Секретные поручения 2. Том 1 - Данил Корецкий

– Вот то-то и оно, что вы не знаете! А кто должен знать? Это халатность – вот что это такое! Подсудное дело. И его не спрячешь. Сейчас пойдут спецсообщения во все инстанции. И милиция будет рада урыть прокуратуру, и ФСБ…

Прокурор осекся. Просчитывает ходы, подумал Денис. А ну как стукач Петровский подлянку задумал. Доложит своим: «Мол, бардак там полный, там даже сейфы вскрывают…»

– Никакой халатности, Евгений Николаевич, – сказал Денис.

– Уверены?

Ручка застыла в пальцах Рахманова.

– Так точно. Преступники могут проникнуть куда угодно.

– И все-таки подумайте, Петровский. Мы могли бы попытаться решить проблему, не прибегая, так сказать… Внутри коллектива. Если, конечно, вам…

– То есть? – уточнил Денис.

На какое-то короткое мгновение он встретился взглядом с Рахмановым. Странное впечатление: то ли прокурор стушевался, то ли обрадовался – Денис так и не успел понять.

– Хорошо. – Рахманов уже смотрел куда-то поверх его плеча, а «пеликановская» ручка продолжала выписывать кренделя в прежнем ритме.

– Пишите рапорт, как все было. А я доложу в областную да вызову милицию. Кражи – это их подследственность. Даже кража из прокуратуры! Вы можете идти. Работайте, Петровский. Пока…

В коридоре Дениса поймал Курбатов.

– Выйдем покурим, – коротко бросил он.

Они зашли в кабинет важняка и вышли на старинный полукруглый балкон. Внизу двигался сплошной поток машин, автобусов и троллейбусов. Пахло бензиновыми выхлопами. Зарядил мелкой дробью дождик. На тонком сукне курбатовского пиджака он оставлял черные точки, которые тотчас расплывались и исчезали, будто следы от пуль на теле Терминатора.

– У тебя ведь поджилки трясутся, Петровский, – Курбатов небрежно сунул в угол рта любимый «Данхилл» и прикурил от пьезозажигалки. – Полные штаны. Думаешь, не вижу?

Денис нашарил в кармане пачку сигарет.

– Да все нормально вроде, – сказал он. – Системы работают, самочувствие экипажа хорошее. А что?

Курбатов внимательно рассматривал тлеющий кончик своей сигареты – весь безукоризненный, подтянутый, лощеный от этого самого кончика до носков начищенных туфель. Зря ты так, Петровский. Ведь он мог бы уничтожить тебя одним пальцем. Между двумя затяжками своего «Данхилла». Палец из жидкого сверкающего металла легко трансформируется в длинное заостренное лезвие. Прошивает насквозь. Жертва трепыхнется разок, судорожно распустит крылышки и обвисает, как тряпка. А черные дробинки дождя растворяются без следа. И курбатовский пиджачок даже не покоробится, не потянется, и завтра будет сидеть так же безукоризненно.

– Дело Курлова сперли, так? – произнес важняк в сторону.

Дениса будто ударили. Он услышал, как этот умник Холмс грохнулся с печки. Вот тебе, бабка, и Юрьев день…

– Понятия не имею, Александр Петрович, – произнес он как можно естественнее. – Почему именно Курлова?

Старший следователь небрежно щелкнул окурком в пустой цветочный горшок. Попал. Затем, будто ничего не услышав, развернулся к Денису спиной и вернулся в кабинет. Денис последовал за ним, подождал с минуту, но, поскольку Курбатов не обращал на него внимания, молча вышел в коридор и сел на один из стульев для посетителей.

Дежурная оперативная группа прибыла спустя двадцать минут: следователь райотдела Диков, оперуполномоченный Рудько да давешний эксперт-криминалист, фамилию которого Денис постоянно забывал. Все правильно: кражи не прокурорская подследственность. К тому же: «Никто не может быть судьей в своем деле», – это знали еще в Древнем Риме.

Очень быстро они установили, как преступники проникли в кабинет. Оказывается, через фотолабораторию. Точнее, через бывший черный ход бывшей квартиры № 2, ведущий на площадку крутой железной лестницы, куда выходили еще две двери, за которыми и до сих пор мирно жили-поживали какие-то люди. Огромную деревянную дверь открыли, выражаясь протокольным языком, «путем подбора ключа», хотя древний простенький замок можно было открыть любым согнутым гвоздем. Теперь ясно, почему не сработала сигнализация. Не ясно другое: кто знал про эту дверь? Курлов знал. Маша Вешняк знала. Но их нет в живых. Хотя круг общения у них был обширный и специфический…

Украшения из ювелирного магазина лежали на полу, рядом с кобурой. Может потому, что целлофановый кулек с бумажным пакетом внутри никого не заинтересовал. Помогая диктовать в протокол, Денис собрал все бумаги, пакеты с вещдоками, разложил папки уголовных дел – кажется, все было на месте. Нашелся даже томик Артура Кларка, который давным-давно закинул в сейф и забыл дочитать.

