И грянет весна! - Серослав Амадайн

Не то чтобы я своим не доверял, но… — пожал он плечами. — Лучше в дом. — Гурд повернулся к замершим возле матери сыновьям. — Рон! Лад! Чего замерли, рты раззявив!? Помогите, быстро!

Пока мужики и дети принялись таскать слитки в дом, я перехватил свёрток поудобней и поманил кузнеца за собой, двинувшись под навес его кузни.

Зайдя под него, кивком указал на единственный стол, заваленный каким-то барахлом:

— Освободи-ка. Работа тут есть для тебя.

Гурд в мгновение ока смёл рукой всё на пол и я, положив свёрток на стол, наконец развернул его.

— Это черновые заготовки под новый меч, и шлем. — взял я образец меча и протянул его удивлённому кузнецу.

Тот взял её в руки. Осмотрел. Взвесил. Потом взял какую-то железяку и слегка стукнул по ней. Сталь зазвенела.

— Никогда такого клинка не видел, ваша милость. — задумчиво проговорил Гурд, кладя заготовку обратно на стол. — Что нужно от меня?

— Из той стали, надо изготовить вот точно такие же. Дочиста не доводи, только подготовь для полировки и заточки. Не торопясь, выдерживая хорошую ковку, но и не затягивая! — я пристально на него взглянул. — Сможешь?

Кузнец немного помолчав, кивнул:

— Справлюсь, господин. Но скажу сразу — поработать мне и моим сыновьям придётся не мало! — тут Гурд выразительно повёл бровями.

— Понимаю. Что хочешь за работу?

— Один клинок! — тут же с готовностью ответил он не мешкая.

Я усмехнулся, отрицательно качнув головой:

— Поверь, тебе такой без надобности.

— Отчего же, господин? — в тон моему настроению улыбнулся Гурд. — Я же вижу уже, что меч выйдет с уклоном в рубящие удары! Со щитом в паре, самое то будет! А нам тут иного и не надо.

«Так-то оно так, да вот только кописы мне нужны не столько в пешем бою, сколько в кавалерии!»

— Нет, кузнец! Такой клинок ты не получишь!

Гурд развёл руками и сразу сник:

— Воля ваша, господин анай.

Я прошёлся по кузне, рассматривая всякие примочки для работы в кузнице:

— В уплату возьми один слиток. — сдувшийся было кузнец, снова оживился. — Если тебе так нужен стальной меч, выкуешь его. — я снова обратил на него взор. — Но, чтобы таких форм у него не было и близко! — ткнул я пальцем в заготовки. — Понял?

«Такие клинки пока что будут привилегией только фенрировцев.»

— Понял, господин! — довольно воскликнул он.

Я подошёл к столу, и взяв остатки образцов, завернул в смазанную жиром тряпицу.

— Справишься если без проблем, то быть твоему сыну первым рыцарем на посту в этой деревне!

Гурд, на мою добрую волю правителя, машинально закивал улыбаясь и едва кланяясь.

— А каким таким рыцарем, господин анай?! — окликнул он меня на пороге.

Дойдя до лошади, я влез в седло.

— Адана, сына старосты Вербок знаешь? — прищурившись в его сторону спросил я.

Кузнец враз поменялся в лице, и с выпученными глазами упал на колени, склонившись к самой земле:

— Справлюсь, господин! Все силы отдам, но справлюсь!

Я рассмеялся во весь голос, и тронул лошадь с места:

— Смотри не помри мне тут, Гурд! Твоя работа мне ещё пригодится!

Охоту на ведьму решено было начать с утра. Для поисков хотелось бы выиграть побольше времени до ночи. Щимить разумного мага в ночном лесу, неразумно! Но обойти сегодня окрестности вокруг Лесовой думаю стоит в любом случае. Мало ли.

Никакого постоялого двора, или даже трактирчика, тут не было и в помине! Была брычовская забегаловка в покосившемся сарае, но мне явно не по статусу туда сунуться. Да и комнат там как оказалось не было совсем, что вполне объяснимо. Поэтому классическим вариантом, разместились у старосты. Я и Хорст в доме, остальным же пришлось довольствоваться в сарае с сеном.

Глава деревни жил точно так же, как и все остальные. Его дом фактически ничем не отличался от приземистых, с покрытыми зелёным мхом стенам, избушек других жителей. Разве что подворье немного больше было, да скотина имелась по мелочи.

Ворота во двор нам отворяла крепкая на вид женщина, с отнюдь не женственными чертами лица, а помогал ей сорванец, годков восьми так отроду.

