Подземелье - Ваня Мордорский

стала такой же сильной как и пальцы. Теперь многие из камней при значительном усилии начинали крошится. Такой силы он не видел даже у Саркха. Может, она была только у взрослых Охотников. Правда, проявлялась она только в одной ладони и все.

Испытывал силу новой руки он не только на камнях. В тот же день он ухватил одну бронированную тварь в ладонь. Раньше он бы и сжать ее не смог, теперь же едва он приложил мускульное усилие — раздался противный хруст и броня твари раскрошилась на кусочки.

— Ого! — выдохнула Кая, восхищенно глядя на силу его ладони.

Зур’дах почесал голову.

Четвертый круг, — вдруг понял он, — это уже больше чем у Саркха.

Но все же иногда у него возникал вопрос: — А почему ядра поглощаются так легко? Да, старик говорил что если первое ядро большое, то последующие менее крупные, будут легче поглощаться, но настолько ли легче?

Последние Поглощенные ядра растворялись в его теле уже через десяток минут и оно даже не успевало как следует полихорадить.

Он продолжили путь.

Еды становилось даже больше. Дважды Кая сбила камнями тшарков и ели они их с удовольствие. Пауки попадались, но все они были мелкими. Обрывки старой паутины исчезли. Зато стало много сороконожек и сколопендр.

Этих тварей Зур’дах возненавидел еще с Испытания. Поначалу попадались только мелкие. Она будто горели какой-то особой ненавистью именно к нему, будто знали, что раньше он убивал их сородичей и даже мелкие, размером с ладонь, так и норовили исподтишка напасть на него.

Ядра при нем никакого не было, так что они явно испытывали неприязнь лично к нему. В одном месте тоннеля они буквально сыпались им на головы. С десяток таких мелких Зур’дах теперь не боялся давить левой рукой — и давил, успешно, не получая ни малейшей царапины.

За эти несколько дней пути по новому участку тоннеля, начались территории бесчисленных многоножек и их разновидности. Зур’дах успел возненавидеть и их, и сам тоннель. Ни одной остановки не проходило без того, чтобы десятки мелких тварей не вылезли из дырочек и сразу начинали атаковать его.

Поэтому, как только они наткнулись на проход сворачивающий влево, то в него сразу свернули, в надежде, что этих тварей станет меньше. Так и случилось — тварей действительно стало меньше. Теперь наступили места господства пауков самых различных видов. Если на их участки тоннеля случайно попадали многоножки — то уничтожались моментально.

Тут, среди редких пауков-огневок гоблиненок почувствовал себя будто бы в безопасности.

Первого же крупного паука Зур’дах убил. Впрочем, не он первым атаковал. Огневка видеть чужаков на своей территории не собиралась, поэтому без промедления атаковала.

В этот раз паук проблем не доставил: размерами он был не больше двух-трех ладоней. Ядро внутри было размером с зернышко и оно дало одну десятую прибавку к четвертому кольцу на руке. Поначалу гоблиненок расстроился тому, что прибавка явно уменьшилась по сравнению с предыдущими разами, но потом напомнил себе, что мог вообще не встретить ни одного паука, и остаться на первом круге. Ему везло.

Через какое-то время Кая рухнула без сил возле стены.

— Отдохнем? — спросила она.

— Ты уже отдыхаешь. — заметил Зур’дах и сам рухнул возле нее.

Змейка Каи тем временем выскользнула из рук хозяйки и поползла куда-то охотиться. Они с Каей немного отдохнули и тоже отправились на охоту: нарыли себе из под камней дюжину слизней. Обтерли их и съели. Это приглушило чувство голода. После еды Кая достала светляка, который теперь послушно сидел на ее руках, тускло мерцая.

Его ж надо покормить! — вдруг вспомнил Зур’дах.

Но не успел он подумать о том, чем же кормить светляка, как тот отлетел от Каи и сел в мох, где стал что-то подъедать.

Вскоре они отправились дальше. Змейка успела за это время трижды поохотиться и вернуться с добычей, а светляк вернулся к Кае, спрятавшись среди ее одежды. Вообще Зур’дах заметил что обе твари удивительно льнули к девочке. К примеру, к нему ни светляк, ни другие жуки так не привязывались и при любой малейшей возможности сразу сбегали, хотя ничего плохого он им не делал.

— Пить хочу… — пожаловалась Кая через несколько часов.

Зур’дах стиснул зубы — он и сам испытывал острые приступы жажды, но подходящего источника им не попадалось. Они заглядывали в каждый проход и боковую пещерку выискивая хотя бы лужицы.

Где же эта вода?

Им все же повезло, через несколько часов они нашли место в с водой — небольшую пещеру, хаотично наполненную сталактитами и сталагмитами. Под каждым наростом скапливалось немного воды.

— Вода… — выдохнула Кая и чуть не рванулась к ней.

Зур’дах удержал ее и шли они не спеша и осторожно.

К этим крохотным источникам воды стекалась вся живность пещеры, поэтому им с Каей пришлось применить силу и разогнать с пару десятков особо наглых насекомых.

Зачерпнуть из такой неглубокой лужицы было невозможно, поэтому они попеременно окунали ладошку во влажную поверхность, а затем слизывали влагу.

— Ммммм… — довольно простонала Кая, которая давно испытывала жажду. Несколько минут она безостановочно пила. Вода была медного цвета и странного вкуса, но при такой жажде они просто не обращали внимания на её запах и вкус.

Утолив жажду, они встали, вернулись в проход и продолжили путь.

На каждой остановке Кая ложилась ему на колени и засыпала, а он с копьем в руке сторожил ее сон. Спящей она казалась совсем безмятежной и беззащитной, ничто ее не волновало. Во время сна вся напряженность спадала с её лица.

Зур’дах уже привязался к ней гораздо больше чем мог себе представить. Она стала для него самым важным существом, потому что они были вдвоем среди бесконечных тоннелей и опасности, одни друг у друга, а сильнее этого ничто не может связать двух существ.

Омрачали его настроение мысли о Драмаре и о том, что они не сумеют его найти — с каждым днем шансы на это падали.

—