Мертвая авеню - Диана Клепова

– А где все? – я принялась строить из себя дурочку, надеясь, что он поведется.

– Эйприл, – губы Феникса скривились в театральной улыбке, и я заметила, что меня радовал тот факт, что он запомнил мое имя. – Ты очень плохая актриса, – он медленно покачал головой, не разрывая зрительного контакта со мной. – Ты же не думала, что я поверю, будто бы ты и впрямь ничего не понимаешь? Мы оба знаем, что тебе известно, что у нас запланировано по утрам.

Я чувствовала, как быстро бьется мое сердце.

– Да, знаю, – с вызовом посмотрела на него я. Да, он мой командир, но я вовсе не хотела, чтобы он меня отчитывал. Для моего отца ругать меня по всякому поводу было в порядке вещей, но с ним я была бессильна, а вот отношение Феникса к себе все еще могла изменить. – Просто задержалась в душе, – я старалась говорить небрежно, будто это не имело ровным счетом никакого значения, но живот у меня стянулся тугим узлом от того, что я сильно нервничала. – Мы можем идти?

– Конечно, – кивнул Феникс с той же деланной улыбкой. – Но если такое еще раз повторится, обещаю, я зайду прямо к тебе в кабинку и вытащу на улицу в чем есть.

Брови, наверное, закрыли половину моих глаз, когда я нахмурилась, пытаясь таким видом напугать своего командира, но выглядела я, должно быть, нелепо, потому что он хохотнул и дал мне пройти.

***

Минуты, проведенные в пути, когда мы с Фениксом шли на улицу по узким коридорам, казалось, растянулись на часы. Холодно, влажно, жутко! Кому пришло в голову поселить Иммунных именно здесь? У нас есть иммунитет от Капсулы, но не от гайморита.

Нет, я заработаю здесь воспаление легких, что еще хуже!

Мы прошли через какой-то просторный зал, напоминающий вход в отель, и оказались на улице, где ждали остальные. Стоило нам появиться снаружи, как я услышала чьи-то раздраженные: «ну наконец-то!», «неужели!», «почему так долго?!» и прочее. Сьюзан, похоже, уже в конец окочурилась – девушка вжалась в тело Квентина, а тот обнимал ее руками. Интересно, намного им стало теплее?

Феникс скомандовал, и все побежали. Впереди бежал, разумеется, он собственной персоной, потом еще тринадцать человек, среди которых были Сью и Квентин, а я замыкала хвост. Бежать сзади не так уж и плохо – никто не видит твоего задумчивого лица и не знает, что ты «на своей волне». Вместо того, чтобы сосредоточиться на беге, я размышляла на тему, какая отличная пара вышла бы из Сьюзан и Квентина. Может, они уже вместе? Надо как-нибудь невзначай спросить.

Мы сворачивали то туда, то сюда, что даже я сама запуталась, где мы находились, а ведь жила в Нью-Йорке сколько себя помнила. У Феникса была какая-то карта, по которой он ориентировался?

У меня горели мышцы, и было ощущение, будто из легких выпустили весь воздух. Я дышала ртом, и потому у меня закололо бок. Бежать больше не было сил. Я заметила, что кроме меня, так же паршиво было только Бобу, и окончательно сдулась. Они все были подготовлены намного лучше меня. Только сейчас я стала понимать, как важны были тренировки. Отец заставлял меня, но я всеми силами старалась откосить. И у меня получалось.

Зато бегать теперь не получалось.

Я остановилась и согнулась пополам, пытаясь отдышаться. Колени тряслись. Я никогда еще так не бегала. Толстой я не была, но у меня отсутствовали мышцы – выглядело это иногда так, будто я больна анорексией, – и сейчас я чувствовала их везде, даже в тех местах, где, как я думала до этого момента, их нет.

Группа все дальше отдалялась от меня, а я не могла даже пары шагов сделать.

– Что с тобой? – раздался справа от меня мужской голос.

Я подняла глаза и обнаружила Феникса рядом с собой. Ну, конечно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Экзистенциальный кризис – состояние тревоги, чувство глубокого психологического дискомфорта при вопросе о смысле существования.