Подземелье - Ваня Мордорский

нет. За полдня им не встретилось ни единого пригодного источника воды. Единственным вариантом утолить жажду было есть больше грибов, что они и делали. Изредка ловили личинок, но попадались они редко — только в самых влажных участках тоннеля и возле энергетических жил, где те кучковались. Вообще, любая живность пыталась обитать поближе к ним, вот только там часто обитали и пауки, которые устанавливали там свои сети и создавали охотничьи угодья.

Коротким остановкам, которые были необходимы Кае он был и рад и нет. Рад — потому что любовался ладонью, на которой уже был второй круг. Второй круг! А вот не рад — потому что на него сразу набрасывались беспокойные и тревожные мысли:

Что если нас не найдут? Вдруг встретится сильная тварь, что тогда?

Кае будто передавалось его волнение и она начинала дрожать от страха.

Он сразу ее успокаивал:

— Ничего, Кая, — говорил Зур’дах, — Мы выйдем к ним и найдем их.

— Ага… — кивала она неуверенно и они продолжали путь, потому что других вариантов не было.

Тоннель практически не менялся, разве что стал немного шире и выше.

Вздрогнуть Зур’даха заставила появившаяся паутина. Именно паутина и выдала сидевшего на высоте головы серого паука. Он не светился, как огневки, и почти сливался с цветом стены, такой же сероватый и будто с пятнами грязи по всему телу. В отличии от предыдущих, пауков-огневок, этот сразу вспыхнул таким сгустком агрессии, что гоблиненок моментально принял боевую стойку. От сразу оттолкнул Каю назад, а сам кинулся вперед атаковать первым. Это правило он уяснил четко — атаковать первым.

Ощущение опасности пронзило каждую клеточку тела. Тело напряглось, сжалось как пружина.

Серая тень мелькнула справа по стене и стремительно прыгнула на гоблиненка. Паук защищал свою территорию от чужака. Опасного чужака.

Большой!

Вблизи он оказался больше чем издалека. Возможно так было из-за его бурого цвета, который сливался со стенами. Лапы его были толщиной в три-четыре пальца.

Отбить!

Можно было не бояться, что этот паук вдруг вспыхнет и обожжет его, но он был опасен по-другому.

Ударить первым Зур’дах не успел. Только защититься. Копье прочертило полкруг, откидывая тварь. В маленьких глазках паука сверкала злоба. Уже через секунду боя гоблиненок понял, что тварь ощутимо быстрее и ловчее своих сородичей.

Это было неожиданно.

Через секунду он уже сам защищался от наскакивавшего на него с какой-то дикой озлобленностью паука.

После завершения Второго Круга — Зур’дах думал что почувствует это как-нибудь; может ощутит прибавку к силе, к скорости, или и то и другое, но пока он никак этого не ощущал. Впрочем, после первого Поглощения, он только через время понял, что стал быстрее и выносливее. Он надеялся что в этот раз будет так же.

Паук бросался на древко копья, не давай Зур’даху нормально атаковать, заставляя постоянно стряхивать тварь с оружия.

Гоблиненок уже знал эту тактику пауков, поэтому вскоре с успехом стал пресекать подобные попытки. Он понимал — копье должно быть в постоянном движении. Нельзя было давать пауку уцепиться за него. ОН должен был постоянно наносить удары.

Выпад.

Удар.

Выпад.

Удар.

Парочку раз Зур’дах попытался использовать копье как дубину, и просто долбануть паука, отправив в полет. Но паук прыгал из стороны в сторону быстро и непредсказуемо. Подобную прыткость от пауков он видел впервые.

Шустрый!

Паук наскакивал, не боясь ни гоблиненка, ни его копья, возможно он недооценивал его, видя что эта палка по нему попасть никак не может.

Но поплатился он за другое — за то, что позабыл о Кае.

Пока он с успехом избегал каждого удара копья Зур’даха, по нему прилетел сначала один камень, а за ним второй. И если первый лишь заделе лапу, второй — угодил прямо в глаз пауку, вернее, в несколько глаз, на мгновение дезориентировав его.

Сейчас!

Оглушенный паук пошатнулся. Зур’дах рванул к нему.

Вот она была возможность.

Копье со свистом рассекло воздух и врезалось в мощную тушу паука. Того отшвырнуло прямо к стене и он, еще раз оглушенный, сполз вниз.

Еще раз!

Не давая очухаться пауку, гоблиненок начал дубасить его удар за ударом. Через десяток мгновений все лапы паука были переломаны, и он не мог даже пошевелиться. Избитого и потрясенного паука Зур’дах нанизал на копье оборвав его мучения.

Для верности он проткнул его брюхо еще несколько раз. Покончив с пауком он оглянулся.

— Спасибо, Кая! — выдохнул он, немного запыхавшись.

Она подбежала к нему и выглядывала из-за спины, рассматривая паука.

— Как я в него попала? А?

— Да, — похлопал ее по голове Зур’дах, — Ты молодец.

В этот раз ее помощь оказалась решающей. Кая прямо светилась от удовольствия, и от того, что так метко попала в паука.

— Видишь, — сказала она, — Я тоже могу сражаться, просто издалека.Могу камнями их забрасывать, мешать им. У меня меткая рука.

Она подняла свою маленькую ручку на которую кольцами вползла змейка.

Почему я об этом раньше не подумал?

Ведь Кая могла помогать ему каждый раз, отвлекая пауков на себя.

Нет, — вдруг понял он, — Это опасно, они могут набросится на нее, как на новую угрозу.

Впрочем, им для этого сначала нужно преодолеть его с копье.

Склонившись над пауком, Зур’дах достал кинжал. Внутри все трепетало в ожидании от будущей добычи. С некоторым отвращением он перевернул паука и рассек его брюхо. Показались внутренности, кровь и…пульсирующая слабым сероватым светом точка — ядро.

Пожалуй, размером она была не больше чем у пауков-огневок.

Гоблиненок крепко ухватил ядро и обрезал нити, которые не давали его вырвать. Оно оказалось теплое, но не горячее и вокруг него почти не шло в воздухе никаких искажений. С каждым мгновением оно все больше и больше остывало. Зур’дах вытер его от прилипшей крови и взвесил, перекатывая по ладони.