Оторва. Книга четвертая - Ортензия

Фуф. Бессовестный самопиар — наше всё. А с мымрой мне точно не по пути.

Дед ещё сильнее потёр грудь, вот не хватало, чтобы его тут инфаркт прихватил.

Но в этот момент все дружно зааплодировали. Я аж вздрогнула от такого рукоплескания, а старичок вдруг обхватил меня крепко за плечи и отлайкал в обе щеки.

— Вы видите, товарищи, какое поколение подрастает. Не страшно передавать бразды управления. Так, немедленно рассаживаемся по своим местам и составляем протокол собрания. Высшее руководство наградило ученицу школы высокой наградой, и комсомольская дружина обязана на это ответить. Я думаю, товарищи, мы за два часа управимся.

Что? Они совсем рехнулись? Не было у меня желание просиживать здесь ещё два часа.

Я попыталась выдавить на своём лице улыбку и спросила:

— Так я не совсем поняла. Фуршета не будет?

Глава 8

Четыре дня угробила на перелистывание анкет и разглядывание фотографий. И только на второй день, как Илья Спиридонович принёс первые папки, обратила внимание, что умники из паспортного стола подсовывали дела не в рамках нужного возраста, а от 35 и старше. Но даже это ненамного сократило время, хотя, конечно, процесс, как не крути — ускорился.

Честно говоря, с одной стороны мне было жаль потраченного времени, так как в итоге ни одно лицо не напомнило маньяка. А закрыв последнюю папку, поняла: где-то я соскользнула с правильного пути. Радовало лишь одно — пятая карта в моих видениях продолжала лежать рубашкой вверх, а стало быть, незнакомка всё ещё была жива.

Илья Спиридонович только хмыкнул, когда я развела руками, и поскрёб затылок. Потом как обычно спросил:

— Может еще, какая подсказка есть? А иначе только дожидаться когда он её придушит.

Увы, подсказок не было.

И ещё жених меня выбесил. Понятное дело — я решила его бросить, но это вовсе не значило, что он должен был бросить меня. Когда медаль вечером принесли, мялся в углу, а потом одним из первых сбежал. И появился в следующий раз аж тринадцатого числа, я как раз с папками закончила, и сообщил, что уезжает. Обслюнявил меня и попросил прийти на следующий день на вокзал, проводить его. Пообещала, но на самом деле стоять у поезда желания не было.

Единственная радость за все дни — праздники закончились, и больше не требовалось таскать матрац между ног. Плюс, витамины и капельницы сделали своё дело, и рана перестала беспокоить, а потому решила, что нужно привести тело Бурундуковой в более спортивную форму.

Приобрела в магазине «Ионел», расположенному по соседству, и кто придумывает такие названия, шорты и пару метров ткани из хлопка. И полукеды, однозначно выглядели гораздо лучше, чем то, что обнаружила в коридоре. Увы, про кроссовки только руками разводили, мол, знать не знаем. Врали обормоты, видела на одном парне нечто вполне стильное.

Сделала топик и получила вполне подходящую одежду для упражнений. И в тот же вечер, тринадцатого июня в понедельник отправилась покорять местный парк.

Странное дело, в той жизни я никогда в понедельник не отправилась бы в никакое новое мероприятие, а тут поскакала молодой козочкой.

Думка была, просто разведать просторы, но спустившись по ступенькам в овраг к роднику, наткнулась на девчонку в спортивном костюме, которая со мной приветливо поздоровалась.

— О, Ева, привет. Давно тебя не было. Где пропадала? Вокруг озёр кружок сделаем?

Она была явно старше Бурундуковой на пару лет. Не сказать, что симпатичная, но какая-то неуловимая изюминка присутствовала. Нос её портил, большой, с горбинкой, как у красавиц с Кавказа. А так, в принципе, фигура, грудь, всё было при ней и вполне привлекательным.

Спортивный костюм приличный, чем-то «Пуму» напомнил, а на ногах такие же полукеды как у меня. Серые, безвкусные, но с яркими красными шнурками.

Появилась небольшая проблема — я была без понятия, как её зовут, а объяснять, что потеряла память, желание отсутствовало. Но, сделав вывод, что встречались они исключительно на пробежках, кивнула и поздоровалась нейтрально.

— Привет. Экзамены на носу.

Она улыбнулась и махнула головой.

— Ну погнали, — и побежала по тропинке в сторону озера.

Улыбка у неё была обаятельной, не смотря на нос, во всяком случае, мне понравилась.

И я побежала следом.

— А что ты сегодня вырядилась так экстравагантно? — поинтересовалась она, изредка бросая на меня взгляд, — если для Лёньки, то он уже отбегался на сегодня. Он завтра утром на неделю уезжает и сказал, что хочет лечь спать пораньше. Тебе привет передавал, интересовался, где запропастилась.

Появилось ещё одно действующее лицо. Лёнька, к которому Ева не ровно дышала? А Люся утверждала, что Бурундуковая писает от счастья от своего жениха. Очень заинтересовало, но уточнять не стала. Просто махнула рукой.

— Тоже скажешь, — и рассмеялась, — в этом мне гораздо уютнее.

— Уютнее? — переспросила незнакомка, оглядывая мой открытый живот, — ничего себе.

Я тоже глянула. Сексуально, только пирсинга не хватает. Но я, ни у одной из девчонок с класса не видела даже серёжек. Хотела с Люсей поговорить на эту тему, но всё не до того. А про пирсинг в СССР вообще знали? А то у Люси от моих вопросов глаза скоро совсем вылупятся.

— Ага, — подтвердила я.

Мы в этот момент выскочили на дамбу, за которой открылось ещё одно озеро, более дикое, чем те два, которых я уже видела.

Деревья подступали к самому берегу. Всё вокруг заросло высоким камышом, но и здесь было полным полно резиновых лодок с рыбаками. Снова подумалось, сколько же в этих озёрах рыбы? К тому же крупной, или что они ловят на блесну?

А дальше мы нырнули в лес, в котором, извиваясь вдоль берега, выложили асфальтированную дорогу. Зачем? Это парковая зона. Сейчас автомобилистов не очень много, но лет через тридцать, тут протолкнуться через них будет сложно.

Перебежали по деревянному мостику, у которого отсутствовало более половины досок, через глубокий овраг и вскоре выскочили на край озера.

Остановившись, моя новая подруга спросила:

— Здесь в чаще ручей, о котором мало кто знает. Бежим дальше или ополоснёмся?

— Ополоснёмся, — согласилась я и пожалела, что не взяла с собой полотенце.

Девчонка свернула с дороги и зашагала по узкой, едва видимой тропинке мимо высоких разноцветных кустарников и минут через десять мы вышли на небольшую полянку, прикрытую со всех сторон невысокими ёлками.

Родником я бы это устройство не назвала.