Убедившись, что дело Курлова на месте, Курбатов потерял интерес к происходящему и ушел к себе.

– Так что, ничего не пропало? – Рудько вертел в руках кобуру. – Удобная. Зачем она тебе? Все равно ствола нету. А мне пригодится…

– Положи на место.

Денис сосредоточенно перебирал содержимое ящиков стола.

– На, держи, жмот. Так зачем они тогда лезли?

– Вот было так, когда капитан Чернышов с женой развелся, – глубокомысленно вспомнил Диков. – Сука шизанутая, он полгода потом глазом дергал. Так она однажды пришла к нему в кабинет, устроила скандал, а когда он выбежал на минуту, чтоб воздуху глотнуть, вылила кофейник ему в стол. И ушла. А там три агентурных сообщения лежали! Им – звездец. Так он ее чуть не убил потом. И точно убил бы, если бы там что-то важное было. А у тебя жены нет, Петровский?

Денис задвинул на место ящики, кроме среднего.

– Здесь CD-диски лежали, – он показал на ящик. – Обычные, на 670 мегабайт. Один игрушка, а второй с копиями обвинительных заключений по старым делам.

– Ну? – нахмурился прокурор.

– Вот дисков я не нашел.

– А на кой им эти копии? – спросил Рудько.

– Понятия не имею. Да и мне он уже не нужен был, лежал и лежал…

– Точно? – заинтересовался Диков. – А материальную ценность они представляют?

Денис понял, к чему тот ведет дело. Если пропали ненужные, ничего не стоящие вещи, то и кражи нет. Пиши «отказняк» и списывай материал без всякой головной боли.

– Не представляют!

– Так и пишем, – оживился следователь. – Материальной или какой-либо иной ценности пропавшие диски не представляют. Ну все, можно расписываться!

Одевшись, чтобы идти домой, Денис почувствовал в кармане что-то твердое, квадратное. Вспомнил: «АМОК. трехмерная стрелялка…», серийный номер такой-то. Хотел положить в стол, но передумал. Положил в новый сейф на томик Артура Кларка. Хлопнул металлической дверцей, клацнул поворотом ручки, потом щелкнул ключом. Все это понты: захотят – и этот раскурочат, как консервную банку…

И только сейчас до него стало постепенно доходить. Постой-ка… У него ослабели ноги, и Денис опустился на стул. Сам не заметил, как достал сигарету из пачки и прикурил. Включил компьютер. Тот загудел, как трактор, на экране замелькали параметры загрузки.

«Введите пароль», – сказала машина.

Он набрал в диалоговом окне: VALERIA.

Машина проглотила пароль и пошла загружаться дальше.

Идиотский пароль, надо сменить. Когда Том Круз разругался с Николь Кидман, первым делом он отправился к хирургу и вывел начисто татуировку «Том + Николь». А может, просто попросил перенести участок кожи с этой татуировкой себе на задницу.

Он пытался бодриться, но липкий холодный страх заползал в душу, обволакивая сердце и сжимая желудок. Становилось не до шуток. Еще бы… Вчера следователь Петровский изъял CD-диск с места банального бытового убийства. А ночью неизвестные злоумышленники убили похожего на него соседа. А потом вломились в прокуратуру, разгромили кабинет следователя и забрали два CD-диска! Совпадение? Нет, таких совпадений не бывает, и следователь знает это лучше, чем кто-либо другой!

Он быстро подошел к двери и запер ее на ключ. Потом достал диск из сейфа, нервно вложил его в выдвижную панель. Замигала зеленая лампочка. Машине все равно, что глотать.

Нет, не может быть! Это редкое совпадение. То исключение, которое подтверждает правило. С ним не произойдет ничего страшного!

Ха-ха, все так думают!

Экран потемнел на какое-то время. Сейчас запустится обычная игрушка или еще какая-то ерунда, вот тогда можно будет усмехнуться и перевести дух. Денис напряженно смотрел на монитор. Он ждал чуда. Но в глубине души понимал тщетность своих надежд.

Ну, можно ли себе представить нормального человека, который совершает кражу в здании горпрокуратуры, чтобы стать обладателем старой игрушки-стрелялки или коллекции старых обвинительных заключений? Нет. То же самое, что влезть ночью в Лувр и стибрить в сувенирном ларьке репродукцию Джоконды!

Нет. Они не взяли ни уголовные дела, ни драгоценности. Они искали диск.

«Будь у тебя в столе четыре диска или двадцать шесть – забрали бы все», – проснулся Холмс.

«Нет, совпадения бывают. Редко, но бывают», – вяло спорил Денис.