Секретные поручения 2. Том 1 - Данил Корецкий

– Совершено тяжкое преступление, убийство, – вслух пояснил Денис, понимая, что оперативник считает его дураком. – Поэтому попрошу всех участников осмотра набраться терпения. От результатов осмотра зависит раскрытие убийства.

– Но мы-то при чем? Я собиралась еще борщ варить! – возмутилась «швабра».

– Извините, – как можно вежливее сказал Денис. – Я вас прошу выполнить свой гражданский долг…

– И здесь мы должны, – печально вздохнул высокий понятой. – Только нам никто не должен!

Конечно, если бы ему заплатили сто рублей, он бы повеселел. Но денег нет. Сейчас рыночная экономика, а следствие советское, социалистическое…

Главное, что нож убийца не бросил тут же, как это делает большинство «бытовиков». Короткая вспышка агрессии, удар – а потом мгновенное отрезвление, нож падает из трясущихся рук, а сам «бытовик» бежит куда глаза глядят.

Нет, в нашем случае он спрятал его, и спрятал хорошо. А скорее даже взял с собой, чтобы выбросить в урну в нескольких квартала отсюда. Вполне трезвый поступок.

«Не скули. Ищи».

Денис присел на корточки и еще раз осмотрел комнату. Под этим углом комната Синицына не выглядела лучше. Даже наоборот. Денис увидел, что покрытый кургузой клеенкой стол, за которым пировали утром хозяин и его будущий убийца, когда-то был сломан, а потом скреплен двумя металлическими скобами. Со свалки его приволокли, что ли?..

Но кроме скоб там было что-то еще.

– Глянь, Селеденко… Вот и подарочек.

Денис подлез под стол, отлепил широкую полоску скотча, которая удерживала плоскую коробочку на внутренней стороне столешницы.

– Тю-у-у, – разочарованно протянул капитан, покосившись на находку. – Что это за цацка? Я думал, ты нож ищешь…

Денис сказал:

– Я тоже так думал.

Квадратный пластмассовый футляр для компакт-дисков, под крышкой – бумажка с мрачным футуристическим пейзажем и надписью «АМОК. Трехмерная стрелялка из кибермашины». Компьютерная игрушка. Епрст!.. Внутри диск, отсвечивающий радужной полоской по диагонали. Диск как диск. Денису захотелось швырнуть его через всю комнату, чтобы он описал красивую С-образную дугу и, врезавшись в стену, разлетелся на мелкие-мелкие кусочки. «Холмс, собака ты гэбэшная, – подумал он. – И что скажешь теперь?» Но Холмс молчал. Он испарился.

– У вашего Курбатова в машине такая цацка висит на веревочке, – сказал Селеденко. – Классная тачка. Французская, кажись. А мужик он шибко солидный. И следак серьезный!

Возможно, это была подначка, но Денис сделал вид, что не расслышал. Он снова достал протокол осмотра, окликнул вконец заскучавших понятых.

– Обратите внимание, еще один вещдок: компакт-диск «АМОК», серийный номер…

Он поискал глазами на коробке.

– Номер 3668349–444. Так и дописываем в протокол. Прошу расписаться.

Пакет с вещдоками был уже опечатан, и он сунул диск во внутренний карман.

– Выражаю благодарность всем участникам осмотра за добросовестность и терпение, – сказал Денис напоследок.

Селеденко посмотрел на него, как на идиота.

Никакой машины у общежития уже не было. И вызвать ее, конечно же, было нельзя. Одно дело, когда надо ехать на происшествие, а совсем другое – развозить участников осмотра по домам. Нечего транспорт гонять и бензин жечь, и так доберутся. Еще ни один следак или опер на месте происшествия не остался…

На улице было уже темно, а также слякотно и промозгло. Желто светили немногие уцелевшие уличные фонари. Усталый и раздраженный народ толпой пер по домам. Точнее, по комнатушкам общаг. Дул холодный ветер. Тиходонск славится степными ветрами… Вот и дули бы летом, неся вольный запах разнотравья! Денис поежился и шагнул к трамвайной остановке. Но тут же остановился.

Мать спросит: а почему так рано? Он ответит: выезжал на происшествие. Она: а почему от тебя водкой пахнет? Он: а это я загребся на работе немножко, ма. Бывает.

В общем, домой он все-таки не поехал. Вариант номер два – вернуться в прокуратуру – также не проходил. Курбатов солидный мужик, и тачка у него классная, вот только встречаться с ним Денису не резон.

Направо пойдешь, зенки зальешь. Налево пойдешь, лоб разобьешь.

Но есть и третий вариант. Когда-то он был первым и единственным, а теперь только третий. И Денис даже не был уверен, что там его ждут. Может, уже другой парень сидит в ее кухне, пьет «Мерло», и Валерия рассказывает ему трагедию всей своей жизни, а он кивает с умным видом и прикидывает форму ее груди под кофточкой. Я тебя так понимаю, бэби… Денис даже приободрился при мысли о том, как будет спускать с лестницы этого урода. «В чем дело, эй? Я ведь только пришел обсудить школьную реформу!..» Я знаю, парень. Главная проблема российской школы – это кадры. Молодые училки трахаются с урками и говнюками, вот в чем дело. Им это нравится, представь. А теперь катись кренделем, парень. Иди-иди, проваливай.

