Мне всегда будет 44 - Ляйсан Юнусова

Глава 16. После. 1997

Раз! Раз! Раз! Мой персональный тренер пытается заставить мои мышцы работать. Ритмичными движениями он сгибает и разгибает мои ноги, не давая мышцам атрофироваться и забыть, что такое движение. Я вся напряжена, я стараюсь перелить всю свою внутреннюю энергию в нижнюю половину моего тела. Мы занимаемся уже около часа. С лица тренера стекает пот. Я тоже уже выдохлась. Но вместо боли в мышцах я чувствую только привычную боль в позвоночнике. Каждое мое утро начинается с таблетки обезболивающего. Потом будет массаж, после которого я еще час буду приходить в себя, и физиотерапия – мы возобновили процедуры, проходя их уже по какому не знаю кругу. Но мы не сдаемся. Сиделка Галия только вздыхает, глядя на наши усилия, и уходит заваривать крепкий чай – она знает, что нам надо будет взбодриться после изматывающей тренировки. Мы относимся к ней серьезно, и я облачена не в пижаму, а в спортивный костюм. Потом Галия меня переоденет, сняв мокрую от пота футболку и надев домашнюю блузу и брюки, потом мы с ней будем готовить обед, а потом я сяду за компьютер – я решила в этом году жить активной полноценной жизнью, проводя каждый день с пользой.

В новый год своей жизни я вступила пока не на своих ногах, но окрепшей духом и телом. Новогодние праздники, проведенные с родными и близкими, стали светлыми каникулами от моих переживаний. Я жила со всеми и как все. И сейчас намерена приложить максимум усилий, чтобы оставаться в строю. Оставаться полноценным человеком и членом общества. И, конечно же, своей семьи.

Наконец, мы заканчиваем сегодняшний сеанс, и я устало откидываюсь на подушку, предаваясь мыслям о детях и муже. Альфред – на работе, дети в школе. Камиль в этом году ее уже заканчивает и решил поступать на юридический – пойдет по стопам отца. Младший себя в юриспруденции не видит – и слава Аллаху, может, у него будет нормальная спокойная жизнь, и его жене не придется с беспокойством ждать его по вечерам. Альфред опять начал безвылазно пропадать на работе или где еще, но его можно понять – жить только моими интересами, наверное, тяжело для успешного и еще молодого мужчины – должна же быть у него отдушина.

Моя отдушина – чтение. Но на это я теперь оставляю время только перед сном или по выходным. Остальное свое время я заполняю делами: домашними и профессиональными. Последними я занимаюсь добровольно, чтобы не растерять свои навыки: изучаю новое и современные тенденции, консультирую… Мне очень не хватает моей работы – я скучаю по дням, когда я каждое утро не спеша шла по городу на работу, когда меня встречали радостными улыбками мои девочки, с уважением приветствовали коллеги. Мне не хватает мирного постукивания клавиш клавиатуры в нашем отделе, привычных дел, совещаний, семинаров… Но я твердо верю, что я еще вернусь в свою жизнь, и сейчас делаю все, что в моих силах, чтобы быть готовой к этому.

«Что мы будем готовить сегодня? – спрашивает Галия, наливая нам чай. – Ваш супруг предупреждал, что придет с другом». Друг – это, скорее всего, Самат, никого другого он не стал бы приводить сейчас в дом, где вместо легко порхающей по квартире грациозной Флоры сидит в кресле на колесах больная жена. Его самолюбие это не примет. Вкусы Самата я знаю хорошо – столько совместных застолий мы отсидели с коллегой мужа, что несложно было вычислить его предпочтения. «На первое у нас остался борщ, а на второе приготовим блинчики с мясом», – решаю я не слишком мудрствовать. Сытная и не очень тяжелая пища будет в самый раз. После аварии Альфред начал серьезно относиться к своему здоровью, стал беречь свое тело, как данную Аллахом драгоценность, занялся спортом, стал меньше пить. Да и мальчики любят мои блинчики.

Мне нравится учить Галию готовить – наверное, в моем возрасте уже хочется передавать свои знания другим, делиться ими. «Вот женятся мальчики, буду учить невесток», – думаю я. Сиделка, в отличие от меня, не привыкла стоять у плиты – ей готовит мама, с которой она живет. И сейчас она с удовольствием осваивает секреты татарской кухни – выйдет замуж, пригодится. Мы вместе готовим все необходимое, чтобы вечером быстро подать блинчики горячими, и я отправляюсь в мир экономики и финансов – догонять современный мир. Он не стоял на месте, пока я читала книги – двигался вперед. Появились новые программы по автоматизации процессов, и я с энтузиазмом начинаю в это вникать.

Звонок брата застает меня за изучением преимуществ программы «Парус».

– Привет, сестренка, как дела? – он, как и обычно, звучит позитивно и бодро.

– Дела все у Альфреда, а у меня делишки, – отшучиваюсь я избитой шуткой.

– Массажист тебя устраивает, или хочешь поменять? – интересуется он деловито.

– А что, ты нашел кого-то неординарного? – спрашиваю я в ответ.

– Есть одна кандидатура, работает с хоккейной командой «Ак барс», владеет еще и нетрадиционной медициной.

– Давай попробуем в следующем месяце, когда завершим серию сеансов с этим специалистом, – отвечаю я с готовностью – я привыкла доверять брату во всем.

– Хорошо, я тогда договорюсь, – Амир свою заботу и любовь проявляет деятельно и всегда с пользой для меня. – Завтра заеду на пироги, начинай месить тесто! – шутит он и желает мне хорошего дня.

Это будет уже пятый по счету массажист, подсчитываю я, устало вздыхая. Пятая попытка совершить чудо руками кудесников. Я снова ухожу в спокойный и строгий мир цифр. Стук-стук, привычно постукивают клавиши клавиатуры, успокаивая и упорядочивая мои мысли. Завтра предстоит провести еще один день в работе над собой и своим телом.

Вечером я с радушной улыбкой встречаю мужчин, расспрашиваю их о прошедшем дне, о котором они с готовностью долго рассказывают, принимаю комплименты свой стряпне и ухожу читать в постель. Я читаю любимые романы Мориса Дрюона об исторических персонажах из прошлого Франции, о королях и королевах, их жизни и деяниях, о властных мужчинах, правящих страной, и о женщинах, преодолевавших свою судьбу. Я лежу без сна, пока не приходит муж, а потом устало засыпаю.

Глава 17. До. 1988

Флора лежит без сил – всю семью скосил грипп. У детей температура под сорок, и она обтирает их уксусом и поит чаем с малиной. Муж тоже лежит. Говорят, что мужчины начинают чувствовать себя смертельно больными уже при тридцати семи градусах, но Альфред уже не ноет