Дороги Нестора Махно - Виктор Белаш

Между прочим, газета “Крестьянский путь”, рассказывая о различных подвигах Махно, передавала басню о каких-то особых махновских деньгах.

Махно выпустил свои деньги — самые обыкновенные советские — пятаковские деньги, но на обороте которых напечатано: “Гоп, кума, не журись! В Махна гроши завелись! Хто не будет гроши брать, тому шкуру будем драть!”

Никаких денег Махно не выпускал. Но, если бы он выпустил кредитки с такой многообещающей надписью, хотя бы даже и на газетной бумаге, — надо думать, самый закоренелый спекулянт не отказался бы принять их...»[974].

Проводя политику на расслоение крестьянства и укрепление своей власти на селе и используя момент, большевики 18–23 октября провели так называемый 1-й Всеукраинский съезд Комитетов незаможных селян (КНС), на котором предложили следующую резолюцию:

«Заслушав доклад т. Яковлева “О борьбе с бандитизмом”, — съезд постановил: Власти незаможного селянства в селе мешает до сих пор вооруженный бандит и куркуль. Они не дают нам спокойно и мирно трудиться на той земле, которую незаможные крестьяне взяли для труда у богатея и помещика. Бандит мешает подвозу соли из Бахмутского района, бандит мешает подвозу угля к заводам, изготовляющим сельскохозяйственные орудия и паровозы. Бандит сеет холод и голод.

Всеукраинский съезд незаможных селян постановил: борьба с бандитами — наше дело, дело незаможных селян. Победа над бандитами пусть будет нашей победой, победой незаможных селян.

Для победы над бандитами съезд постановляет:

1. Призвать незаможных крестьян всей Украины вливаться в войска внутренней службы. Каждый уезд должен дать одну кавалерийскую сотню на кулацких седлах в войска внутренней службы против бандитов.

2. Организовать самооборону села. Каждый наиболее бандитский район должен организовать территориальный полк, объединить а нем самых сознательных, самых преданных делу трудящихся незаможных селян, которые под угрозой бандитов должны подниматься, связываться друг с другом, отрываясь от мирного труда для ликвидации бандитов.

3. Просить ВЦИК издать постановление о том, чтобы в каждый отряд внутренней службы, в который входит волость, для поимки бандитов комитет незаможных селян посылал своего полномочного представителя.

4. Съезд обязывает каждый комнезамож следить за бандитами и их укрывателями, о каждом случае бандитизма немедленно доводить до сведения Советской власти и всеми способами помогать Советской власти в уничтожении бандитов.

5. Просить ВЦИК издать приказ о том, чтобы оружие, которое незаможными будет найдено у бандитов, использовать для самообороны незаможного селянства.

Смерть бандитам!

Да здравствует мирный труд незаможного селянства на крестьянской земле!»[975]

21 октября мы получили приказ командюж. В нем говорилось:

«...2) Командарму Повстанческой в ночь с 21 на 22 октября выступить из района сосредоточения и, двигаясь форсированным маршем, обойти вышеуказанную группу противника с востока в общем направлении на Янцево – Софиевка, отрезать бронепоезда противника и ударом с тыла разгромить его. В дальнейшем продолжать выполнение задачи, поставленной моей директивой № 0190/сек/ /580/ оп...»[976].

В четыре часа утра 22-го октября наши войска в составе двух групп — Петренка и Забудько, обшей численностью 6 000 штыков, 2 500 сабель, 10 орудий и двух батальонов пулеметного полка (300 пулеметов на тачанках) вышли из с. Васильковки на Ново-Николаевку. Здесь была присоединена бригада Чалого, сформированная Врангелем. Во главе войск был я, Каретников (пом. командарма) и мой помощник Гавриленко. Перед нами стояла ближайшая задача: по частям уничтожить синельниковскую группу противника, в состав которой входили: Дроздовская, Марковская, 7-я дивизии и Донской конкорпус Морозова.

К вечеру мы у Михайлово-Лукашево разбили 3-й и 4-й пехполки Дроздовской дивизии, захватив восемь орудий, 50 пулеметов, обоз и до 4 000 пленных, бывших красноармейцев. На рассвете 23 октября на ст. Софиевка мы напали на 2-й полк дроздовцев, ночью прибывший из Синельникове. Солдаты выскакивали из вагонов в поле и бежали к Днепру, на Александровск. Чтобы отрезать пути отступления бронепоездам, находящимся на ст. Синельниково, нами были повреждены железнодорожные пути и составы порожняка, а паровозы загнаны на входную стрелку, преградив путь на Александровск.