— Твой? — бросил я вопрос старосте, неспешно въезжая на подворье и кивая в сторону утирающего рукавом сопли мальчугана.

Герхард отрицательно махнул головой:

— Нет, господин. Агая осталась вдовой по этой зиме. Её мужа арданы в лесу убили, когда он на охоту пошёл. А у меня жена померла пару год назад. Вот и взял её с дитём на руках.

Я с сочувствием бросил взгляд на парнишку.

«Да, брат… Безотцовщина тут похлеще нашей на Земле.»

Пристроив Разнака в подвале (ему парни по моему наказу тайком сунули мешок с харчами) мы разместились на поздний обед в доме Герхарда.

Отобедали скромно, без излишеств. На удивление Агая оказалась радушной и опрятной женщиной, не смотря на свой суровый вид. Дом внутри убран, еды наготовлено, сама в поношенной, но чистой одежде. Когда она подошла близко, ставя тарелку с мясной похлёбкой передо мной, от неё слегка пахну́ло хвоей. У местных простолюдинов омываться с распаренной хвоей, было как у нас с гелем для душа. Мужики правда по большей части этим ноу-хау не пользовались, в отличии от женщин.

Пресытившись, я решил провести совет.

— Спасибо тебе хозяйка, от души! — поблагодарил я женщину. — Эй, малец! Как тебя зовут?

Черноволосый мальчик сидел у печи на низенькой табуретке. Видать специально для него делалось. Едва я к нему обратился, он спрыгнул с неё, шмыганул носом, и нелепо поклонившись ответил:

— Глай, господин.

— Хлай?

— Не, господин! Глай! — заулыбался он.

— А, Глай!? — удивился я. — Хорошее имя. Доброе!

Я полез в свою дорожную сумку и из маленького кармашка внутри достал махонький свёрток. Осторожно развернул его, и взял в руки одну из маленьких конфеток, что прикупил перед Новым Годом у Торгаса. Приныкал десяток на особый случай. По сути жареный сахар да и только. Но местные дети простолюдинов отнюдь не избалованы такими сладостями. А что такое конфета, им и вовсе невдомёк было, пока я не объявился.

Поманив к себе Глая, которому уж очень было интересно чего это там анай наковырял, я протянул ему сладость:

— Держи.

— А что это? — чуть настороженно спросил мальчик принимая в свою детскую ладошку коричневый кругляш с пузырьками воздуха внутри.

— Это называется — конфета! — забыв на время об остальных, пояснил я улыбаясь.

— Канхфета?… А что с ней делать?

— Положи её в рот, но смотри не жуй!

Глай взял двумя пальчиками кругляш, и секунду поразмыслив, отправил его в рот.

Я оглянулся на замерших взрослых, и только подмигнул им. Агая хоть и улыбнулась в ответ, но не спускала настороженного взора с сына.

Спустя пару мгновений, лицо мальчика растянулось в улыбке:

— Вкууусно! — захлопал он в ладоши.

Агая и Герхард расслабились, и заулыбались уже без натяжек.

— Хочешь ещё?

Мальчишка усердно закивал головой.

— Тогда беги на улицу. Найдёшь великана, которого зовут Тарталан, и скажешь пусть он с остальными воинами идёт сюда. Понял?

— Понял, господин!

— Ну вот и молодец, держи конфету!

Глай протянул свои худые ладошки сложив их «лодочкой», и я сперва положил туда одну… А потом взял и отдал ему все.

— Угостишь друзей! — взлохматил я ему волосы. — Ну всё, беги давай… А, погоди! — тормозную я уже готового мчать на всех парах юнца. — Знаешь, кто был с Хварадом в тот день?

Мальчик сменившись в лице, кивнул.

— Сбегай тогда и за ними, пусть сюда идут.

Едва пострел скрылся за дверью, я обернулся к его родителям:

— Почему зимой дитя не привезли на празднество в Хайтенфорт? — недовольно спросил я.

Мальчишка явно относился к тем, чьи родители отказались везти детей в город на празднование Нового Года. Те из детей кто был на празднике, все до единого теперь знают, что такое конфеты.

Чета рухнули на колени и склонили головы.

— Не гневитесь, господин! — пробормотал староста. — Мы знать не знали, думать не думали, что такой праздник детям устроите!

— Это я не дала его к вам! — подняла голову Агая. — Только мужа потеряла, а тут приехали ещё и детей забирать из деревни! Перепугалась я!…

Хорст дёрнул щекой, безразлично взирая на склонившихся:

— Ну так ехали бы