или ваших родственников возникнут проблемы, я всегда готов помочь, — уточнил я. — Это — неизменно.

— Поняла, Кацураги-сан! — обрадовалась Сакамото Рин. — Ну что, ещё часок поработаем — и по домам?

— Звучит, как отличный план! — усмехнулся я.

До девяти вечера мы полностью добили все годовые отчёты, после чего покинули поликлинику. Кроме нас в здании никого не осталось, поэтому запирать здание и относить ключи сторожу пришлось мне.

Возвращаясь домой, я осознал, что Сайка может быть голодна, а поэтому взял в ближайшем кафе пару раменов навынос. И на всякий случай приобрёл две пары знаменитых новогодних «моти» в кондитерской.

Однако, оказавшись дома, я обнаружил, что все эти действия были излишними. Актриса активно готовила что-то на кухне. А я полагал, что девушка с такой профессией вряд ли будет иметь навыки готовки.

— Тендо-сан! Окайри! — крикнула она, когда я вошёл в квартиру.

— Тадайма, — улыбнулся я.

Этот диалог тоже являлся традиционным японским приветствием. Женщина говорила: «С возвращением!». А мужчина отвечал: «Я дома!».

Хотя перевести эти фразы на русский было не так-то просто.

— Мойте руки и идите на кухню! — крикнула она. — Я заканчиваю готовить сируко!

Если я правильно запомнил информацию из новогоднего буклета, сируко — это суп, сделанный из фасоли «адзуки». Такого я ещё не пробовал. Интересно будет ознакомиться с новым блюдом.

Я умылся, переоделся и прошёл на кухню. К этому моменту Томимура Сайка уже накрыла на стол и уселась в ожидании меня.

— Трудный день, Тендо-сан? — спросила она, когда я расположился напротив неё.

— Конец года, — коротко ответил я. — Во всех организациях в это время происходит сущий кошмар. Но я большую часть дел уже выполнил. Лучше расскажите, как у вас дела? Когда новые мюзиклы?

Пока Томимура Сайка собиралась с мыслями, я принялся уплетать ещё горячий суп. На вкус он оказался убийственно вкусным. Горячий, острый, белковый. Всё, как я люблю. Так уж повелось, что мне нравятся только те блюда и напитки, которые напрочь убивают желудок.

— Боюсь, что новых мюзиклов уже не предвидится, Тендо-сан, — вздохнула Сайка. — Ичиро сказал, что в случае моего отказа от совместного проживания, он намертво запретит моим постановщикам и всем директорам театров допускать меня до сцены. Фактически я теперь абсолютно безработная! И другого образования у меня нет. Всё, что я теперь могу, это работать какой-нибудь вахтёршей или уборщицей, или… пойти в квартал Красных фонарей.

Услышав последнюю фразу, я не выдержал и ударил кулаком по столу так, что наши палочки на долю секунды взлетели в воздух.

— Да что ж вы, чёрт подери, такое несёте, Сайка-сан? — нахмурился я.

Девушка побледнела.

— Тендо-сан, простите, просто…

— Неужели вы на полном серьёзе говорите о том, чтобы стать проституткой? — процедил сквозь зубы я. — Давайте представим, что меня здесь нет. Вы со мной незнакомы. Что? Ваши родители даже в такой ситуации не встанут на вашу сторону?

Сайка медленно помотала головой.

Кошмар… Вроде в двадцать первом веке живём, а тут до сих пор умудряются устраивать женщинам брак по расчёту. Лишь бы обогатить родителей! Какая же нелепица.

— Простите, если испугал вас, Сайка-сан, — чуть успокоившись, произнёс я. — Для меня вся эта ситуация звучит очень дико. Я не могу понять ваших родителей. А уж понимать Ичиро… Тут даже пытаться не стоит.

— А я не понимаю вас, Тендо-сан, — неожиданно заявила Томимура Сайка. — Все плюнули на меня! Решили задушить мою карьеру, если уж она не приносит никому, кроме меня, никакой пользы. А вы взяли и просто так… Решили позаботиться обо мне. Почему?

— Тебе самой… — осёкся, осознав, что случайно перешёл на «ты».

— Я не против, — кивнула Сайка, услышав мою фразу.

— Тебе самой не тошно оттого, как к тебе относятся близкие люди, Сайка-тян? — спросил я. — На мой взгляд, это отвратительно. И твои родители, и