В десятом часу утра мы атаковали г. Александровск, имея упорный бой с марковским полком и частями 7-й кавдивизии. С помощью 23-й стрелковой дивизии, состоящей из 700 штыков и 50 сабель[977] г. Александровск был взят. Штаб 1-го армейского корпуса белых успел удрать. В результате конной атаки, теряя бойцов, 7-я дивизия белых побежала на Ново-Григорьевку, преследуемая нами. Здесь было взято в плен две роты марковцев, около 500 кавалеристов, два орудия и 15 пулеметов. Из Натальевки вечером мы вышли на Камышеваху, где, обезоружив местную власть и разгромив железную дорогу, заночевали. Здесь попал к нам Яценко, автор воззвания и бывший наш командир: он был расстрелян, а отряд влит в группу Чалого.

Там же получили приказ о занятии исходных позиций для наступления в северной Таврии от 24 октября 1920 г. В нем говорилось:

«На Днепре противник бдительно охраняет места возможных переправ с нашей стороны. В Александровском направлении частями 23-й дивизии и Повстанческой армии, перешедшими в наступление 22 октября, разбит заслон противника, причем почти полностью захвачен в плен 4 Дроздовский полк в числе 4 тысяч человек. 23 октября нами занят г. Александровск. На фронте 13 армии арьергарды противника группируются: 2 и 3 Дондивизии на линии Гуляй-Поле – Цареконстантиновка – Берестовое; 1 Дондивизия, по-видимому, в резерве в районе Орехова...

4. Командарму Повстанческой продолжать энергичное выполнение поставленной мной ранее задачи и, двигаясь в направлении Орехов, Большой Токмак, Мелитополь и далее, громить тылы противника (штабы, обозы, связь, железные дороги). Разрушить железную дорогу на участке Мелитополь – ст. Сальково и по возможности не позднее 29 октября овладеть крымскими перешейками.

5. Командарму 13 с утра 25 октября перейти в наступление, разбить части Донкорпуса противника и не позднее 27 октября выйти на линию Орехов – Пологи – Верхнетокмак – Ногайск...

Армии быть готовой продолжать решительное наступление с утра 28 октября

Командюж Фрунзе, член РВС С. Гусев»[978].

В 10 часов утра, 24-го октября, при отвратительной погоде (уже которые сутки шел дождь со снегом), мы заняли г. Орехов, где изрубили несколько генералов и комендантское управление.

Отсюда спешно была отправлена в рейд «Особая группа», выделенная еще в Камышевахе, в составе пехоты Чалого на тачанках (2 500 шт.) и кавполка Москалевского (700 сабель) при 2-х орудиях, которая и была направлена на Большой Токмак.

Вечером мы с основными силами двигались на М. Токмачку и Н. Карловку, не встречая никакого сопротивления. Присоединив формируемую Врангелем бригаду Ищенка, мы вышли на Гуляйполе. По пути задержали автомобиль с двумя седыми полковниками и генералом: они не верили, что мы — махновцы.

Отсюда мы с Василевским на машине белых выехали на Ново-Николаевку, где стоял основной штаб и Совет, а части пошли на Гуляйполе.

Гавриленко, надеясь, что победа ему обеспечена, у самого Гуляйполя выделил отряд Ищенка (около 1 000 штыков), направив его на ст. Пологи, тем самым ослабив свои силы.

На рассвете 25-го октября наши атаковали Донской конный корпус Морозова, в распоряжении которого была эскадрилья (8 аэропланов) и два танка. С утра до вечера скрещивались шпаги, в результате чего наши были хорошо истрепаны. 4-й пехполк Савонова и 2-й Клерфмана наголову были разбиты, потеряв до 1 000 человек убитыми и 700 пленными, которые также по дороге на Пологи донцами были изрублены. Проиграв атаку, наши отступили восемь верст севернее Гуляйполя, а в час ночи 26-го, налетев на противника, снова выбили его из Гуляйполя.

Тогда же была отправлена телеграмма:

«Штаб Южфронта тов. Бела Кун Командарм 13 Штадив 42 Село Воздвиженка 25/Х-1920 г. HP 020/A Срочная Секретно

В настоящее время наша Армия непосредственно приступить к выполнению приказа Армии Южфронта HP 02/20 67к17 не может. Нам необходимо иметь 4–5 дней времени для соединения боевых групп с нашими резервными частями, пополнить части боевыми припасами, получить во что бы то ни стало мелкую артиллерию (пушки и траншейки). Представитель штаба фронта тов. Васильев, учитывая наше положение, согласен с нами и так же будет просить штаб Южфронта о предоставлении нам хотя небольшого срока для приведения частей в полный боевой порядок и перегруппировку сил. Это крайне необходимо для пользы дела планомерности общей работы. Сегодня мы занимаем район Гуляй-Поле, ожидаем там дальнейших распоряжений.

ВРИО Командарма Партизанской Каретников. Наштарма Гавриленко»[979].