Длинная цепь - Е. Емельянов

Стало быть, остальные ваши воины не с вами? Признаюсь, я раздосадован этой новостью, сильно раздосадован. Стоило мне только прослышать о вашем визите на Старую Землю, как я сразу же подумал, что у меня-то всегда найдётся достойное занятие для Безземельного Короля и его Рыцарей. И достойная плата.

— К сожалению, все мои славные шесть сотен уже на контракте у одного из банковских домов Лирии. И вы знаете их полководцев — хитрые собаки предпочитают воевать не ради победы, но ради постоянного жалования от покровителей. Годами разменивают одни и те же города неспешными осадами, и не вступают в сражения, даже если умудрились застать врага без оружия и штанов. Полагаю, год или два мои люди ещё будут при деле. Если, конечно же, не случится больших перемен.

Последняя фраза была угрозой? Бессмысленное уточнение в любом другом случае.

Ярл с пониманием кивнул пару раз, словно особенности ведения войны в вольных городах Лирии и правда были ему знакомы.

— Тайно или нет, я рад приветствовать вас на нашей земле, друг мой. Север может казаться негостеприимным, но люди севера — дело совершенно иное. Если есть хоть что-то, чем я могу быть полезен, пожалуйста, дайте мне знать.

Торлейф пытался скрыть это за дружелюбным лицом и щедрой рукой, но Риг знал его слишком давно и видел ясно, как в безоблачный день, что тому не терпится спровадить наёмников куда подальше, и что лёгкие угрозы в словах Короля были услышаны.

Собственно, Риг не стал бы упрекать ярла в малодушии. Пусть даже две дюжины, а не шесть сотен, но то были отчаянные рубаки, гуляющие вольно по его землям, вооружённые острой сталью и громкой репутацией, возглавляемые самим Безземельным Королём. Они почти дошли до Белого Края, где не было уже ничего, а значит пришли сюда умышленно. По всей видимости, Торлейф не имел ни малейшего понятия, что они искали, но они явно планировали найти это здесь. А когда люди с оружием что-то ищут, это не сулит ничего хорошего.

— Благодарю вас, ярл Торлейф. Слава о вас и вашей щедрости гремит даже на западных осколках Империи, и теперь я вижу, что стоит она на надёжном основании. Края ваши действительно суровы, но преисполнены своей особой красотой. Мне жаль, искренне жаль, что я не смогу насладиться этой красотой в полной мере. Подлинное горе, безусловно, но утром завтрашнего дня наш корабль будет готов к отплытию, и мы вынуждены будем продолжить наше путешествие.

— Корабль? — Торлейф удивлённо вскинул брови, и это, пожалуй, была первая его искренняя эмоция в этой беседе. — Бринхейм не имеет широкой гавани, и я вполне уверен, что знаю каждое судно, что стоит у наших причалов. В основном потому, что каждое судно там — моё. И я не припомню, чтобы я планировал отдавать их кому-то в аренду.

Малая дружина, словно повинуясь какому-то невидимому сигналу, заметно, и можно даже сказать нарочито напряглась. Король и его люди же, напротив, оставались абсолютно расслабленными и невоинственными.

— Полагаю, всё же не каждый корабль принадлежит вам, мой друг, хотя бы потому, что я знаю одно исключение. Я сказал бы вам название, но к сожалению отшельники никак не называют свои суда.

Риг вспомнил множество мелкоглазых уродцев, что ютились в питейном доме, да и сейчас вокруг их можно было увидеть не мало. Стало быть, приплыли они сюда не случайно, а на встречу с Безземельным Королём. Уж казалось бы, рождённый во дворце должен больше прочих брезговать такой компанией, но Браудер Четвёртый, по всей видимости, был не из брезгливых.

— Своя логика в этом есть, — Торлейф цокнул языком и покивал головой. — Мы, жители суши, тоже не часто даём имена своим домам. И, как правило, не плаваем с мелкоглазым ворьём.

Браудер проигнорировал скрытое оскорбление и лишь пожал плечами:

— Корабль есть корабль. И я хоть и человек, от морского дела весьма далёкий, могу заметить, что корабль у этого, как вы сказали, «мелкоглазого ворья» достаточно вместительный и следует в нужную нам сторону. Как следствие, этот же корабль избавит вас от нашего присутствия уже завтрашним утром.

— А могу я полюбопытствовать направлением вашего путешествия? Быть может, один из моих кораблей плывёт в ту сторону?

— Мёртвые Земли.

Удивительно, какая тишина тут же установилась на площади, стоило главарю наёмников сказать лишь два слова. Слова эти были понятны всем на любом языке, и каждый почувствовал, как неспокойно стало на душе, словно проснулся от вещего сна, где свою смерть увидел, а открыв глаза самого сна уже не помнишь, только чувство. И стоя достаточно близко, Риг видел, как у Торлейфа Золотого напряглось лицо и в глазах неожиданно появились слезы. Но мгновение, и морок развеялся.

— Печально слышать, что вы не останетесь подольше, — изображать скорбь и сожаление у Торлейфа всегда получалось очень хорошо, и по незнанию поверить ему было не сложно. — Возможно, нам случится устроить славный пир, когда вы навестите нас на обратном пути.

— Я могу лишь надеяться, что наш обратный путь будет пролегать через ваше гостепримство. Обещать этого, впрочем, не могу.

Они раскланялись друг другу. Малая дружина ярла расслабилась, и лишь шаур продолжал стоять так же, как и стоял — неподвижно, держа своё копьё за спиной, на шаулирский манер. Торлейф улыбнулся особенно широко:

— Позвольте мне хотя бы уважить столь дорогого гостя и оплатить ваши счета в питейном доме. Я слышал, ваши бравые ребята вчера устроили там добрый переполох и славно погоняли хозяина в погреб за лучшими напитками. Счёт же от доброго хозяина до сих пор остался неоплаченным.

Мгновение Безземельный Король выглядел растерянным, или, во всяком случае, пожелал таким выглядеть. Как бы там ни было, он быстро взял себя в руки.

— Прошу вас, не стоит. Уверяю вас, мой друг, что королевская казна вполне может себе позволить один славный вечер в таверне.

— Я ни мгновения не сомневаюсь. Но все же вынужден быть непреклонным в этом вопросе, и прошу вас уважить мою настойчивость. Что это за хозяин, что берет с гостя плату за своё гостеприимство? Риг, сбегай-ка прямо сейчас к Мизинцу, хозяину питейного дома, да передай ему, что по всем долгам за иноземцами будет уплачено мною лично.

В первые мгновения Риг даже не понял, что ярл обратился к нему, да ещё и с приказом, настолько внезапно это вышло. Просто стоял, глазами хлопал, и молчал.

Оглядываясь назад, Риг видел