Дневник - Наталья Загвоздина

Г. Д.

Ну что же, раз проще про столобеденный – ужин на славу!Здесь некогда угол простойдержал за спиною заставу

вокзальную. Долгих гудковсквозное сообщество, трелисвистковые… Скорый укор,когда не услышали третий…

Всё кануло в Лету. Под шум,не родственный доброму веку,нестройные строки пишу,с печалью смотря из-под века

на неоперённый скелетвзведённого сослепу дома…Но, если зажмурюсь бездонно,восставлю былое с колен…

И лишь за окошком герань,что даже нездешняя, может,меж временем тонкая граньда столбик назойливых мошек…

Высаживай новый росток,связующий цветом и корнемживое, вселяя восторгпред памяти чистой иконой.

13 августаПод деревьями

Они росли и старились. В саду,под яблоней, под грушею, под вишнейподвижное застыло неподвижно,застыло оболочкою, а дух —

парил. На маковке июль.Апостолы. Сограждане, собратья,прошедшие в конец восток и юг —начать и – собирать, собрать, собраться —

расти и возрастать! Возвышен стволнад корнем. Здесь, под яблоней, под грушей,под молодостью, старостью – под грузомнад корнем – наша жизнь, что волшебство.

Что чудо – дивен Бог в Своих делах!Под деревом, под кровлею, под небомбездонным – мы и Дух, что был и не былв подвижных лёгких ящерок телах,

что замерли, застыли. Мнимый часотсутствия движенья. В назиданьеидут часы. Чуть поровну – и дальше.Чуть вровень – и быстрее. Мимо нас.

11 июля 2005, канун Петра и ПавлаТАМ ЖЕ, СПУСТЯ…1. День

Вянут флоксы, один за другим…

Задержавшись во флоксах, спрошу —что ещё этим летом досталось?Поздних ягод стакан, парашютпаутины, хвороба да старость

уходящего племени. С ниммне почти по пути. Тихий вечер.…Вот и следующий чуточку сник,опуская слабеющий венчик…

Упадёт. Разглядев высоко,я испробую вяленой вишни…И настигнет по новой закон,по которому жизни – не вышло,

в городах, в удалении от…Сморщен кожицей синий крыжовник.И грозит приближение осбеззащитного едким ожогом…

Груша падает. Яблочный год —не про этот… Созрели орехи.И готовится в скорый походсентября почтовая карета.

2. Ночь

И лёг туман, и влага потекла,как молоко… Округлою луноюглядело небо, водного стеклакасаясь… И казалось, что умоет

сегодня ночь Вселенную. В окнегорел огонь, и виделось былое…И сердце жгло. И таяла в огне,сгорая за ненужностью, полова

твоих речей, решений… Рукавомсмахнув росу обильную, вдыхаювсе запахи… Ступая в роковомисходе… До рассвета – потакая.

3. Утро

Ещё свежо. Нетронута роса.Ещё в капусте возятся улитки,тяжёлые и скользкие (рогаподвижные по кончики умыты)…

По лабиринту новеньких траншейпрогуливаясь за полночь, под утро,вытаптывают тропки не страшней,чем наши (на глазок)… Когда не убран

бесценного единственный сосуд…Душа! Передохни хоть на рассвете.Твой путь – не в насыщение. На суд.Куда – несёшь. Куда тебя несут.

4. Затмение

А было – угнетение луны.Овальный пруд. Круженье по овалу.Подлунный путь тревожен. И уныл —нет, грустен. Поднебесному подвалуподобен полутёмному вполне…

На полной опечаленной лунея вижу помраченья покрывало.

А было – сон с видением провалаглубокого. Не то теперь, без сна.

Пернатые чирикают без нас.И небо – опрокинуто. Без дна.

16–19 августаПРЕОБРАЖЕНИЕ (2001)

В. В.

1

Мой лучший друг! Фаворского путине повторить с единою котомкой.Нам выпало друг друга отпустить,чтоб встретиться и обрести, как только

достала жажда. «Не ходи, там сыч!» —ты прежде произнёс, чем я спросила…И вижу свет. И жертвенною силойведёшь туда, где милующий Сын.

2

Заснеженный Ермон. В истоке Иорданатвой голос ледяной. Сей вспененный потокнесётся на сносях и разрешится дальшеот бремени, когда опустится, потом…

И вровень, и ещё – пониже и равнее…Стекая, и плывя по морю, по нутру,исторгнется из уз, и берега раненьеневольная волна залижет поутру…

В оправе русла – жизнь, и отраженье горлиц…И Голубя полёт. И вечный Неба Глас.Мы об руку идём на свет селений горних,чтоб выпрямиться вверх под тяжестью поклаж…

3

Ты научил меня в глаза смотреть,и сказанное – слышать;стёр притяжение с монет,нечистых, возвышенье – с лычек.

И даже мыслью не задел,и даже помыслом не ранил;и если звал, то не затем,а для того, и жил – на равных.

Так незаметно, что почти —не слышно, но в беде – у двери;а – понапрасну (топочииль пой!) – не выманить доверья…

И всё желанней голос твой,и всё отчётливей из хора.Так корень говорит с листвойв кругу единственном исхода.

19, 20 августаЕщё об августе

Вот август враз, на скаковых,перемахнул через порожек.Не замечая, каковыдни, что на скорости – порожни.

