Длинная цепь - Е. Емельянов

остался стоять где стоял, поглядывая исподволь. И Ригу не нравился его взгляд, слишком осмысленный для дикаря, слишком внимательный. Может быть, Бешеный Нос просто чувствовал себя чужим к югу от Белого Края, и потому был насторожен. А может быть это взгляд шпиона.

— У тебя оса летает, рядом с левым ухом, — сказал ему Риг.

Бешеный Нос резко повернул голову налево, но естественно никаких ос не увидел — до лета было ещё далеко. Вот только пришедшие с Края были все были точно рыба на берегу, и Бешеный Нос мог даже не знать, что такое оса и как на неё нужно реагировать, однако напугать его Риг и не пытался. Хотел лишь знать, понимает ли дикарь человеческие слова, чтобы потом иметь возможность повторить их ярлу. Как выяснилось — понимает.

Бросив на возвращённого презрительный взгляд, Риг демонстративно отошёл от него подальше. Не столько потому, что у него оставалось много секретов или было хоть какое-то желание вновь испытывать судьбу, но просто из отвращения к подобному бесчестию. В итоге Риг оказался рядом со Стриком.

— Здравствуй, сын мертвеца, — бродяга бросил взгляд на каменные ступени в центре площади и ухмыльнулся, но больше ничего не сказал.

Риг предпочёл грязного пьяницу и вовсе игнорировать, что в целом было не трудно — тот явно был не любитель поговорить. Не получив ответа, он тут же утратил к Ригу всяческий интерес и вернулся к молчаливому созерцанию Каменных Ступеней, что его, по всей видимости, вполне устраивало.

Народ, тем временем, продолжал прибывать, заполняя площадь ничуть ни меньше, чем когда умер Бъёрг Солнце Севера. Вскоре между кланами уже невозможно было пропихнуть и монетку и то тут, то там стали вспыхивать ссоры, припоминаться старые обиды и тут же плодиться новые. Именно об этом и говорил долгие годы отец Рига, пытаясь покончить с их застарелой враждой, и все они согласно кивали головами и поднимали кубки за его здоровье. А потом уцепились друг другу в горло ещё до того, как солёное море взяло его обратно. Риг смотрел на них со смесью злости и обиды, плавно перетекающих в мелкое злорадство: не желающие меняться, неизменными и погибнут. Туда и дорога.

Одним из последних неспешно пришёл Элоф Солёный, и тоже нашёл своё место у ног Дозорного, по левую руку от Рига.

— Жаль, что до этого дошло, парень, — сказал он вместо приветствия.

Риг кивнул, но ничего не ответил. Это была не то чтобы какая-то большая поддержка со стороны старого воина: встать рядом да выразить сожаление. Но это было куда больше, чем Риг мог ожидать в своём положении, и уж точно больше, чем со стороны других жителей их славного города.

— Признаюсь, удивился, когда ночью вернулся, а он всё ещё там сидит, — продолжил Элоф со вздохом. — Дело молодое. В его годы я бы тоже остался.

— А сейчас?

Бывалый воин на мгновение задумался.

— А сейчас я бы туда не попал. Гордость — это развлечение для тех, у кого ничего не болит по утрам.

— Глядя на некогда великого Элофа Солёного сейчас, я бы сказал, что немного гордости ему бы не помешало.

Зачем он пытается поддеть старика, единственного выразившего поддержку? Ригу тут же стало стыдно за себя, но слов своих он обратно не взял — сыну ярла не пристало просить прощения. Или же ученику Вэндаля Златовласого? Родился ли Риг с этим ядом, или наставник помог ему таким стать?

— Ты, мальчик, не огрызайся мне тут. Гордость некогда великого Элофа Солёного сюда и привела, сделала таким, каким ты его сейчас видишь. И тебя таким сделает.

— Преклонить колено, отринуть гордость — не самые воодушевляющие советы. Разве бывалые воины не должны быть…

Риг покрутил рукой в воздухе, словно пытаясь найти подходящее слово.

— Такими, как Ондмар Стародуб? — подсказал Элоф.

— Не такими, как ты.

Старик весело крякнул.

— Отец мне всегда говорил «если не можешь быть примером, то будь предупреждением». Человека хуже него я за всю жизнь так и не встретил, и сам старался таким же не стать. Получается, совет оказался недурственным.

Риг ухмыльнулся, и на мгновение, он даже забыл где находится, и по какому поводу. Но мгновение это быстро закончилось, достаточно было лишь на высокие каменные Ступени взглянуть на другом конце площади.

— Думаете, у него есть шанс?

— Говоря по-честному, ни единого, — ответил старик не задумываясь. — Но я за свою жизнь уже с десяток раз без шансов сражаться выходил. И ничего, барахтаюсь вот ещё как-то, живой до сих пор.

Риг кивнул. Честный ответ на самом деле подарил даже больше надежды, чем если бы Элоф обнадёжил его хоть какими-то шансами. А ещё Риг начинал понимать, почему отец всегда привечал Солёного в своём доме.

Когда площадь была уже заполнена почти до предела, и часть зрителей сидела на заборах да на крышах ближайших домов, не обделил грядущее событие своим вниманием и Безземельный Король. Явившись одним из последних, он собрал множество недовольных взглядов в свою сторону, и рискни занять достойное место, непременно закончил бы с ножом в боку. По счастью, ему хватило благоразумия, чтобы удовольствоваться местами в дальнем конце площади, в паре шагов от Рига.

Эскортом Королю служили, в первую очередь, дерзкий певец по имени Финн, держащий в своих изуродованных руках бутыль из мутного зелёного стекла, и Бартл, все так же облачённый в стальной нагрудник с небольшой вмятиной. Финн что-то сказал своему младшему брату, ткнул его в плечо. К тому моменту они подошли достаточно близко, чтобы Риг услышал ответ Бартла:

— А мне тут нравится. Народец тут славный, дружелюбный, и людей судят не по титулам, а по делам.

Полная площадь хмурых ворлингов глядела им вслед. Финн ухмыльнулся:

— Подожди, пока у нас тут дела появятся, и нас начнут за них судить. Вон сколько народу пришло на казнь посмотреть — сразу видно, что цивилизация и сюда добралась. Скучают местные по хорошей казни.

— Тебе нигде не нравится.

Финн пожал плечами:

— Просто потому, что бываем мы исключительно в паршивых местах.

— А что бы мы делали там, где всё хорошо?

— Ну тоже верно.

Замыкал же их маленькое шествие слепой юноша, на плече которого примостились две маленькие птички. Выглядели птахи совсем как живые, если не считать их полной неподвижности, но не успел Риг подивиться умению неизвестного мастера, как одна из