По дороге к Валерии Денис успел так накрутить себя, что, когда на звонок никто не ответил, он едва не принялся ломать дверь. Когда Курлов сидел там, она ведь тоже не открывала, сидела тихо, как мышка.

Но ведь Курлов мертв, вспомнил Денис. Мурло. Мурлиссимо.

Он приложил ухо к двери, слушал. Долго слушал. Ничего не услышал. Валерии не было дома. Он вышел из подъезда и сел на скамейке во дворе. Отсюда были видны ее темные окна.

Через сорок минут Денис замерз и стал обшаривать карманы. Денег, которые он там нашел, хватило лишь на самое дешевое пойло. «Аромат осени» называется. Безразличная продавщица дала помятый пластиковый стакан. Пить на уличной скамейке такую гадость в одиночку – все равно как тонуть в выгребной яме. Держишься, держишься, пыжишься из последних сил, а потом рот открывается сам собой. Будь здоров, Холмс, задница ты эдакая. Знаешь анекдот про ковбоя и его внутренний голос? Во-во. Его в конце убили, точно.

Бутылка закончилась быстро. Стало теплей, но зато и скучней. Хотелось каких-то развлечений. Денис достал из кармана коробку с диском. Сам он любил поиграть в стрелялки-догонялки. Недавно купил новую игру «Антикиллер», где Гоша Куценко должен был крошить безымянных бандитов, но, в отличие от кинофильма, бандиты пока брали верх. Надо потренироваться, приспособиться, там темп быстрый. Замерзшими пальцами кое-как выковырял диск из круглого ложа и еще раз осмотрел его, подсвечивая себе зажигалкой. Ни царапинки. Идеальное состояние. Похоже, им не играли. Но ты только представь себе этого бедолагу Синицына, играющегося в компьютерную игрушку. Слабо? Слабо. Не играет Синицын в компьютерные игрушки. Это так же точно, как то, что он не выступает на подиуме. На кой фиг тогда ему этот диск?

Холмс вякнул было что-то, но Денис не расслышал. Потому что загорелось окно в спальне у Валерии.

Через минуту он снова звонил в дверь, и на этот раз она открылась. На Валерии были джинсы и свитер, губы были прохладными, а волосы еще пахли свежим октябрьским воздухом. Аромат осени, вспомнил Денис.

Рано утром его разбудил телефон. Когда открыл глаза, Валерия уже сидела на кровати и разговаривала с кем-то.

– Нет, все в порядке… Он здесь. Часов с семи, наверное… Не знаю, просто так… Да, сейчас…

Она, не глядя, протянула трубку Денису. Шнур удлинителя где-то зацепился, и ему пришлось перегнуться через Валерию, чтобы не свалить аппарат на пол. Голос матери он услышал еще до того, как успел поднести трубку к уху.

– Ну сколько раз я тебя просила – звони, если задерживаешься! – кричала она. – Звони! Как тебе не совестно!.. Ты ведь знаешь, что я… Ох!..

– Что случилось? – глухим со сна голосом спросил Денис.

Мать плакала в трубке.

Вчера он не приехал домой. У нее случилась мигрень. Или инфаркт. Глаукома. Как это надоело.

Он посмотрел на будильник, который валялся на полу у кровати. Без четверти шесть. Будильник стоял раньше на тумбочке, Валерия смахнула его ногой, когда он растягивал ее на «взаимный крест». Они валтузились допоздна. Валтузились-валтузились, потом стали ссориться. Вдрызг рассорились. Денис плохо помнил, из-за чего.

– Что случилось? – с нарастающим раздражением повторил он.

Наверное, Валерия как-то не так себя повела… Может, дала понять, что ей не так хорошо с ним, Денисом, как было с этим выродком Курловым. Наверное. Иначе он не ударил бы ее. И вообще, у него дико болит голова.

– Сергея убили, – вдруг услышал он голос матери. – Людкиного парня, с первого этажа, помнишь? Прямо у подъезда.

Денис помнил, что «Аромат осени» нельзя разбавлять водкой. Это он помнил хорошо. А Сергей какой-то… Что еще за Сергей?

– Ну? – тупо переспросил Денис.

Из похмельного тумана выплывали торопливые, сквозь всхлипы и причитания, фразы:

– …Я шум какой-то услышала. Трех часов еще не было. Шаги сначала. Выглянула – вроде ты идешь. Высокий такой, худой. В куртке. Ну, думаю, кто ж еще. Ну и слава богу. И тут, будто собака под окнами тявкнула. Два раза, тихо так. И человек этот, вижу, остановился. А потом на колени… И вперед, лицом прямо в асфальт…