На остановке – все битком.От августа ль такой промашки?Он крутит стебель завиткому курослепа и ромашки,

подсохших к сроку. Воздух густ,как переваренное в меди…И с детства неизвестный куст(названием) стручками метит,

чуть только тронешь и взорвёшь…Я тем отсчитываю лёта…И календарный август рвётего ж увесистая лепта.

20 августаОСТРОВ1

Дойти до Соловок – ещё не стать поблизость.По делу, по делам, как видно, на мази —на праздник, в аккурат. По-волчьи. И по-лисьи.Ни остров, ни земля, ни жизнь – не магазин.

Не место напоказ. Сметливому французупотрогать чернеца – сомнительный резон.Его свободный путь до изморози узок —молчанье, служба, труд, пасхальный перезвон.

Лицо не напоказ. За ним, волной на север,надёжная вода, встающая в торосзимой, что ледяна. Но горячо на сердце,не знающем закон товара и торгов.

21 августа, Соловецких святых2

На остров Анзер – враз,и глубоко, и в гору.Тебя ж – потоком фраздо горизонта гонитвсегда попутный бриз,не стронув ни пылинки,и, в ополченьи риз,ты – на виду, с поличным.

28 августаЛюбить

Что человек? Ему не в рост любовьбесценная. Сворачивая крылья,попробуй не упасть. Горланящий лубокгармонии слышней. Отлаженную крышу

не ищет. Всё при ней.Всё в ней – рожденье, смерть, вселенная меж ними.И медленно моя становится прямейдорога, и твои метания – смешными.

Постыдными до дна. Корней седых волос,уложенных в убор, сомнительно великий…Не хватит вместе сил и упряжи воловс расслабленной души снять цепкие вериги.

Бесценная любовь у жизни на счетуединственном. Одна одной жива и полна.Глядит, не пряча глаз, на зримую тщету,задвинувшую впрок, до времени, на полку —

что больше дома. Сна ещё неуловимей.Рассеяно в сердцах, явлении светил,по крохам, по горам, в падении лавины,вещании сверчка и пении витий…

И сколько ни держи – за пазухой, в кармане,в коробочке, в шкафу, и даже за душой —она уйдёт сама, корабликом, армадой,в открытый океан, как Божий зрак, большой.

21 августа* * *

Окажется, что дождь – проверенный товарищ.Невзрачный, мелочной, втихую снявший жар.Как вовсе не экспресс, не литерный – товарный,прошедший стороной (не видел и не жаль).

Окажется, что час бывает больше суток, —две дюжины таких не смеряются с ним.Окажется, что тот, кто выболен и сужен,в не вещие твои к тебе являлся сны.

Окажется, что ты один своей дорогой,что волей, что пинком, идёшь как на роду,где сыплется в часах – не медлит, не торопит —тот времени песок, что дунуть – не раздуть.

22 августаВ девятинском

Здесь кошки друг другу родня.Наполнена всячиной всякойдворовая клумба – ронятьсозревшее семя и – в садик

расти, разрастаться… Веснойкакой-нибудь, будущей, скажем,здесь вырастет дева с веслом,поднимет фонтаны из скважин

глубокое прошлое… С лет,почти незапамятных, памятьдержать ускользающий следродимых бледнеющих пятен

здесь силится… Купол и крестнацелены просто и прямо,держа на воздусе, без скреп,одну неделимую правду.

23 августаВариация

В вечерней электричке под шумоквполголоса, под лампой вполнакалатепло и неопрятно, и широкв невымытом окне простор… Накатитвоспоминанья тянущий приливна глубину, где прошлый век прилип.

В вечерней электричке поздний сад —сады – садов забытые названья…И запахи… Вдыхаешь – и назадуходишь, уплотняешься… Нас с Вамитам не было совместно. Сердца дрожь.Как сладостно ходить там без дорог…

Въезжать в Успенье, и – в который раз.На августе отыгрываться в рифму.Смотреть в себя, в неведомое, рамоконных перелистывая ритмомидущих дней страницы – по сей-час,с восхищенным встречаясь при свечах.

28 августа, Успение7 СЕНТЯБРЯ1

Посмотри! Это дышит листва.Это мы примеряемся – вровень.Сочетания это ли факт,вычитанья осеннего в роще?То и это, и…вроде.

Под чердачною крышей ковчегпаутины, наполненной летом,уходящим, ушедшим. Корнейне видать, но надземная лепка,

разрастанье, сплетенье стволовстарых яблонь снимает завесус этой тайны… Прицельной стрелойслива падает. Память за лесом

остановится. Мне выходитьещё рано. Над садом на крышедоживаю, один на один(да, одна), чем когда-то – накрыться,и взлететь над собою – на крыльях.

Но пока надо мною – парад,вровень – жизнь, от земли подношеньенеобъятное. В силе – порасентября, с листопадом на шее…

2

Сентябрь задушит негой. Хлопья астр.Палитра дня. Предчувствье тёмной ночи.

Подержит и отпустит. Долгий актпредзимья (пустота и мёрзнут ноги)…Воспоминанья прерванный антрактметелью ободряющих атак…

Ползёт букашка, рысью – паучок,здесь бабочка порхает, там застыла…И красен израстания пучок…Но дышит наступление в затылок…

Я отведу дыханье октября,на градус отклонившись от тебя…

Памяти 5 сентября

Е. Н.